Пожимая плечами, я отвечаю:
- Он мог сначала поранить ей руки, затем сам же обработать их. Может быть, какая-нибудь медсестра или даже доктор играют в ролевую игру “муж и жена”. Хотя, это скорее была игра “врач-пациент”, - тут же исправилась я.
Куинн застонал.
- Видишь, вот почему это дерьмо никогда не станет наукой, Бондс. Мы просто хватаемся за каждую случайную версию в надежде прижать преступника к ногтю.
Я выгнула бровь.
- В самом деле? Ты, только что, очень остроумно пошутил на тему преступника и ногтей?
Я отказывалась заглатывать его наживку. Впервые я встретила детектива Куинна на задании два года назад - это было мое первое громкое дело. Мы устроили настоящий спектакль тогда. С тех пор я знаю его мнение о составлении психологических портретов преступников. А также знаю, что только благодаря совместным усилиям полиции округа Арлингтон и Главного следственного отдела штата Вирджиния удалось арестовать преступника.
Этот человек, однако, очень приземленный. Он не признает посторонней помощи, но, по крайней мере, не так упрям, чтобы отказываться принимать ее напрямую. По каким-то причинам, он с недоверием отнесся к моему желанию попросить перевод в полицию округа Арлингтон, в то время как у меня были все перспективы получить должность в Фэрфаксе в местном офисе БУР (Бюро уголовных расследований). Я вижу это в его глазах, - даже сейчас, он думает, что я зажралась. Что я была понижена в должности, и этот мой просчет погребен бюрократической чушью. Но я не настолько особенная, чтобы у меня была гарантия на, своего рода, элитное лечение. У меня нет высокопоставленных друзей, способных протащить меня в это управление. Видимо, по мнению Куинна, человек может добровольно работать на моей должности, только если у него есть «дорога», ведущая прямо в ФБР? В силу этих причин, я оградила свою личную жизнь…и это не его чертово дело.
Его карие глаза сузились.
- Я видел твои глаза, когда ты заметила пальцы. Ты что-то знаешь.
- Что-то что не укладывается в голове, просто бредовая догадка. - Он вошел в мой офис и уселся на стул напротив моего высокого стола. Ослабив ремни, удерживающие пистолет, мужчина сказал, - Колись.
- Меня оскорбляет, что ты ценишь свое время, больше моего. Не нужно считать меня тряпкой, только потому, что я спокойно отношусь к пренебрежению ко мне внутри нашего Департамента.
Вздохнув, я поудобнее устроилась на стуле, решив, что слишком истощена, чтобы начинать этот спор. Снова.
Куинн всегда заставляет меня быть на стороже. Я не могу позволить себе расслабиться ни на минуту. Даже если бы это было возможно. Уже семь месяцев как я работаю в полиции округа Арлингтон, а ощущение что все началось лишь вчера.
- Быть может это часть кости? – начала я, - Я бы предпочла дождаться заключения медицинской экспертизы. Мы узнаем, что за предмет был использован. Игла, шприц, гвоздь или что-то еще.
Поджав губы, Куинн принимает нетерпеливый вид.
- А ты капризный, знаешь? – сердито говорю я. - Может тебе необходимо употреблять больше клетчатки?
"Или у тебя недотрах", – подумала я про себя.
Надо быть полегче с этим парнем, от него недавно ушла жена. Это еще один недостаток нашей работы — романтические отношения редко ее выдерживают.
- Да? А тебе надо начать одеваться соответственно той работе, которою ты хочешь получить, а не той работе, которая у тебя уже есть, - скорчил он гримасу. - Подожди, ты действительно не считаешь, что надо как-то по-другому одеваться на эту долбанную работу? Я уже устал убеждать офицеров, с которыми мы работаем на месте преступления, что ты не проходящий мимо подросток.
Он смотрит на мою необъятную джинсовую куртку и еще более мешковатые джинсы, на мою старую, еще со времен колледжа футболку.
- Мой стиль, действительно, так беспокоит тебя? - спрашиваю я.
Но, честно говоря, я знаю, что это так. Куинн — опрятный фрик, и даже больше, - у него всегда порядок, - и на работе, и вне ее.
- Ты имеешь в виду, полное отсутствие стиля, Бондс? - он пожимает плечами, - Тебе никогда не выбраться из нашего управления, одеваясь как подросток.
Я закатываю глаза.
- Может достаточно клише на сегодня?
Он посмотрел на меня серьезным, вдумчивым взглядом.
- Чем быстрее ты подашь заявление на перевод, тем быстрее я и мой отдел избавимся от тебя и твоего аналитического дерьма. Я знаю, ты тоже этого хочешь.
- Кто выбирает эту сферу деятельности и не хочет в ФБР? Так чего же ждать?
Итак... мы снова вернулись к тому же.
Я чувствую, как начинает появляться давление между глаз. Я нажимаю туда кончиком пальца, чтобы унять зарождающуюся боль.
- Это даже слишком. Так приятно работать с детективом, которого интересует, не только моя работа, но и мой гардероб, - насмешливо улыбаюсь я. - Все. Закончим на сегодня обсуждать мой «ФБР переезд», - говорю я ему.
И он действительно прекращает, потому что знает, что я нужна ему еще на какое-то время.
- Только помни, тебе двадцать шесть и ты не становишься моложе.
Спасибо.
- Буду иметь это в виду. - Облизнув губы, я решила вернуться к нашей основной теме. - Средневековая пытка, - сказала я, и он наклонил голову. - Я не уверена, что это то... но раз уж ты спросил. В прошлом использовались иглы, подчас раскаленные, их вводили под ногти. Иногда так наказывали за плохо выполненную работу, иногда это был способ добыть информацию или расплата за преступление. А иногда просто проявление жестокости.
Он цокает языком, обдумывая информацию.
- Надо освежить мои знания о Средневековье, - Куинн собирается уходить, но останавливается. - Думаешь, ее парень способен на подобного рода насилие, и это не первая его жертва?
- Ты не захочешь услышать, что я об этом думаю, - я отвожу взгляд, и опускаю глаза к своим бумагам. - Это лишь гипотеза. По крайней мере, пока мы не получим подтверждающие факты. В любом случае она была подвергнута сексуальному насилию.
- Ну же, развлеки меня, - говорит он.
Пыхтя, я поднимаю на него взгляд, мы столько раз уже проходили это.
- Я думаю, что это умышленное убийство. Работал садист. И я уверена, что ее парень может быть не виновен.
- Ты просто не видела этого парня, - Куинн заскрежетал зубами и поморщился.
В ответ я закатываю глаза.
- Редкая мразь. С девятнадцати лет он числится в нашей базе правонарушений. И я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что у него были приводы и до совершеннолетия.
- Может быть, - говорю я, вставая, тем самым давая Куинну понять, что пора бы ему уходить. Я устала и хочу вернуться к моей собственной работе, так что хорошо бы тебе убраться отсюда.
