Бриджет встала так, чтобы он мог видеть ее в фас, и гордо подняла подбородок.
— Да, вы правы, — с горькой иронией сказала она. — Это мушка. И такая прелестная! Мне просто повезло. Не нужно никаких ухищрений, чтобы ее рисовать: всегда на своем месте. И посмотрите, как глубока и с какими четкими границами! Некоторые женщины носят мушки в форме цветка или сердечка. А моя? Она единственная в своем роде. Похожа на змейку. Замечательно! Не правда ли? Перестаньте глумиться, милорд — дамский угодник. Мой шрам — это злая кара, отпущенная мне до гроба. Вы думаете, я не вижу, как люди, взглянув на меня быстро отводят глаза, а потом снова смотрят, словно ничего поделать с собой не могут? А разве я не слышу, как они перешептываются: «Ах, какая была бы хорошенькая, если бы не…»? Конечно же, слышу. То и дело. Лицо женщины — это ее богатство, а у меня его нет, милорд. И счастья тоже. За эти годы у меня были такие предложения, как ваше, и ни одного другого рода… Хотя нет, одно было. Но я знаю — слишком хорошо знаю! — некоторые мужчины считают, что следы увечья есть косвенное доказательство испорченности женщины.
— Неужели считают? Странно. Я никогда так не думал. У большинства куртизанок нет никаких шрамов или рубцов.
— Да, наверное, вам лучше знать, потому как вы дока по части таких женщин, — презрительно бросила Бриджет и… осеклась, оторопев.
Как же можно разговаривать в подобном духе с джентльменом? И не только. Девушка была в ужасе еще и оттого, что позволила себе обсуждать подобную тему с мужчиной.
Наконец, совладав с собой, она твердо сказала:
— Я вынуждена снова просить вас, чтобы вы ушли. Иначе придется уйти мне, хотя я получила приказание оставаться здесь. Вы видите безвыходность моего положения. У вас есть последний шанс показать себя джентльменом, каковым, я надеюсь, вы являетесь.
— Разумеется, я уйду. — Синклер сделал шаг назад. — Сейчас уйду. Но подумайте над тем, что я вам сказал. Хорошо? Предложение остается в силе. И позвольте дать вам совет: подумайте об очках. Сдается, что вы не разглядели меня как следует, а во мне не надо видеть пожирателя невинных девушек.
— О нет, — чуть слышно пробормотала Бриджет, когда виконт откланялся. — Нет, вы не людоед. Вы чудовище!
Она стояла, выпрямив спину, ее нижняя губа дрожала.
— Мисс? — послышался ласковый голос лакея, который покинул свой пост. — Храни вас Господь!
— Дважды желаю вам того же, — сказал его напарниц — Будьте счастливы, миледи!
— Нет, я не леди, — улыбаясь сквозь слезы, ответила Бриджет.
— Может, и нет, но для нашего брата самая настоящая леди.
Бриджет наклонила голову, точь-в-точь как это сделала бы какая-нибудь степенная дама, но в отличие от последней только потому, что была слишком взволнована и не могла сразу найти слова благодарности.
— В одном джентльмен совершенно прав, — с уверенностью продолжил первый слуга. — Он сказал, что вы очаровательны. Это так и есть, мисс!
Бриджет молча кивнула. Какое везение! Только что ей перепало два наивысших за всю жизнь комплимента. Один — от беспутного гуляки, другой — от слуги, проникшегося жалостью.
В этот момент распахнулась парадная дверь. Это вернулся мальчик-слуга, ведя за собой крайне удрученного кучера.
— Мисс Сесилия приехала без шали. Но я на всякий случай везде посмотрел.
— Я знаю, — сказала Бриджет, — но… давай не будем обращать внимания.
— Что нам еще делать! — вздохнул кучер. — Такая наша работа. Мы с вами люди подневольные. Верно?
— Да, — согласилась Бриджет, завидуя тому, что слуги по крайней мере работают за деньги.
Она снова направилась к нише. Несомненно, размышлять о неприличном предложении виконта безнравственно.
Но зато приятно и безопасно. Ведь то, от чего сейчас кружилась голова, было таким же несбыточным, как и любые другие мечты, которым она постоянно предавалась, чтобы как-то скрасить свое одиночество.
Карт-бланш. От такого джентльмена? Да разве позволительно, пусть даже на секунду, вообразить, что можно принять его предложение?! Чистой воды бред, превосходящий все ее прежние глупые фантазии! Например, о том, что она могла бы вдруг получить известие о кончине неведомого доселе престарелого родственника, оставившего ей огромное состояние вместе с замком где-нибудь в Испании.
Глава 2
Семейство Брикстон покинуло бал, когда в темном еще небе наметились слабые полоски рассвета. Сайрус Брикстон всю ночь провел за карточным столом. Джентльмены сидели в специально отведенной для них комнате и вели игру на чисто символические ставки. Под утро, вконец утомленный, он сел в экипаж и, сложив руки на животе, уснул. Его жена и дочь тем временем не могли наговориться.
— Полный триумф! — в очередной раз повторила мать семейства. — Ты не пропускала ни одного танца и держалась превосходно. Попомни мои слова, помолвка состоится еще до конца сезона!
— Пожалуй, — согласилась Сесилия. — Мне понравился Джеймс Уорт, как ты догадываешься. И лорд Монтгомери тоже. Он душка! Ты не находишь? Потом ко мне подходил виконт. Сначала с каким-то длинным разговором, а затем танцевал со мной.
Ей даже не понадобилось называть имя виконта. Матушка ее заулыбалась при одном только упоминании титула.
— Он присматривает себе жену, — заметила довольная тетя Генриетта.
— Чудесно, не правда ли? — захихикала Сесилия. — Я тоже присматриваю мужа.
— Виконта Синклера?! — изумленно воскликнула Бриджет.
Женщины обернулись и с удивлением посмотрели на компаньонку.
— А почему бы и нет? — спросила тетушка. — Конечно, у нас нет титулов, но твой родной дедушка был бароном. Ты-то его, разумеется, не помнишь. Столько времени жить вдали от семьи! И предки мистера Брикстона жили в этих местах со времен Вильгельма Завоевателя.
— Н-нет, дело не в этом, — заикаясь, сказала Бриджет. — Виконт Синклер… Ведь он развратник!
— Любой джентльмен может вести себя как развратник, если на него так пялятся, — строго заметила тетя. — Считай, еще легко отделалась. Хорошо, что он только поглазел на тебя потехи ради, а не выдал что-нибудь похлеще. По правде говоря, Бриджет, ты нас сильно разочаровываешь. Слава Богу, Сесилия и раньше посещала балы, но нам есть о чем беспокоиться. Люди могут подумать, что она дурно воспитана, если имеет такую компаньонку. Лично я никогда не обольщалась на твой счет, Бриджет. Ты приехала к нам из глуши, молодой леди никогда не прислуживала. Но если раньше тебе ничего не привили, то хоть теперь учись. И заруби себе на носу: мы взяли тебя, чтобы ты оберегала нашу Сесилию, и не привлекала внимание к себе! Конечно, я знаю, тебе и в голову не могло прийти… бедняжка… с таким дефектом… И все же мы никогда не предполагали, что ты можешь столь неподобающим образом себя вести. Мы думали, ты отлично подойдешь нашей Сесилии, будешь идеаль…
