«Мать моя заготовка, — прошептал Азра. — Да это же сам Данте Праймус».
ГЛАВА 2. Боль и ужасы некромантии
Кто такой Данте Праймус?
Один из самых известных некромантов на материке, но и это не вишенка на торте.
Для тех, кто предпочитает длинные и подробные версии событий, скажу, что господин Праймус — черный маг, но не вполне нормальный. Мужик возглавляет отделение некромантии в одной из самых крупных и широко известных академий материка. Должность эта наследственная и передается от отца к сыну хрен знает сколько лет.
Среди студентов ходит один излюбленный слушок, мол, изначально вся столичная академия принадлежала семейству Праймус. Те творили магию и вытворяли черные ритуалы с использованием круга из кошачьих шкурок, тел с ближайшего погоста и криков девственниц.
Поговаривают, что в одну среднестатистическую среду кто-то из Праймусов со скуки вызвал призрак любимой тещи монарха и отправил дамочку на разборки. Монарх, мягко говоря, не обрадовался внезапному вторжению злобного призрака, как, впрочем, и три его фаворитки, голышом умчавшиеся по коридору.
Некроманта прижали буквой закона, урезали бюджет, а через сотню-другую лет бюрократических притеснений выдворили в одну-единственную башенку, где всемирное зло в лице Праймусов зацепилось, укоренилось и продолжило пакостить.
Данте — текущий глава отделения некромантии — был на карандаше у всех полицейских участков столицы. При обнаружении свеженького трупа первым шли допрашивать Праймуса. С десяток раз (и это только за те несчастные два года, что я отучилась на артефактора) мужика ловили непосредственно над ещё свежим телом, но по какой-то непонятной причине некромант продолжал гулять на свободе, мечтательно улыбаясь своим коварным планам по захвату мира.
А теперь короткая версия, для тех, кто любит сразу хватать суть.
Вот уже десять лет в академии пропадают студенты. Нет, не бесследно. Парочку из них нашли подвешенными на собственных кишках в центре пентаграммы. Делайте выводы, господа и дамы. Делайте выводы.
Да, это определенно был он.
Золотая маска прикрывала практически всю правую половину лица, черные спутанные пряди волос падали на вторую. Некромант высох, с трудом стоял на ногах и был бледен, как смерть, но это точно был он.
Мужчина выровнялся и с большим трудом преодолел последнюю ступеньку.
— Уинслоу, что в нашем замке делает женщина? — полюбопытствовал он, окидывая меня цепким взглядом.
— Эта Тесса Грей, сэр. Прибыла по вашей просьбе.
— Что-то не припомню ничего подобного, — в голосе мага отчетливо прозвучали нотки непреднамеренного убийства топором.
— Цитирую: «Делайте, что хотите! Я буду только рад, если решение нашей проблемы окажется на пороге замка».
Некромант очень выразительно посмотрел на дворецкого, но тот остался невозмутим, как глыба льда высоко в горах.
Из глубины дома послышался цокот, грохот, что-то разбилось, заорало от радости, и на крыльцо выскочили уже знакомые мне по утренней побудке парни.
— Мастер! Мастер! — басил улыбающийся верзила.
— Вы вернулись, — заламывал руки тощий.
Я оторвалась от Праймуса и глянула на парней. Те походили на легковозбудимых щенков, готовых вот-вот обмочиться от радости при виде хозяина, и едва ли не приплясывали на месте.
Растолкав парней, на крыльцо выскочил драколич.
— Ааа!!! — завопила я, тыча пальцем в монстра, но без поддержки быстро умолкла.
Как-то неловко вопить в одиночестве, вы не находите?
— Что с вами? — казалось, хозяин этого жуткого местечка искренне недоумевал, разглядывая ужас на моем побелевшем лице. — Спайк — моя домашняя зверюшка.
— Зверюшка? — подавилась я возмущением, которое тут же и выплеснула. — Эта тварюшка пыталось меня сожрать!!!
— Нормальный инстинкт, — пожал плечами дворецкий, а остальные закивали, мол, да, ничего странного в этом не видим. Где причина для паники? Вот это причина для паники? Голубушка, а вас во младенчестве на пол не роняли, нет? Удивительно!
И тут из дома послышались уверенные шаги, и до боли знакомый голос пожаловался:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дорогой братец, твоя зверюга попыталась сожрать мое лицо. Если это такая страшная месть за ту вечеринку в…
Мужчина вышел на крыльцо и замер, настороженно оглядывая собравшихся.
Голос явно принадлежал тому самому спасителю, на которого кинулся драколич. Взгляду сразу наткнулся на печатку с головой ворона на указательном пальце, магический стилет, припрятанный под рукавом, а потом я подняла глаза и посмотрела в лицо своим неприятностям.
М-да. Лучше бы любовалась истертыми мысками собственных ботинок.
Застывший на крыльце мужчина был красив. Нет, не так.
Он был до тошнотворного хорош, той смущающей собственным несовершенством красотой, какой обычно обладали только девушки. Ну, может, ещё ангелы. Но в существование последних я не верила.
— Уинслоу, — холодно обратился Данте к дворецкому, — почему замок начал напоминать проходной двор?
У меня от его тона мурашки по спине побежали, но вызвавший меня из самого Атланта мужчина и бровью не повел.
— Осмелюсь напомнить, сэр, что «Вороньи когти» — родовой замок Праймусов, и он принадлежит всем братьям покойного…
— И тебе привет, дорогой братец, — перебил, по всей видимости, ещё один Праймус и, собственно, ещё один некромант на мою бедную голову. — У меня все отлично. Добрался порталом. Нет, трудностей при дворе не возникло. Фрейлина принцессы просила передать тебе привет. И кстати…
Что там было «кстати», узнать нам было не судьба. Не дослушав пламенную речь, Данте Праймус, гроза отделения некромантов, пошатнулся и едва не рухнул. Точнее, маг обмяк и не удостоился позорной чести шмякнуться лицом о крылечко только благодаря силе поддержавшего его дворецкого.
— Мастер! Мастер!
Спотыкаясь и отпихивая друг друга локтями, к ещё более побелевшему некроманту кинулись худой и верзила, драколич жалобно заскулил и по-собачьи припал к земле. Еще один представитель черного семейства показательно зевнул и скрестил руки на груди, а я вдруг осознала, что все… пока!
Поток панической энергии, возникший при встрече с мертвым драконом, давно иссяк, и его сменило чувство паршивого пофигизма. Пофигизм настоятельно посоветовал плюнуть на всю эту неадекватную компашку и свалить домой.
— Я, пожалуй, пойду, — выдавила я самым жизнерадостным тоном из своей личной копилки и даже мобилизовала на лицо улыбку.
Праймус-красивый заинтересованно прищурился, драколич громко икнул, парни синхронно попятились. И лишь Уинслоу хладнокровно напомнил:
— Сто золотых.
— Знаете, — уверенно вешала я лапшу на уши, в процессе спуска по лестнице, — этика не позволяет мне работать на черного мага…
— Сто пятьдесят, — внезапно предложил Праймус-больной, выпрямляясь.
Ну нет, дорогие черные маги. Я, конечно, та ещё меркантильная дрянь, но не самоубийца…
— Спасибо за приглашение, но я, знаете ли, придерживаюсь концепции, что мир полон героев, готовых рискнуть своей шкурой ради благого дела. Я же человек маленький, скромный и должна сосредоточиться на сохранении уникального вида под названием Тесса Грей…
— Две сотни! — внезапно поддержал торги за мою душу Праймус-красивый.
Моя решительность слегка поугасла.
«Нас едва не сожрал драколич и очень подозрительные типы с красными глазами, — напомнил Арза. — Ах да, и ты ночевала в морге».
Решительность воспрянула духом и расправила плечи.
— Нет, вы не подумаете, я польщена и рада, что из всех специалистов честь приехать в родовое гнезда порока… то есть мрака ваш выбор пал на мою скромную персону, но поверьте…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Три сотни, — повысил первоначальную ставку дворецкий, но я уже бодро шагала по тропинке.
Тропинка задорно виляла, огибая клумбу в виде пентаграммы (жуть какая!), и призывно манила к едва заметной калитке в каменной изгороди.
— И никакие деньги…
— Тысяча крон и клятва неприкосновенности вас устроят? — голос Праймуса-больного был тих, но его расслышала каждая клеточка моего шебутного тела.
