Прописанные доктором лекарства вызвали у девушки ужасную сонливость. Основную часть путешествия она проспала, пропустив даже посещение Козумеля. К счастью, ей удалось приобрести кое-какие сувениры и рекламные проспекты на корабле.
Таким образом, ее отпуск вылился в пять дней сна и тошноты на шикарном лайнере. У Кит вырвался долгий стон отвращения при этих воспоминаниях. Но хуже всего было ее вранье Нэнси и Джинни. Как же ее угораздило? Ведь не за тем, чтобы поддержать марку перед Мэрибет Шипли, неожиданно заявившейся к ней! Кит знала, что вполне могла превратить эту ужасную историю с круизом в веселую шутку. Но нет, причины ее поведения крылись значительно глубже.
У Джинни, Нэнси и Кит судьбы изначально складывались одинаково. Все трое были образованными и привлекательными женщинами. Джинни — кареглазая, с подвижным личиком и миниатюрной фигуркой, Нэнси — невысокая, энергичная блондинка. И она сама. Им исполнилось по двадцать пять лет, они работали секретаршами в одной фирме и пытались обрести то единственное, чего им так не хватало в детстве, — любовь.
Все трое не были уроженками Техаса, приехали в Сан-Антонио четырнадцать месяцев назад и встретились только в «Шипли Электроникс». Они быстро подружились, став друг для друга как бы членами семьи, которой ни одна из них не имела по-настоящему. К сожалению, подруги вскоре обнаружили, что уверенность в своих женских чарах небезгранична.
На первый взгляд, они не испытывали недостатка в мужском обществе — на работе, на теннисных кортах, в клубах по интересам, и даже во вполне респектабельных барах и дискотеках, которых насчитывалось в их районе превеликое множество, встречалось немало мужчин. Словом, потенциальных ухажеров хватало. Но после нескольких свиданий, проходивших для всех троих по одинаковому сценарию, им все чаще хотелось отказываться от приглашений, чем вступать в словесные перепалки, а иногда и физические стычки, которыми заканчивался каждый вечер. Ведь их сверстники, как правило, рассчитывали побыстрее отправиться прямиком в постель, в награду за оказанное девушке внимание и пару стаканчиков вина!
Всю свою жизнь Кит ждала, что кто-нибудь полюбит ее. Но с каждым годом нарастали сомнения и безысходность. За свою жизнь она сменила несколько различных пансионов. Часто по ночам она лежала без сна и плакала в темноте, недоумевая, за какие прегрешения ее отсылают в эти холодные казенные заведения, где царит муштра и нет даже намека на любовь и теплоту.
Взрослея, она оставалась в плену радужных фантазий, защищаясь от окружающего мира, пряча под непроницаемой маской хрупкую, ранимую натуру. Она притворялась хладнокровной и знающей всему цену, равнодушной и самостоятельной, старалась создать впечатление, что умеет владеть собой в любых ситуациях. Это не всегда срабатывало. Тревоги и заботы прошлого частенько вторгались в настоящее, так что она начинала чувствовать себя жертвой собственной неуверенности.
Кит уткнулась подбородком в колени, размышляя, почему же она никогда не была любима. «Надо стать во всем совершенной», — угрюмо подумала она. Правильно пользоваться косметикой, выбрать определенный стиль одежды, говорить правильные вещи, иметь правильных друзей. Идеал героини романов — миниатюрная, губы бантиком, лицо сердечком, голос чуть слышный — только такая женщина и может поразить сердце героя. Нет, на нее это совсем не похоже.
С вопросами секса дело обстояло иначе. В свои двадцать пять Кит чувствовала себя достаточно зрелой для этого. Проблема заключалась в том, что секс был ей безразличен. Будучи взрослой умственно и физически, эмоционально она как бы затормозилась в развитии. Неприятные воспоминания, которых накопилось слишком много, отравляли любую попытку расслабиться. Она ждала того единственного мужчину, который относился бы к ней с нежностью, а не просто решил воспользоваться ее телом для получения физического удовлетворения.
Она перевернулась на живот и, взяв из стопки, положила на подушку журнал с рекламой сигарет. Темноволосый мужчина, усмехающийся ей с обложки, выглядел очень привлекательным и несомненно вовремя подвернулся под руку, когда ей понадобилось описать мифического друга. Но откуда, черт возьми, взялось это имя — Рафаэль Морган? Кит задумчиво нахмурилась. Как-то оно было связано с «Конкистадором». Может, с каким-нибудь стюардом или официантом? Она прочитала так много брошюр и журналов, пребывая в вынужденном заточении в каюте, что скорее всего просто соединила два разных имени в одно — и получился Рафаэль Морган.
Кит слегка поглаживала пальцами изображение человека на обложке. Как было бы замечательно познакомиться во время круиза с кем-то, похожим на него! Она дала себе слово изменить линию поведения, стать общительнее и активнее. Наслаждаться радостями жизни. Способна ли она на это? Если быть честной, то нет. Несмотря на внешность амазонки, она оставалась неуверенной в себе и беззащитной.
Кит приподнялась, выключила свет и взбила подушку. Единственное, что могло спасти ее от нагромождения лжи, — это предстоящая реорганизация фирмы, которая станет темой номер один всех разговоров на работе. История о ее небольшом романтическом приключении на море умрет быстрой и бескровной смертью. Если же кто-нибудь спросит у нее о таинственном Рафаэле Моргане, она легко сочинит другую сказочку. Кит сонно зевнула и погрузилась в блаженную дремоту.
2
— Сказочное место, правда? — с чувством воскликнула Джинни Питерс, обращаясь к двум своим подругам. Девушки стояли на освещенном балконе двадцатиэтажного здания фирмы, принадлежащей Джеку Шипли. Снизу, из окон плавучего ресторана, расположившегося на спокойной реке Сан-Антонио, доносилась негромкая мелодия мексиканской серенады.
— А мне больше нравится ранчо мистера Шипли, — подумав, откликнулась Кит.
За ее спиной распахнулись двухстворчатые двери в просторный зал, выкрашенный в пастельные тона и обставленный изысканной мебелью в георгианском стиле. Там по кругу, не спеша прогуливались служащие «Шипли Электроникс», наслаждаясь коктейлями и легкой закуской, предоставленными их щедрым работодателем.
— Все городские девчонки тоскуют о сельской жизни, — поддразнила подругу Нэнси Биллинг.
— Мы с Джинни выросли на фермах Среднего Запада, там просто рай, — с чувством констатировала Кит.
— Да, но на ранчо мы не смогли бы надеть такие шикарные платья, — сказала Джинни, покрутившись, чтобы продемонстрировать свое шифоновое платье лимонного цвета, перехваченное тонким пояском.
— Насчет этого ты права, — уступила Кит. — А как мне нравится этот оттенок красного, Нэнси!
