я к ним, вот в чём вопрос!»
* * *
Наконец, за три дня до прекращения приёма документов от абитуриентов в ВУЗы, Макс всё-таки принял решение: он подаёт документы в ленинградский университет на филологический факультет. С дальним прицелом: проучиться год в течение которого напишет несколько фантастических романов, заручится рекомендациями ряда маститых писателей, которые помогут ему перейти на учёбу или в Москву в Литературный институт им. Горького или в один из ленинградских институтов, где также обучают писательскому мастерству. То есть, он решил, что, будучи писателем сможет решить поставленные перед собой задачи наиболее полно.
Писатель — свободная профессия. Сам себе хозяин. Поработай год — два, издай парочку романов, заручись признанием публики, сделай себе имя, вступи в Союз писателей и живи себе припеваючи. Память у него отличная. Многие полюбившиеся ему произведения из прошлой жизни он помнит почти наизусть. Садись за стол и пиши, внося необходимые поправки, учитывающие реалии этого мира. Макс уже выяснил, что большинство писателей из его прошлого мира этот мир не знал, так что обвинения в плагиате не опасался. Наоборот, своей деятельностью на почве писательства хотел приобщить население этого мира к культуре своего родного. Зная пять иностранных языков, Макс вполне мог писать и на этих языках, что давало ему возможность стать писателем мирового уровня.
Год ему нужен был для того, чтобы постепенно, не привлекая особого внимания заявить о себе как писателе, пишущем разнообразные произведения на пяти языках. Конечно, это правильнее, чем вдруг сразу поразить весь мир, написав ряд мировых шедевров. Тем более, что в этом качестве он в школьные годы совершенно не выделялся. Заниматься антисоветчиной, поднимать большие проблемы любви и дружбы, войны и мира, борьбы за освобождение рабочего класса от гнёта эксплуататоров и т. п. темы он пока не собирался. Упор сейчас должен быть сделан на научно-фантастические произведения, которые на примере государств других миров, не задевая особенно чьих-либо интересов в этом мире вполне могли обеспечить ему писательской успех, а, значит, известность.
Макс отлично понимал, что то, чем он собирался заниматься — чистое приспособленчество, но кто это знает и сможет попрекнуть его этим? Уж такой у него характер и мировоззрение сложилось за предыдущие восемьдесят лет жизни в родном мире, когда одно думаешь, другое говоришь, третье — делаешь. Главное — не выпячивать перед всеми свои отрицательные черты, а маскировать их и использовать для своего блага. Самое главное, как считал Макс, это знание этих особенностей своего характера как результата предыдущего воспитания в родном мире, а уж как он ими распорядится в этом новом мире — только одному Господу Богу известно.
Однако, возникали и другие проблемы. В первую очередь финансовые. До достижения успеха на литературном попроще надо ещё дожить, а кушать, хорошо одеваться, пользоваться другими благами жизни хотелось уже теперь.
«Придётся использовать кое-какие мои знания и умения из прошлого для создания достойной жизни себе и моих родных. И тут надо не пороть горячку, а сначала основательно изучить существующие законы, чтобы не влезть по незнанию в криминал и не оказаться на нарах. В России от тюрьмы и сумы — не зарекайся! Надо хорошо подумать и составить реальный план зарабатывания денег, позволяющий пережить начальный период становления меня как писателя. И этот период не должен превышать нескольких месяцев. Но сначала надо подать документы на поступление в университет.»
* * *
В последние дни перед окончанием работы приёмной комиссии в университете особого ажиотажа не наблюдалось. Все, кто хотел и не боялся высоких проходных баллов, документы уже подали. Только небольшие группы абитуриентов толпились у столов приёмной комиссии филологического факультета, изучая представленную там информацию и консультируясь у старшекурсников, которые давали им советы.
Макс сразу направился к представителю приёмной комиссии, сидевшей за отдельным столом и наблюдающей за порядком в помещении. Прочитав на табличке, стоявшей перед ней: «Голенищева Татьяна Викторовна, кандидат филологических наук» он подошёл поближе. Перед ним сидела молодая женщина лет тридцати пяти, довольно симпатичная, одетая в лёгкое ситцевое платье, поскольку на улице стояла жара и в помещении было душно и сказал:
— Татьяна Викторовна, извините, что отвлекаю Вас, но не могли бы Вы проконсультировать меня по ряду вопросов?
Та окинула его равнодушным взглядом, говорящим о нежелании разговаривать, и произнесла:
— Консультируют абитуриентов старшекурсники, прошу обращаться к ним, — и взяла в руки лежащий перед ней раскрытый журнал на иностранном языке.
Макс взглянул на текст и, убедившись, что он напечатан на английском языке, произнёс по-английски:
— И всё же, старшекурсники не смогли мне помочь, поэтому я и решил обратиться за помощью именно к Вам.
Татьяна Викторовна изумлённо взглянула на него, даже почему-то покраснела, и продолжила разговор также на английском языке:
— Присаживайтесь, молодой человек, я готова Вас выслушать.
Макс присел на стоящий перед столом стул.
— Татьяна Викторовна, у меня два вопроса. Но сначала два слова о себе. Я — ленинградец. В этом году окончил школу с золотой медалью, владею пятью иностранными языками: английским, немецким, французским, испанским и шведским. Думаю, что имею некоторые способности к литературному творчеству, но пока ничего стоящего, на мой взгляд, не написал, что можно было бы предъявить на суд читателей. Поэтому, после долгих раздумий, решил поступать на филологический факультет в университет, так как рекомендаций в ВУЗ, готовящий специалистов по интересующему меня профилю, не имею и понимаю, что туда мне пока рано поступать. Мне необходимо с толком потратить время учёбы на первом курсе: чему-то стоящему для моей будущей деятельности научиться и одновременно написать несколько литературных произведений, которые я смогу предъявить позже для поступления в литературный ВУЗ. Исходя из этого у меня два вопроса:
— На какую специальность в Вашем университете мне лучше всего сейчас поступить, чтобы даже учёба в течение первого курса была мне максимально полезна на поприще литературного творчества?
— Или мне стоит выбрать для этих целей другой факультет, тогда какой?
Потому что оказаться в армии на два-три года мне совсем не хочется, так как могу потерять за это время не только желание стать писателем, а вообще обучаться чему-либо. Армия есть армия, и это не только наука жизни, как говорят, но и большой тормоз дальнейшим жизненным планам.
Татьяна Викторовна выслушала Макса очень внимательно и тут же перешла на французский язык:
— Вы мне задали очень сложный вопрос, ведь я знаю о писательском труде очень мало. Поэтому советовать что-либо мне очень сложно. Но могу высказать только лично своё мнение, основанное на собственном жизненном опыте. Если такое мнение Вам не
