Брат Браэллен молод и еще ни разу не сражался с зелеными. В отличие от капитана. В залитом солнечным светом лагере на Уросенских холмах проходит импровизированная тренировка в ожидании сигнала собираться и грузиться на борт.
— Орк, в теории, — говорит капитан Дамокл.
— В голову или позвоночник, масс-реактивными, — отвечает Браэллен. — Или в сердце.
— Идиот, — ворчит сержант Домициан. — Выстрел в сердце его не остановит. Нет гарантии. Грязные твари гасят урон, даже от болтеров.
— Значит, череп или позвоночник, — исправляется Браэллен.
Дамокл кивает.
— Орк, на практике? — спрашивает он.
— Что у меня есть? — уточняет Браэллен.
— Твой болтер. Боевой меч.
— В череп или позвоночник, — говорит Браэллен, — или в оба места, куда угодно, лишь бы сработало. Как можно больше повреждений. Если дойдет до ближнего боя, обезглавить.
Дамокл кивает.
— Мой тебе совет, не позволяй им подобраться настолько близко, — произносит Домициан. — У них хватает силы. Они тебе конечности поотрывают. Иногда проклятые твари продолжают идти, даже лишившись головы или с раскроенным черепом. Нервные корешки или что-то в этом роде. Если можешь, держи их на расстоянии — дальнобойным оружием, огнем болтера. Как можно больше повреждений.
— Хорошая рекомендация, — говорит Дамокл седеющему сержанту. Он смотрит на стоящих кругом братьев. — Ее дает человек, который сражался с зеленокожими на шесть раз больше, чем я. Шесть ведь, Дом?
— Благодаря вам, сэр, сдается мне, что семь, — откликается Домициан. — Но если вас это не огорчит, то и меня тоже.
Дамокл улыбается.
— Впрочем, ты упустил одно предостережение в практической оценке, — говорит он.
— Разве, сэр? — спрашивает искренне удивленный Домициан.
— Кто знает? — интересуется капитан.
Браэллен поднимает руку.
— Считать патроны, — произносит он.
Домициан смеется и досадует на самого себя. Как он мог забыть коснуться этого основного момента?
— Просветишь остальных, брат Браэллен? — подсказывает капитан Дамокл.
— Подсчет боекомплекта, — говорит Браэллен. — Максимум повреждений, максимум вреда, но следите за счетчиком зарядов и старайтесь соотносить наносимый урон с нормой боеприпасов.
— Почему? — спрашивает Дамокл.
— Потому что, когда речь идет об орках, — произносит Домициан, — их всегда чертова куча.
Брату Андрому также еще не приходилось сражаться с зеленокожими. Когда капитан распускает круг и отправляет всех по делам, он беседует с Браэлленом.
Их обоих недавно перевели из резервных рот, и они готовы окончить период ученичества, послужив на линии боевых действий. Оба благодарны и горды, что им дали места в 6-й роте, возможность служить под началом Саура Дамокла и нанести на синее поле своих наплечников — пусть даже и временно — змеящееся изображение ротной восьмерки.
[отметка: -99.12.02]У Олла есть земля в дельте возле Нериды.
Это примерно двадцать гектар хорошего наносного чернозема. Эти гектары — наделы за службу. Олл служил, и у него есть подтверждающий это пожелтевший формуляр на дне ящика в кладовке. Славные годы службы, марширования под штандартом Императора.
Олл из Армии.
Его служба окончилась на Хризофаре восемнадцать стандартных лет назад. Тогда его звали «рядовой Перссон». У него есть бумаги, лента за выслугу, штамп в формуляре и надел, размеры которого пропорциональны годам службы. Армия всегда округляет в меньшую сторону.
Олл провел два года на корабле-скотовозе, шедшем от Хризофара к Калту. Во всех листовках и плакатах Ультрамар называли «Новой Империей». Лозунг казался несколько нелояльным, но указывал путь. Богатое новое скопление миров, которое великий Жиллиман привел к согласию и превратил в сильную пограничную республику, выглядело как новая империя. Плакаты пытались привлечь поселенцев и колонистов, которые стремились к Краю под защитой экспедиционных флотов. Приезжайте в Ультрамар и разделите с нами будущее. Постройте новую жизнь на Калте. Поселитесь на Октавии. Новые миры. Новые судьбы!
Если вы выбирали себе надел за службу на развивающемся мире вроде Калта, администрация оплачивала вам переезд. Олл прибыл вместе с тысячей людей, которым предстояло стать его соседями. Когда он добрался до Калта, то уже был известен как «Олл», и только те, кто замечал выцветшую татуировку на левом предплечье, знали, что в прошлом он был профессиональным убийцей.
Термоядерные электростанции Нериды дают энергию, питающую лампы, которые освещают Нумин и крепость Калкас. Станции нагнетают воду из реки, чтобы смывать угольную грязь с турбин, и согревают дельту насыщенной черной жижей, из-за чего речная долина является одним из наиболее плодородных мест на планете. Хорошая земля. Во влажном воздухе всегда воняет свеклой и капустой.
У Олла нет жены, он занят только тяжелым трудом. Он выращивает яркие цветы, которыми украшают столы, вазы и петлицы знати Нумина, а затем, после смены сезона, снимает второй урожай темнотравья для холстовой промышленности. Для обоих урожаев нужны сезонные рабочие руки. Олл нанимает молодых мужчин и женщин из окрестных семей: девушки срезают и упаковывают цветы, а юноши собирают и скатывают темнотравье. Он контролирует их при помощи бывшего армейского погрузочного сервитора по имени Графт. Графта нельзя запрограммировать так, чтобы он не называл его «рядовой Перссон».
На шее Олла на тонкой цепочке висит старый катерический символ, подарок жены, которую он только-только начал узнавать, когда она умерла, и ей на смену пришла жизнь в Армии. Символ и вера — две из причин, по которым он приехал в Ультрамар. Он чувствует, что здесь, в сегментуме Ультима, легче верить.
Так предполагается, во всяком случае.
Некоторые из его соседей, которые прожили рядом восемнадцать лет и детей которых он нанимает на работу, смеются над его верой. Называют «богобоязненным».
Прочие же вместе с ним посещают маленькую часовню на кромке полей.
Сейчас сезон темнотравья, и мужчины с мальчиками находятся в полях. Предстоят две недели тяжелого труда.
Сегодня в небесной вышине много кораблей. Войсковые транспорты. Перевозчики боеприпасов. Они пролетают мимо, и Олл жмурится на солнце. Он узнает их. Фермер, колонист, верующий — кем бы он ни был, внутри он все еще из Армии.
Он узнает их.
И испытывает старое ощущение, которое напоминает ему о висящей над камином лазерной винтовке.
[отметка: -68.56.14]В Баррторе, к востоку от реки Борос, 111-я и 112-я роты Ультрадесанта размещены в городах-префабрикатах на краю леса. По команде магистра 11-го ордена Вареда они сядут в «Лендрейдеры», «Носороги» и длиннобазные «Наступательные Носороги» и отправятся в порт Нумин на погрузку.
Командование 111-й недавно перешло к Экриту от Бриенда, который пал на Эмексе. Это была тяжкая потеря для роты. Экрит — хороший начинающий командир. Он жаждет хорошего боя, который вернет 111-ю в форму и продемонстрирует им, что он достойная замена любимому Бриенду.
— Никогда не видел человека, который бы так рвался преодолевать трудности, — произносит Фрасторекс, капитан 112-й. — А вы, сержант Анхиз?
— Нет, сэр, — отвечает Анхиз.
Они присоединились к Экриту на насыпи под деревьями. Она образует естественную наблюдательную платформу. Им видна пойма реки, лагеря рот Несущих Слово, которые совершили высадку прошлой ночью, палаточные городки Армии и площадки титанов. Боевые машины отключены, они дремлют, стоя рядами, словно гигантские металлические деревья. По магистрали внизу с грохотом движется колонна бронетехники и буксируемых артиллерийских орудий. Мелькают низко летящие перехватчики. Синяя дымка.
Экрит ухмыляется. Фрасторекс — ветеран, старик. Экрит понимает, что Варед возложил на Фрасторекса роль наставника на время перелета. Рота — это немало, командование ею нельзя принять с легкостью.
— Знаю, не следует торопить войну, — говорит Экрит. — Знаю, знаю. Я читал Махулия, Антакса, фон Клаусвица…
— И Жиллимана, надеюсь, — замечает Фрасторекс.
— Слыхал о нем, разумеется, — отвечает Экрит. Они смеются. Даже стоящий навытяжку Анхиз вынужден скрыть улыбку.
— Мне нужно сосредоточить своих людей на цели. Практической угрозе, не теории. Пока им не понадобится от меня личный пример, я могу только произносить множество воодушевляющих речей.
Фрасторекс вздыхает.
— Сочувствую. Помню, как принял командирский жезл после смерти Некта. Мне нужен был лишь первый соперник, чтобы пролить кровь. Проклятье, я в нем нуждался. Мне было необходимо, чтобы они сплотились со мной против врага, а не объединились против меня, как чужака.
