Ее отец тоже это понимал и считал: подлость за подлость. Если не помощь дракона, то человеческая хитрость. Коварный змей их предал, а значит, и они вправе рискнуть драконьей наградой.
У дороги Гвидион и Овэйн увидели сожженный крестьянский дом. Мили обнюхала головешки и ощетинилась. Когда Овэйн позвал ее, она подбежала, продолжая оглядываться на страшное пожарище.
От дома остались обуглившиеся развалины, за которыми виднелся сад с почерневшими мертвыми деревьями.
— Интересно, что сталось с хозяином и хозяйкой? — спросил Овэйн.
— Что уж тут интересного, — грустно ответил Гвидион и невольно вспомнил о своих родителях.
Вот какова была бы цена их отступления в горы.
Сожженный дом стал лишь первым напоминанием о существовании дракона. Чем дальше они шли, тем чаще встречали подобные пепелища. У одного двора на заборе они увидели череп. На нем сидел ворон.
— То был храбрый воин, — сказала птица, гулко ударив клювом по черепу. Потом ворон вытянул шею, указывая на поле. — Вон там лежит его жена. А чуть дальше — их дочь.
— Не говори с ним, — предостерег Гвидион друга.
Они поехали дальше, не оглядываясь. Всполох уже изрядно устал и еле брел.
Ворон между тем летел впереди. Усевшись на каменную ограду, он вдруг обратился к Гвидиону:
— Если ты умрешь, твой отец перестанет верить в свое везение, и тогда оно его покинет. Так случилось и со всеми остальными.
— Всегда есть кто-нибудь не такой, как все, — ответил Гвидион.
Овэйн схватился за лук:
— Давай я подстрелю эту мерзкую птицу!
Гвидион остановил его:
— Не стоит убивать посланника за то, что он исполнил поручение. Пожалеем глупую тварь. Пусть живет.
Вскоре ворон улетел. Гвидион иногда видел его высоко в небе, — должно быть, птица следила за ними. Принц не стал говорить об этом другу, тому и так было явно не по себе. Мили теперь бежала рядом, высоко поднимая лапы и вздрагивая от каждого шороха.
Дальше были еще черепа. Посреди мертвых садов виднелись колья и виселицы. Выжженная трава рассыпалась в прах под копытами коней. Всполох, любивший, бывало, на ходу пощипать травку, теперь лишь возмущенно фыркал. Ласточка испуганно оглядывалась на собственную тень.
За поворотом они увидели знакомую речку, а потом из-за холма показался замок, в котором когда-то жил король Бан. Раньше замок стоял посреди зеленой равнины — теперь его окружала выжженная земля.
Час испытания близился. Гвидион достал лук, который был приторочен к седлу, и приготовил лучшие стрелы. Овэйн последовал примеру друга.
На подступах к замку их никто не остановил. У самых ворот сидел ворон и точил о камень клюв. Он посмотрел на пришедших и торжественно сказал:
— Добро пожаловать, принц Гвидион! Отныне принцесса ваша! Докажите, что вы достойны ее!
Из башни выбежали вооруженные воины. Они выстроились в шеренгу и начали наступать на чужаков.
— Что будем делать? — спросил Овэйн, не смея поднять лук.
Гвидион не стал медлить. Он взял заранее приготовленную стрелу, натянул тетиву и прицелился в ближайшего воина.
Шеренга остановилась. Вдруг сквозь строй прошел темноволосый мужчина в сером одеянии. На груди у него Гвидион заметил знак королевской власти на золотой цепи. Незнакомец распахнул им свои объятия. «Неужели это сам Мадог?» — подумал Гвидион. От одной мысли об этом его рука дрогнула, и случайно затронутая тетива лука, который принц сжимал все крепче, негромко зазвенела.
— Смотрите, к нам пожаловал сам Гвидион, сын Огана! — радостно пропел незнакомец.
Разумеется, это был Мадог — никому другому и в голову не пришло бы навесить на себя столько золота.
— Мой нареченный зять! Как я рад твоему приезду!
С тяжелым сердцем Гвидион снял стрелу с тетивы, опустил лук и кое-как заставил толстяка Всполоха, на деле оказавшегося умнее, чем можно было ожидать, двинуться навстречу Мадогу. Овэйн тоже опустил оружие, и стражники распахнули перед ними ворота. На улицах их встречала толпа зевак: радостные крики сперва звучали неуверенно, как будто люди чего-то боялись или не знали, как им себя вести, но постепенно приветствия становились все громче и громче. Среди этого шума Всполох и Ласточка беспокоились и отчаянно фыркали. Между тем Гвидион и Овэйн убрали стрелы в колчаны, а луки опять прикрепили к седлам.
Когда всадники спешились, Мили подбежала к Овэйну и больше не отходила от него ни на шаг. Увидев приближающегося Мадога, она зарычала и громко гавкнула, словно предупреждала об опасности.
— Тише-тише, — успокоил ее Овэйн. Он почтительно поклонился колдуну, одной рукой держа Мили за ошейник, а другой — за морду. — Будь умницей, ты ведь хорошая собака.
Гвидион поклонился Мадогу так, как должен принц кланяться королю и будущему тестю, а сам между тем все пытался понять, в чем тут подвох. Когда конюхи увели Всполоха и Ласточку, Гвидиону стало тревожно. Отвечая на рукопожатия и объятия Мадога, он старался ни на миг не терять из виду Овэйна и Мили. Колдун же явно хотел поговорить с принцем с глазу на глаз. Отозвав Гвидиона в сторону, он сказал:
— О принц, вы воистину прекрасны. Не зря мы ждали так долго. Славно, что вы убили дракона.
Гвидион смутился. Он и сам не понимал, почему избег испытания. И что же теперь делать? Если сказать, что дракон жив, колдун немедля лишит принца награды, а потом, глядишь, убьет и его самого, и Овэйна, и всех их близких.
Но отец всегда учил Гвидиона, что лгать нехорошо. Род Оганов славился своей честностью. Поэтому принц посмотрел королю прямо в глаза и сказал:
— Я не встретил никакого дракона.
— Как это? — удивился Мадог.
— Мы не видели ни самого дракона, ни даже его тени.
Мадог ухмыльнулся и похлопал его по плечу, а потом обратился ко всем присутствующим:
— Воистину перед нами самый настоящий принц!
Толпа опять принялась ликовать, и даже Овэйн и Мили, кажется, немного приободрились. Овэйн, однако, продолжал на всякий случай держать собаку за ошейник.
Мадог шепотом раскрыл Гвидиону тайну:
— Если бы ты соврал, тебе пришлось бы немедленно сразиться с драконом. До сих пор эта участь постигала всех принцев, что являлись к нам.
— Но я на самом деле ничего не видел, кроме сожженных домов, черепов и костей, — рассеянно повторил Гвидион.
Мадог широко улыбнулся, обнажив зубы:
— Ну, значит, такова твоя судьба. Победа за тобой, о чем тут еще думать?
Между тем они подошли к воротам замка.
— Дочь моя, прошу, выйди к нам! — воскликнул Мадог, заходя внутрь.
Гвидион замешкался на пороге, не зная, чего ему ожидать. Вдруг ему предстоит встреча с самим драконом? Принцу хотелось, чтобы рядом с ним был его друг, и их собака, и верные кони. Как сквозь сон принц услышал отчаянный лай Мили. Мысли путались. И вдруг перед Гвидионом предстала прекрасная дева в бело-золотом одеянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
