‘Ринг взял у Тоби подзорную трубу и поднес ее к глазам.
— Нет, вы только посмотрите на нее! Сидит себе там как ни в чем не бывало и спокойно ест, и, если я только не ошибаюсь, посуда у нее — настоящий фарфор. Сразу видно, что ни разу не была в лагере старателей.
— А она фигуристая. Пышненькая сверху. Люблю, когда они пышненькие сверху, да и снизу тоже, чего греха таить. Жаль, отсюда не видать, какая у нее мордашка…
— Она оперная певица, — резко оборвал его ‘Ринг, — а не девица из танцзала.
— Понимаю. Девицы из танцзала спят с золотоискателями, а оперные певицы с генералами.
‘Ринг бросил на него яростный взгляд, Тоби ответил ему тем же, и несколько мгновений они стояли, сердито уставившись друг на друга, пока ‘Ринг наконец не отошел.
— Ну ладно, вот наш план: мы ей покажем, что такое настоящий Запад, чтобы она знала, чего ей ждать в лагерях золотоискателей.
— Надеюсь, ты не собираешься использовать ее в качестве мишени, чтобы поупражняться в стрельбе?
— Конечно, нет. Я просто ее немного припугну, чтобы слегка образумить.
— Отлично! — Тоби вздохнул. — А потом мы возвратимся в форт Брек к полковнику Харрисону. Думаю, твое возвращение обрадует этого парня так же сильно, как визит апачей. Ты ему явно не нравишься.
— Это чувство взаимно. Да, мы вернемся в форт Брек, но я подам прошение о переводе.
— Да… Лет этак через пять-шесть, думаю, мы сможем оттуда выбраться. Правда, к тому времени на твоей спине не останется и клочка кожи, если ты и дальше будешь разыгрывать из себя героя.
— Это надо было сделать, и я это сделал, — ответил ‘Ринг машинально, так как уже тысячу раз говорил это Тоби.
— А эту леди сейчас что, тоже надо пугать? Почему бы тебе просто не сказать, что тебе не хочется ехать с ней на золотые прииски, да и дело с концом?
— Пока она сама не согласится вернуться к благам цивилизации, я должен, согласно приказу, оставаться с ней.
— Похоже, ты собираешься ее припугнуть ради себя самого.
— Ты слишком мрачно смотришь на вещи. Для нас обоих будет лучше, если она повернет назад. Ну, так как, ты едешь со мной или нет?
— Пропустить такое? Да ни за что на свете! Может, она даст нам что-нибудь поесть. Только бы она не вздумала петь. Очень уж я не люблю все эти оперы.
‘Ринг привел в порядок форму и поправил висевшую сбоку на поясе тяжелую саблю.
— Давай покончим с этим поскорее, у меня в форте уйма дел.
— Например, спасать свою шкуру от старины Харрисона?
Не ответив, ‘Ринг вскочил в седло.
2
Мэдди достала из сундучка фотографию своей младшей сестры и устремила на нее полный тоски взгляд. Она была настолько поглощена этим занятием, что не слышала, как в палатку вошла Эдит.
— Надеюсь, вы не собираетесь плакать? — спросила Эдит, расстилая одеяло на жесткой походной кровати, служившей Мэдди постелью.
— Конечно же, нет! — ответила раздраженно Мэдди. — Ты уже что-нибудь приготовила? Я просто умираю от голода.
Эдит убрала упавшую на глаза прядь тусклых желтых волос, которые, как и платье на ней, не блистали чистотой.
— Вы не отказались от своего намерения?
— Нет, не отказалась. Если для того, чтобы спасти сестру, необходимо петь перед грязными, безграмотными головорезами, я это сделаю. — Мэдди бросила взгляд на женщину, которая была для нее чем-то средним между служанкой и компаньонкой и постоянно ее раздражала. — Ты ведь не боишься?
— Мне-то чего бояться? У меня нет сестры, которую хотят убить, а если бы и была и ее похитили, то я бы об этом и не думала. Я приехала сюда, чтобы найти богатого золотоискателя, заставить его на мне жениться и жить потом припеваючи всю жизнь.
Посмотрев еще на фотографию, Мэдди убрала ее в сундучок.
— Я собираюсь покончить со всем этим как можно скорее и получить назад сестру. Мне надо объехать шесть городов. Только и всего. И потом они вернут ее мне.
— Надейтесь-надейтесь. С чего это вы им так доверяете?
— Генерал Йовингтон обещал мне в этом деле свою помощь, и я ему верю. Когда же все это закончится, он поможет мне привлечь к суду похитителей сестры.
— Слишком уж вы доверяетесь мужчинам, как я погляжу, — проговорила Эдит, поправив одеяло. — Вы готовы… — Она на мгновение замолчала, заметив у входа в палатку громадную фигуру. — Опять он здесь!
Мэдди подняла голову и тут же вышла. Через несколько минут она возвратилась.
— Этим вечером у нас могут быть неприятности, — сказала она Эдит. — Будь начеку.
Час спустя, когда ужин ее подходил к концу, Мэдди, подняв голову, увидела двух приближающихся к ней верховых в военной форме. Или, скорее, подумала она, одного верхового с половиной, так как первый из всадников на великолепном жеребце, ведущем, вероятно, свой род от лошади Адама, был высокого роста и облачен в превосходно сшитую и безукоризненно сидевшую на нем форму, тогда как второй поражал своей худобой и маленьким ростом, а его форменная куртка с оттопыривающимися спереди многочисленными карманами выглядела так, будто ее сшили из настоящего тряпья.
— Привет, — произнесла она улыбаясь. — Вы как раз вовремя. Приглашаю вас присоединиться к чаепитию и разделить со мной яблочный пирог.
Высокий военный, который, как заметила Мэдди, был необычайно привлекательным мужчиной с темными волосами, видневшимися из-под широких полей шляпы, темными сердитыми глазами, нависшими бровями и густыми усами, в ответ на приглашение лишь бросил на нее искоса недовольный взгляд.
— Настоящий чай? — спросил, подняв в изумлении брови, второй военный. Когда он говорил, на его живом смуглом лице появлялись мелкие морщины, и она заметила, что у него отсутствует один из верхних резцов. — Настоящие яблоки? Настоящий пирог?
— Ну конечно же, присоединяйтесь.
Не успела Мэдди налить в чашку чай, как солдат уже спрыгнул на землю и в мгновение ока был подле нее. Рука его, когда он принимал чашку с чаем, слегка тряслась, да и весь он дрожал в предвкушении удовольствия. Она налила еще одну чашку и, держа ее в вытянутой руке, позвала так и не слезшего с коня офицера, определив по двум серебряным полоскам у него на плечах звание:
— Капитан.
Ничего не ответив на ее приглашение, он молча подъехал чуть ли не к самому столу и устремил на нее мрачный взгляд. «На этом громадном жеребце он кажется двенадцати футов ростом», — подумала Мэдди, чувствуя, как от усилий смотреть ему прямо в лицо у нее сводит шею.
— Вы Ла Рейна?
Голос был приятным, но не тон, каким был задан вопрос.
— Да. — Она улыбнулась как можно приветливее, стараясь не обращать внимания на все возраставшую боль в шее. — Под этим именем я выступаю. Мое настоящее имя…
