пойдет, то прогулку по городу для дорогого гостя придется отменять.
И сразу переходить к пункту с горячим джакузи, — нашептывало мне подпрыгивающее от нетерпения либидо.
Цыц. Сама с собой спорю я. Еще не известно, что там за фрукт. Может у него зубы кривые или двух слов связать не может.
А с таким, пусть он хоть трижды богат и привлекателен, я спать не собираюсь.
Я нервно прикусила губу, сама себе удивляясь.
Когда я вообще успела перейти от стадии «как посмел этот козел подкладывать меня под кого-то», до «хоть бы этот кто-то оказался таким, как надо».
Переступаю ногами на высоких каблуках и смотрю на часы.
Нужный мне рейс уже прибыл, поэтому с минуты на минуту я увижу ЕГО.
Внутри все трясется и скручивается во все возможные узлы от волнения и какого-то томительного нетерпения.
Будто я уже все для себя решила, и сама не прочь оказаться с мужчиной, которого не видела ни разу в жизни, за закрытыми дверьми гостиничного номера.
Двери здания передо мной распахиваются, выпуская на улицу пассажиров с чемоданами. Втянув голову в плечи, они разочарованно и зло выглядывают из-под козырька, осматривают стоянку в поисках свободной машины.
Среди этой толпы я замечаю ЕГО. Трудно не заметить.
Высокий, почти на голову выше остальных, в жизни он оказался еще привлекательнее, чем на фото. Резкие, по-мужски красивые черты лица, яркие глаза и спокойное, уверенное выражение на этом самом лице.
Его глаза не метались по стоянке, но сразу уперлись в меня.
Словно магнитом притянуло.
Мои щеки порозовели под этим откровенно оценивающим взглядом, который бросил на меня Радов, едва заметно кивнув подбородком, как старой знакомой.
Я сделала шаг вперед, чтобы встретить дорогого гостя и проводить до машины.
И в этот самый момент черная туча надо мной лопается, и на мою шикарную укладку обрушивается стена дождя.
Просто прелестно.
Отплевываюсь от воды, я руками убирала с лица прилипшие пряди, чуть не разревевшись от досады.
Дождь на несколько мгновений ослепил меня, поэтому я упустила момент, когда ОН подошел.
— Садитесь в машину, — теплое дыхание коснулось моей холодной шеи, и я сладко вздрогнула.
Я сама не маленького роста, да еще и на каблуках, но мне все равно пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его глазами.
Радов стоял совсем рядом — я всем своим продрогшим, мокрым от дождя телом чувствовала его тепло, и держал над моей головой свой пиджак.
Капли дождя, которыми небо щедро поливало сейчас город, оставляли на мужской рубашке темные пятна, стекали по скульптурно вылепленным скулам, касались красивых губ, и прозрачными бисеринами оставались на черных ресницах.
Кажется, я перестала дышать. Только не переставая следила за этими каплями, и взгляд мой не отрывался от лица этого незнакомого мужчины. И в глазах моих прыгали мультяшные сердечки.
Он был идеальным, этот Радов.
Глава 7
Глава 7
«Он же совсем промокнет и замерзнет», — мелькали у меня в голове мысли, но даже они не могли заставить меня оторвать от него взгляд.
Тогда губы мужчины, некоторое время с интересом изучающего мое лицо, дрогнули в полуулыбке.
— Насмотрелись?
— Еще нет, — честно призналась я осипшим голосом.
И в этот момент что-то в его глазах изменилось.
Воздух вокруг нас стал тяжелым и удушающе влажным.
— Я — Дина, — шепнула я, чтобы хоть как-то разбавить эту напряженную тишину между нами.
— Садитесь в машину, Дина, — он близко наклонил свое лицо к моему, касаясь кончиком носа моей скулы, и я мелко задрожала.
Радов сам открыл мне дверцу и чуть подтолкнул внутрь теплого салона. Его пальцы скользнули по моему животу.
Плюхнувшись на мягкое сиденье, я поспешно отползла подальше, поскольку мужчина решил сесть рядом со мной, а не на переднее пассажирское.
Двери захлопнулись, и наш водитель Паша, веселый и совсем молодой парнишка, насвистывая надоевшую мелодию, сказал:
— Все в порядке, Дина Аркадьевна? Можем ехать?
— Да, — выдавила я и отвернулась к окну.
Я не знала, куда деть свои руки, которые не переставая теребили подол юбки, и упрямо всматривалась в растекающиеся по стеклу капли дождя. Будто в их хаотичных узорах могла найти для себя ответы и подсказки, как быть дальше.
Черт. Он мне так понравился, что в голове вместо мыслей — сладкая вата.
Вкусная, воздушная, но совершенно мешающая думать.
Я была напряжена, как натянутая струна.
В приоткрытое окно проникал влажный воздух, наполненный свежим запахом дождя и мокрого асфальта.
Мы ехали в полном молчании, но я не могла не чувствовать на себе его внимательный, изучающий взгляд, от которого становилось жарко даже в намокшей одежде.
Справа раздался шорох, и я, невольно бросив взгляд туда, слегка обалдела.
Ну хорошо, не слегка, а очень даже сильно обалдела.
Радов спокойно, ни капли не стесняясь моего присутствия, расстегивал на груди рубашку.
Да и чего ему стесняться, думала я, приклеиваясь взглядом к смуглой бархатистой коже, под которой бугрились и перекатывались каменные даже на вид мышцы.
Всеволод стянул с плеч рубашку, и я громко сглотнула.
Быстрый взгляд синих глаз в мою сторону, и понимающая насмешка в уголках идеальных губ.
Ах так. Я вдруг резко протрезвела.
Да он же смеется надо мной.
Я просто одна из многочисленных дурочек, которая готова залезть к нему на колени, стоит ему только кивнуть своим мужественным подбородком.
Да как бы не так.
Я себя тоже, знаете ли, ценю, люблю и уважаю.
Радов тем временем не спешил натягивать на себя сухую рубашку, будто ожидая моей реакции.
Шумно выдохнув через нос, я с трудом оторвала свой взгляд от этого идеального образчика мужской красоты, и принялась с самым независимым видом… расстегивать пуговки на блузке.
Ну а что?
Я, между, прочим, тоже промокла.
Имею права переодеться в сухую одежду.
Только вот, проблема была в том, что ее у меня не было.
Глава 8
Глава 8
Когда последняя пуговица легко выскользнула из петельки, я подняла голову и с вызовом посмотрела в глаза Радову.
В них больше не искрились смешинки, а синяя радужка почернела жгучим желанием.
Не отводя глаз, я медленно, смакуя каждую секунду, стянула с плеча, потом с другого, мокрую, бесполезную сейчас шелковую тряпочку.
В глазах мужчины мелькнул вопрос, а мои давно уже громко шептали ответ.
Влажная ткань бюстгальтера, и без того тонкая, стала совсем прозрачной, очерчивая почти ничем не прикрытую грудь и твердые горошины сосков.
Взгляд Всеволода опустился вниз, и я всей кожей почувствовала, как участилось мужское
