Здесь следует отметить правозащитников, которые также были погружены в процесс перевода и оказывали постоянную поддержку.
Джанет Гэлбрейт
Джанет: «Этим утром я проснулась, вспоминая наш предыдущий обмен сообщениями на тему поэзии – своего рода поэтическая переписка, длившаяся годами. Это были по-настоящему глубокие творческие отношения, за которые я очень благодарна. Я вспомнила, что изначально Вы, Бехруз, не хотели использовать свое настоящее имя для публикации или представления вашей работы. Мы много говорили об именах и псевдонимах. Мы поговорили о птицах, как мы часто делали и иногда делаем… и Вы решили назваться “Тихоокеанской Цаплей”. Вы помните? Мы выбрали этот псевдоним, ведь тихоокеанская цапля[32] – птица, что летает между Манусом и Австралией. Мы оба видели эту птицу. Я жила в центре штата Виктория[33], как и сейчас, только в другом маленьком городке. Время от времени к нам прилетала одинокая тихоокеанская цапля и по несколько дней сидела над небольшим прудом прямо за домом, в котором я раньше жила».
Книга посвящена Джанет Гэлбрейт, которая координирует и продвигает писательскую группу «Письма из-за решетки»[34] – организацию, которая сотрудничает с заключенными беженцами (или теми из них, кто ранее содержался под стражей), развивает и поддерживает их литературу и творчество.
Джанет неустанно трудилась, чтобы поддержать Бехруза с самого начала его писательской карьеры на острове Манус (в 2014 году она была одной из первых, кто связался с Бехрузом по поводу его работы и ситуации). Она и Мунес также работали над переводом одной главы, которая была опубликована в журнале Mascara Literary Review (под названием «Превращение в MEG45»[35]), этот текст сыграл важную роль в получении контракта с издательством Picador.
Арнольд Зэйбл
Арнольд: «Вы говорите, что через четыре года после отъезда из Ирана Вы чувствуете себя лицом без гражданства и не принадлежите ни к одной стране. Где Ваше место сейчас? Каким Вы видите мир вокруг? Каково это – достигать неизвестных границ и пересекать их?»
Бехруз: «А что такое граница по сути?.. Эта концепция “границы” оказала влияние на всю мою жизнь».
Писатель Арнольд Зэйбл также работал с Бехрузом с самого начала творчества и борьбы Бучани. Арнольд и Джанет представили работу Бехруза PEN International[36], обозначив его случай как требующий неотложного международного внимания.
Арнольд начал сотрудничество с Бехрузом в 2015 году и с того времени написал рецензию на его фильм «Чаука, подскажи нам, который час» (совместно с Арашем Камали Сарвестани), руководил дискуссионными форумами и использовал интервью Бехруза для публикации в ряде важных медиаорганизаций. Сейчас он работает над новым литературным проектом – многообещающей инициативой по налаживанию диалога. Как и Джанет, Арнольд давал нам ценную обратную связь и поддерживал нас на протяжении всего процесса перевода.
Киррили Джордан
Киррили: «Привет, Бехруз… я создаю художественное оформление для одного из моих проектов, чтобы попытаться привлечь больше внимания к тому, что творится на островах Манус и Науру. Я наткнулась на несколько Ваших стихотворений в Интернете и хочу спросить, могу ли я использовать Ваши слова в своем проекте?»
Киррили Джордан также сыграла очень важную роль в процессе написания книги Бехруза. Будучи академиком и художником в Австралийском национальном университете, Киррили познакомилась с Бехрузом в начале 2016 года. Они совместно работали над арт-проектом, посвященном поэзии Бехруза.
С тех пор Киррили регулярно оставляла отзывы о работе Бехруза, когда он писал на английском языке. Их переписка, где обсуждались черновые главы книги после перевода с фарси, послужила для Бехруза источником идей и предложений для последующих доработок перевода.
Издательство Picador
Ранний набросок главы 10 «Пение сверчков, жестокие обряды. Мифическая топография Тюрьмы Манус» был опубликован в 2017 году журналом Island[37]. Команда Picador сразу же осознала срочность проекта и его глубокий посыл. Они следили за бедственным положением и текстами Бехруза на протяжении всего процесса. Многие важные эстетические и структурные решения в книге были результатом взаимодействия с редакционной командой, и переписка с ними дала оригинальные и творческие результаты.
Picador, Бехруз и команда переводчиков также признательны Джону Коннолли, чье щедрое пожертвование на покрытие расходов на перевод книги помогло воплотить в реальность этот труд, и Саре Дэйл, главному юристу RACS[38]. Безвозмездная работа Сары была необходима для рецензирования книги с юридической точки зрения.
Наджем Вейси, Фархад Бучани и Тумас Аскариян
На протяжении всего своего пребывания в Тюрьме Манус Бехруз общался с тремя друзьями из Ирана: Наджемом (Наджмедином) Вейси, Фархадом Бучани и Тумасом Аскарияном. Наджем и Бехруз знакомы с тех пор, как поступили в университет. Фархад и Бехруз – двоюродные братья (по отцовской линии) и близкие друзья с самого детства. Тумас и Бехруз также подружились в университете.
Наджем, Фархад и Тумас – чрезвычайно важные доверенные лица Бехруза, и их влияние имело решающее значение для книги, поскольку Бехруз регулярно отправлял им свои тексты из тюрьмы через WhatsApp[39]. Их обмен мнениями и попытки понять феномен Тюрьмы Манус открывают новый дискурс о сотрудничестве в контексте творческой и интеллектуальной работы. Их взаимоотношения в сочетании с процессом перевода также формируют представление об общей философской деятельности.
Мунес Мансуби и Саджад Кабгани
Мунес Мансуби начала переводить журналистику Бехруза еще в 2015 году и сыграла ключевую роль в поддержке его описания и анализа ужасов Тюрьмы Манус. Поэтому помимо ее работы над этим проектом Мунес заслуживает особого упоминания. В процессе перевода Мансуби была незаменима – она с самого начала помогала мне в качестве консультанта. Ее тонкое понимание иранских литературных традиций (как классических, так и современных) было неоценимо. Также Мунес, используя свое образование в области международных отношений и службы поддержки беженцев, доработала многие социальные, культурные и политические нюансы книги.
Саджад Кабгани также работал со мной в качестве консультанта по переводу. Он является исследователем в области философии образования и литературы, и его вклад, как и работа Мунес, значительно улучшил мое понимание оригинального текста. Консультации с Саджадом помогли мне понять многие детали и привели к более точному переводу.
Обсуждения каждой главы длились несколько недель. Я переводил большие разделы за раз, выделяя слова и отрывки для дальнейшего изучения при встрече с консультантами по переводу. Во время этих встреч я читал на английском, а консультанты следовали за мной, делая обзор на фарси.
Я сотрудничал либо с Мунес, либо с Саджадом, по очереди, чтобы завершить каждую главу. Как правило, мы собирались раз в неделю или раз в две недели и проводили за обсуждением от нескольких часов до
