требовалось меньше сил если между двумя бессмертными был физический контакт. Генерал не мог двигаться, на заживление и распределение в теле другого человека духовной силе принцессы требовалось время. Через оранжевое мерцание колеблющейся энергии она видела, как нападавшие из клана Черной Черепахи снова атакуют щит и пытаются пробиться внутрь. Силы Лин Сюэ были очень слабы, но она знала, что никому не удастся разрушить формацию. Поддерживая ее, принцесса думала, как эти люди проникли в самое сердце царства — императорский дворец. Без предателей внутри это было бы невозможно.
«Разве среди моих людей есть недовольные? После Великой битвы мы живем лучше любого клана. Значит у врагов должны быть причины.»
Задумавшись, Лин Сюэ не заметила, как запустила пальцы в волосы генерала Дао Мина и перебирала их. Это невероятно успокаивало. Второй рукой она обнимала его за грудь и чувствовала, как быстро бьется сердце. Генерал был напряжен, но молчал, что удивило принцессу, и она поняла, он старался не тратить ее духовную энергию. Увидев, как прибыл отряд солдат вместе с главнокомандующим Го Джином, принцесса успокоилась, теперь врагов схватят и допросят, им придется рассказать кто их глава и какую цель они преследуют. Глядя на царских солдат Дао Мин зашевелился, отстранившись от Лин Сюэ он смог сесть, опираясь на колонну.
— Ваше Высочество, Вам не подобает уделять много внимания, а тем более прикасаться к простому солдату.
— Не важно кто ты, рыбак или принц, ты защитил мою жизнь. не думая о последствиях, и я обязана тебе моим спасением.
— Это мой долг, мне дали генеральский чин и взяли во дворец охранять Вас. Я уже говорил, что буду защищать императрицу ценой собственной жизни.
В первый раз эти слова, сказанные насмешливым тоном, звучали как издевка, но сейчас принцесса не сомневалась в его искренности и в том, что он снова закроет ее собой в случае опасности. За энергетическим щитом солдаты пытались схватить врагов, но они превратились в фиолетовый дым и растворились в воздухе без следа, оставляя за собой лишь пыль похожую на утренний туман.
«Как это возможно? Подобное исчезновение было доступно только демонам до их заточения в сердце тьмы. Кто смог овладеть тайными магическими техниками? Если шпионы появились в царстве так же, как исчезли, постовые ничего не заметили, во что бы то ни стало мы должны узнать кто ими управляет. Ситуация принимает серьезный оборот, а мы даже не знаем с чем столкнулись.»
Лин Сюэ сняла защиту, и царский лекарь приступил к лечению Дао Мина. Из-за яда, проникшего в раны, было решено отправить его в монастырь, где источники энергетической силы помогут ему восстановиться быстрее, и принцесса собралась ехать вместе с ним. Долгое поддержание щита сильно истощило ее силы, монахи помогут их восполнить. Помимо этого, она хотела сама ухаживать за генералом, спасшим ей жизнь. Дао Мин все еще не мог двигаться и ему была нужна помощь, кроме того, мотивы нападавших неизвестны и во дворце может быть опасно.
Глава 3. Мучительная любовь
Вечером, под строжайшим секретом, генерал и принцесса отбыли в горный монастырь. Небольшой отряд преданных солдат, назначенных главнокомандующим Го Джином, сопровождал процессию. Дао Мина несли на носилках, и Лин Сюэ видела, что ему неудобно быть в таком положении. После снятия энергетического щита он не проронил ни слова. Больше всего ее расстраивали потухшие лазурные глаза, поэтому, решившись заговорить с ним, она была готова к грубому ответу, и тем сильнее не ожидала услышать боль в его голосе.
— Теперь Вы видите, Ваше Высочество, что я не достоин высокого чина и тем более не могу быть Вашим защитником?
— Почему это? — Лин Сюэ искренне удивилась, генерал был готов пожертвовать жизнью и теперь ей нужен только он, лучшего начальника охраны трудно пожелать, а шансов против призрачных воинов с ядовитыми стрелами все равно не было ни у кого.
— Я не справился со своей задачей. Моя подготовка оказалась недостаточной против клана Черной Черепахи Севера, я не смог даже отдать Вам свою жизнь. Вы спасли меня и пожертвовали столетия духовных практик и совершенствования, найдите себе нового генерала.
Дао Мин поджал губы и обиженно отвернулся, словно мальчишка. Принцесса увидела, что он совсем не такой, каким хочет казаться, в нем была уязвимость и неуверенность. Сердце Лин Сюэ сжалось, она захотела обнять его и уберечь от всех бед. Воображение нарисовало принцессе прекрасный вечерний пейзаж, уютная рыбацкая хижина на берегу моря, с кухни вкусно пахнет жареной рыбой, в люльке спит младенец, она старательно чинит сеть, а Дао Мин с улыбкой играет на свирели. Тихая, счастливая жизнь, которой никогда не суждено случиться.
«Пора признаться себе, что этот рыбак стал мне бесконечно дорог, а его счастье и жизнь очень важны и я даже не заметила, когда это произошло, и что мне теперь делать?»
— Генерал Дао Мин, ты будешь моей личной охраной, пока я этого желаю. Решения принимаю я, а ты беспрекословно выполняешь мои приказы, никогда больше, слышишь, не пытайся жертвовать жизнью ради меня, даже не думай умирать Дао Мин!
Дни в монастыре были похожи один на другой и сосредоточившись на духовной энергии принцесса с помощью монахов полностью восстановилась. Генералу для лечения был необходим полный покой, поэтому он находился в стеклянном кубе, расположенном высоко над землей, и его поддерживала духовная энергия из божественного источника. Это было лучшее место для восстановления сил, генерал медитировал и за все время не открыл глаз, но иногда Лин Сюэ видела, как его губы что-то шептали. Дао Мин был похож на святого в белоснежной одежде с развевающимися волосами в сиянии божественной энергии. Перед Великой Битвой боги расположили особые источники силы в древних монастырях, на случай плохого исхода войны, тогда, никто не думал, что они будут необходимы, и спасут много жизней.
Отряд главнокомандующего Го Джина расположился в монастыре на случай внезапного нападения, и солдаты уже изнывали от безделья. Для поддержания их духа перед возвращением во дворец Лин Сюэ решила устроить пир, кроме того, монахи позволили Дао Мину завершить цикл восполнения духовной силы, и он мог оставить стеклянный куб. Трактир в соседней деревне был большим и с легкостью всех вместил, столы ломились от еды и вина, солдаты заметно повеселели и громко разговаривали, но генерал, трезвый и мрачный, не сделал ни одного глотка. После всего, что принцесса сказала ему по дороге в монастырь, ей было очень неловко рядом с ним, она велела солдатам пировать всю ночь, ни в
