В не особо шикарном, но вполне уютном ресторане эти двое встретились. Московская зимняя погода заставила и одеться по-зимнему, но Мефодий Исаевич был в полном соответствии с уже знакомым стилем: все дорогое, но не броское. Алексей Владимирович также придерживался тенденции: ничего дорогого, но все аккуратное.
Деловой разговор, если его можно так назвать, начался уже после уничтожения первого и второго блюда, как раз перед десертом.
— Алексей Владимирович, я глубоко уважаю вашу изобретательность и потому совершенно уверен, что вы припасли нечто новенькое.
— Вы отчасти правы, Мефодий Исаевич, но именно отчасти. Если позволите, как раз с элементов новизны и начну.
— Весь во внимании.
— Так вот, важным духовым инструментом оркестра — гобой или кларнет, такого примерно уровня — полагаю вот что. У главного героя должно быть время на подготовку. Обычно его не дают.
— Вы правы, его, как правило, нет, но все же знаю исключения. Злотников и Махров, "Дорога к вождю", чтоб не идти далеко. Величко, опять же.
— Но в парадигме, что я тогда изложил, это видится необходимым. Нужный набор матрицируемых предметов, который предстоит подобрать.
— Тогда стоит перейти к этим самим предметам, как вы их изволили назвать. Боевая техника, как полагаю. Оружие. Боеприпасы. Что еще?
— Оптика. Средства связи. Транспортные средства. Запчасти ко всему этому.
— Не могу возразить.
— Информация. Имею в виду обобщенную информацию. Не только книги, но и электронные носители с ними. Средства распечатки, понятно.
— Думаю, это легко, — чуть снисходительно улыбнулся Тофилев.
Ответная улыбка также была слегка покровительственного свойства, то же относилось и к голосу.
— Вот тут вы как раз ошибаетесь. Далеко не все можно достать из Интернета. Взять, к примеру, автомат Калашникова. Конструкция его известна-переизвестна. А как насчет полной технологической карты? Да не просто так, а по цепочке. Широкая публика этого не знает, но металловедам принадлежит порядочная доля заслуг в создании этого замечательного оружия. Даже когда я учился, велись работы по улучшению характеристик металла некоторых деталей этого автомата. Лак для гильз, опять же. Состав и технологию получения найти можно, но сколько времени это займет? Информация по атомному проекту — уж она точно не вся выложена и общедоступна. Думаю, что объемы того, что удастся раздобыть, будут исчисляться терабайтами, если учесть схемы, чертежи, рисунки. Ну как, на виолончель потянет?
— По музыкальной части не осмелюсь с вами спорить, уважаемый Алексей Владимирович.
— То ли еще будет, дражайший Мефодий Исаевич. С вашего любезного разрешения продолжу. Средства производства. И не какие-то там токарные станки, а обрабатывающие центры. То же по части электроники и точной механики. И заметьте: не только ради оружия, но и ширпотреба. Начать с калькуляторов и часов, потом развитие по образу и подобию того, что в реальной истории. Работа с кремнием. Уменьшение размера элементов интегральных схем.
— Осмелюсь предположить, все это есть в открытом доступе. То есть можно снести на твердотельные носители. Не очевидно, но могу допустить. Но вы, помнится, хотели как-то осуществить обучение.
— Верно. Вот какой вариант мне видится: один человек наделяется знаниями, хотя и без опыта. Он будет главным инструктором и матрикатором. Обучению подлежит полк, не более того. По крайней мере, на первых порах. Уставы самые последние. Политруков держать в ежовых рукавицах. Что касается вооружения, боеприпасов и связи — на уровне семидесятых, в самом худшем случае; это обеспечу. И, самое главное: авиация. В первую очередь штурмовые вертолеты. Это для подавления дотов-миллионников[4]. Хотя их можно взять "сталинскими кувалдами"[5] или их аналогами.
— Хорошо, обучение одного — дополнительный инструмент. Барабан, скажем.
— А теперь вся группа духовых. Предметы для матрицирования.
— Поясните, будьте так добры.
В тот момент Алексей Владимирович мог бы поклясться, что Мефодий Исаевич превосходно представляет себе, что имелось в виду.
— Да очень просто. Скажем, танк ИС-1 могу увидеть в Центральном музее Советской Армии — кстати, он там наверняка разукомплектованный. Т-72 — тот, если, не ошибаюсь, имеется в Кубинке, но также в комплектации… догадываетесь, какой. Что скажете о снарядах? Уж не говорю о патронах для ДШК… или там любого другого крупняка? Как насчет ПАРМ — уж тех-то ни в одном музее не сыскать. Короче, все, чем владеет полноценный мотострелковый полк со средствами усиления, а равно и авиаполк. Но к нему также бомберы, которые, впрочем, вряд ли будут использовать.
— Тогда зачем они нужны, если их применение не предполагается?
— Во-первых, в учебных целях. В этом случае лучше бы им базироваться где-то подалее от границы. Во избежание.
— А во-вторых?
— Главная цель существования бомбардировщиков — сделать так, чтобы они не понадобились, — и тут же Рославлев смягчил дерзость ответа. — Они необходимы для демонстрационных полетов. Чтобы лишний раз убедить Гитлера в том, что война с СССР — огромный риск.
— В Монинском музее такие могут найтись.
— И снова вопрос в комплектации. Но еще кое-что я не высказал: медицинское обеспечение.
— Оборудование и лекарства, вы имеете в виду?
— Не только. Возможно, и не столько. Обучение специалистов и налаживание низовой медслужбы в воинских подразделениях. Имею в виду: начинать даже не с санинструкторов, а с рядового состава. Потом санинструкторы, медсестры, фельдшеры… и так далее вплоть до профессоров.
— Вы и тут хотите отметиться лектором? — в голосе Мефодия Фирcовича слышалась добродушнейшая насмешка.
— Нет. Обучение придется проводить по инструкциям. Мне туда соваться не след.
— Тут с вами солидарен. И это все?
— В общих чертах. Но начинать с подготовки самого попаданца. Тот должен потратить кучу времени на изучение тогдашний реалий — как мне кажется, с этого и надо начинать, потом техники, потом на поиски нужной информации тоже нужно время…
Вы весьма убедительно поведали мне ваши пожелания… или, скажу точнее, пожелания вашего героя. Но в них кое-чего не хватает, — в глазах инженера промелькнул то ли интерес, то ли недоумение, но он ничего не сказал. — И я скажу, чего именно: детализации. Полагаю, вы и сами догадались, что я имел в виду.
Глаза Рославлева обратились в щелочки — и отнюдь не в результате улыбки. Судя по всему, он понял не только свежую мысль собеседника, но и кое-что другое, что до поры оставалось за пределами сказанного. Инженер очень медленно и монотонно заговорил:
— Кажется, я догадался, — Голос приобрел сухость. — Если позволите, лучше приведу пример. Допустим, герой закажет самолет… для примера, Миг-19, истребитель. Двадцать первый избыточен, наверное… Что нужно? Самолет как таковой и документация к нему. Запчасти, понятное дело. Топливо, смазочные материалы и боеприпасы. Вся техника для обслуживания и ремонта, также с документацией. Пилотское облачение. Обеспечение наземных служб в части радиосвязи и радиоподдержки навигации. Без спутников, понятно. Служба ВНОС, как ее тогда называли. Радар, это обязательно. И уж точно средства обучения летного состава. Для ускорения процесса хорошо бы симуляторы. А спарка точно необходима. Правда, все это не для одиночного самолета, а для полка. И чем сложнее машина, тем больше для нее надобно. И еще отдельное подразделение для спасения катапультировавшихся летчиков, по какой бы причине это не произошло. Подразделение со всем обеспечением… впрочем, для эвакуации летчика достаточно боевого вертолета, а для обломков самолета уже потребен тяжелый транспортный. Ми-6 или даже Ми-26. И те, и другие будут в составе авиаполка. Вот такого рода детализация. Я не ошибся?
— Нет, — вежливость Тофилева приобрела чуть холодноватый оттенок, — вы не ошиблись.
