дыхание.
Ни один из нас не сделал еще первого движения навстречу. Того самого, которое снесет к черту все приличия и преграды.
Нет.
Мы продолжали ласкать друг друга взглядам.
Обжигающе-откровенными, жадными, нетерпеливыми.
С замирающим от предвкушения и собственной дерзости сердцем, я завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер.
— Холодно, — прошептала я, откидывая его в сторону.
Кожа на груди покрылась мурашками.
— Дина Аркадьевна? — высоким от изумления голосом пропищал с водительского сиденья Паша, и я инстинктивно прикрыла грудь.
— За дорогой следи, — прорычал Радов, и напряженная струна между нам лопнула.
Горячее, нетерпеливое и восхитительно-твердое мужское тело накрыло мое.
Почувствовав на груди его ладони, я выгнулась дугой и застонала от удовольствия.
Твердые, жадные губы накрыли мои, и между зубов мне толкнулся его язык. Без спроса, нагло, возбуждающе, откровенно. Радов целовал меня так властно и уверенно, словно клеймя, присваивая меня себе.
Я принадлежала ему.
В эти минуты я была только его.
И все остальное было не важно.
Наши языки сплетались в дразнящем, глубоком поцелуе, узнавая, открываясь.
Он прикусил мою нижнюю губу и тут же прошелся по ней языком, будто извиняясь за эту мимолетную, сладкую боль.
Я же, совершенно забыв, кто я и где вообще нахожусь, запуталась пальцами в его волосах, притягивая к себе его лицо, углубляя поцелуй и негромко постанывая.
Чуть оттолкнув от себя мужчину, я села на него верхом, и мой язычок снова нырнул в его рот.
Юбка моя оказалась у меня на талии, а вездесущие мужские пальцы — в моих трусиках.
— Эй, парень, — рвано дыша, сказал Радов, — останови тачку и выйди покурить.
Что там ответил Паша, и выполнил ли эту просьбу, я не знала.
И плевать на это хотела.
Извиваясь на двигающихся внутри меня пальцах, я закусила губу, чтобы сильно не кричать, но все равно не сдержалась, и с громким, сладким стоном упала на мокрую грудь Радова.
Глава 9
Глава 9
Внутри меня все еще приятно пульсировало, а Всеволод уже во всю ласкал мою грудь, обжигая кожу легкими, дразнящими поцелуями, сминая широкими ладонями немаленькие полушария. Его язык твердо прижался к горошине соска, медленно очертив его, втягивая в рот, посасывая и покусывая.
— Пожалуйста, — прошептала я, сама не понимая, о чем прошу, но уже почти не в силах терпеть эту возбуждающую, сладкую пытку.
Хочу почувствовать его в себе.
Целиком, полностью.
Хочу увидеть, как его напряженное лицо с затуманенными возбуждением глазами, расслабится, и его тело задрожит от оргазма.
— Ты такая вкусная, — язык Радова снова нырнул мне в рот долгим, влажным поцелуем, — упругая, — его пальцы скользнули между моих ягодиц, а я нетерпеливо потерлась сосками об его твердую грудь, — сладкая, — погладив горошину клитора, Радов жадно впился глазами в мое искаженное томной мукой лицо.
Зарычав, я провела ногтям по смуглой мужской груди, оставляя на ней красные полосы, прошлась пальчиками по твердому животу и дорожке темных волос.
Встав коленями на сиденье, я, не отрывая глаз от лица мужчины, запустила руку ему под ремень, и погладила кончиками пальцев каменный, горячий член.
Красные, влажные от поцелуев губы его приоткрылись, выпуская наружу судорожный выдох.
Я же, мстительно улыбаясь, продолжала ласкать рукой его прибор, который все продолжал твердеть и увеличиваться в размерах.
Мамочки, куда уж больше?
Наконец и Радов не выдержал.
Приподняв меня за бедра, он опустил меня на свой член, и лицо его дрогнуло от дикого удовольствия.
Руки Всеволода крепко сжимали мои ягодицы, а губы ласкали и покусывали мою шею, пока пока мои бедра толкались в его, протяжно-медленно, ритмично-быстро, где звуки прикосновения наших тел перекрывались шумным дыханием и хриплыми стонами, пока я с каждым новым движением члена внутри меня, приближалась к оглушительному оргазму.
Глава 10
Глава 10
— Всеволод Сергеевич, добро пожаловать, — мой шеф с воодушевлением тряс руку Радову, а Женя подпрыгивал у него за спиной, угодливо улыбаясь в ожидании своей очереди.
Я все-таки выполнила поручение и привезла Всеволода из аэропорта, не забыв, между прочим, рассказать ему о планах моего хитропопого начальства по его одурачиванию. Пусть внимательнее читает договор, который собирается подписать.
Шеф увел Радова показывать производство, рассказывая о достоинствах и расписывая все выгоды, которые получит Радов от сотрудничества с нашей фирмой.
А Женя на секунду задержался и подошел ко мне.
— Молодец, Дина, — обдавая меня холодом, презрительно выплюнул он, — сразу быка за рога, да?
Я молчала, только приподняв бровь и глядя на своего бывшего, как на надоедливого слизняка.
— Молчишь, блудная женщина? — шипел он, плюясь, и казалось, что вот-вот обиженно затопает ногами, как ребенок, у которого отобрали игрушку, — не успел Радов приехать, как ты сразу на его член напрыгнула, да? И не смей отрицать! Я по вашим довольным лицам вижу, что трахались! Было? Ну ответь, было?
— Ты кто такой, Носов, чтобы я перед тобой ответ держала? — засмеялась я, обходя его по широкой дуге и плавно покачивая бедрами.
— Что? — зашипел он рассерженной коброй, — я — твой мужчина! И ты меня предала!
— Э, нет, ты — Дашкин. Мне вот такого, — я презрительно сморщила носик, — не надо.
Женино лицо удивленно вытянулось.
— Ты знаешь про Дашу?
— Знаю, — я равнодушно пожала плечами.
— И ты не устраиваешь сцен? — он все еще не мог поверить своему счастью.
— А зачем? Мне наплевать.
— Я так и знал, — Носов аж прослезился от радости, — я знал, что ты у меня современная женщина, свободная от комплексов и предубеждений.
— Я такая, — кивнула, — но при чем здесь вообще ты?
— Ну как же? Ты ведь только что подтвердила, что не против, если я иногда буду ходить налево. Для поддержания искры в отношениях и разнообразия, так сказать. Я ведь мужчина. А мужики все изменяют. Нам одной женщины мало.
— Да пожалуйста, — я милостиво махнула рукой, собираясь уйти подальше от всего этого дурдома, — развлекайся.
Эпилог
— Если хочешь, я от этой фирмы даже дверной ручки не оставлю, — пробормотал мне в шею Всеволод, — ты только пальчиком ткни в того, кто тебя обидел, а дальше я сам разберусь.
— Не стоит, — я довольно откинулась спиной на его широкую, сильную грудь и сдула с ладони ароматную пену, — ведь если бы не мой идиот-бывший, мы бы, может и не встретились никогда. Может, — я повернулась к нему лицом и оседлала мужские бедра. В промежность мне ткнулся крепкий внушительный аргумент закончить поскорее с разговорами и перейти к более интересному занятию, — ты бы прошел мимо, и
