Читаем без скачивания Белый огонь - Пехов Алексей

Клот вылез первым, зевая и не думая подвинуться, чтобы дать дорогу Пятнистому. Пришлось оттеснить его плечом.

– Наверх, – сказал один из стражников, даже не поднявшись. – Это ваше.

Кивнул на сверток. Клот поднял его, развернул грязную тряпку, достал короткие мечи. Выглядели они не очень, особенно ножны – все потертые и старые. Громила обнажил оружие, придирчиво изучил узкий клинок, попробовал пальцем режущую кромку.

– Ничего так. – Один кинул напарнику, второй начал крепить к своему поясу, рядом с ножом.

Лодка ушла, а бандиты поднялись по лесенке на улицу, которую освещала единственная жаровня с чадящим маслом. От темной стены отделилась тень, остановилась на границе света.

Высокая женщина лет тридцати пяти, статная шатенка с волосами, собранными в две косы, улитками уложенные на голове. Было непривычно видеть ее в светло-серой рубашке с широкими рукавами и коротких штанах точно такого же цвета, да еще и босой.

Чаще всего она щеголяла в платьях с глубоким вырезом и обожала лазоревые кружевные юбки, с разрезами до бедер, по новой моде Соланки. Женщина обращала на себя много мужских взглядов.

Особенно разрезы.

Особенно бедра.

Пелл часто с трудом мог заставить себя отвести глаза, приказывая смотреть лишь на шелковый шейный платок Шарлотты, в ту точку, где находилась круглая турмалиновая брошь, под цвет глаз сойки. Фарфоровая кукла в кружевах частенько ему снилась, но он знал свое место и, в отличие от Клота, не собирался к ней подходить, не говоря уже о том, чтобы трогать.

– За мной. – Голос у нее был хриплый, и Пятнистый подумал, что он совершенно не подходит для подобной оболочки. Это все равно что обнаружить старую ржавчину на прекрасном клинке.

– Можно узнать, что мы должны сделать? – поинтересовался он, не двигаясь с места, и вновь прозвучало, уже гораздо злее:

– За мной.

Конечно, они послушались. Кто хочет спорить с сойкой? Но Клот недовольно и достаточно громко заворчал. А потом, не выдержав, спросил, когда они прошли несколько темных улиц, разминувшись с патрулем стражи, которая их «не заметила».

– Мы чего? Правда полезем в дом Гвинта? Слушай, Шарлотта, это не очень хорошо.

Та посмотрела на них через плечо, не сбавляя шага.

– Ты, мой дружок – собака. А хорошая собака выполняет приказы, а не тявкает зазря. Намек понятен?

Прежде чем Клот ответил, Пятнистый негромко произнес:

– Мы делаем то, что прикажет Борг. Но не сможем ничем помочь тебе, если не поймем, чего хозяин от нас ждет.

– Он ждет от вас, чтобы вы слушались меня. А теперь заткнитесь, пока мы не придем.

Минут пятнадцать они кружили в лабиринте проулков, старательно избегая освещенных участков, словно хоть кто-то мог бы их остановить. Когда дорога начала подниматься от моря, забираться вверх, на маленькую гору, застроенную, точно муравейник, древними особняками, скрытыми в садах, Шарлотта сказала:

– Пятнистый. Ты вроде поумнее в вашей паре. Давай вместе подумаем, что мы знаем о доме Гвинта?

– Что он проклят и любой, кто войдет туда, приобретет несчастье на свою задницу.

– Превосходно. – В ее голосе прозвучала насмешка. – Теперь пораскинь мозгами, с чего проповедники Вэйрэна там обосновались?

– Говорят, Вэйрэн обладает силой. Его проповедница, Рукавичка, выжила, когда её проткнули болтом. И убила шауттов. Много шауттов. Почему бы асторэ не дать своим последователям толику силы? Она ведь может защитить от проклятья?

– Вполне неплохо для каторжника, – благосклонно кивнула сойка. – Что-нибудь еще?

– К тому же несчастье на свою задницу они приобрели. Ведь мы… ты идешь туда не просто для того, чтобы пожелать им чудесных дней в Пубире.

Внезапно она оказалась рядом с ним, так, что Пеллу пришлось резко остановиться, чтобы не врезаться в сойку. Шарлотта взяла его за подбородок, и он ощутил, как холодны пальцы, потянула вниз, заставляя смотреть в глаза.

– Удивительно. Ты еще и шутить умеешь. – Смешок ему совсем не понравился, и он мысленно выругал себя, что не сдержал язык за зубами, привлекая к себе лишнее внимание той, кого не стоило.

– А может, они вообще не знали, что дом Гвинта проклят? – предположил Клот, и Пелл с облегчением вздохнул, когда она отпустила его.

– Правда в том, мои дорогие собачки, что никакого проклятья не существует.

Ее заявление заставило бандитов переглянуться.

– Ну. Это. Так чего? Ложь, что ли? Враки? – потрясенно спросил Клот, и на его лице читалась совершенно детская обида.

– Ах, какая прозорливость. – Ее босые ноги двигались абсолютно бесшумно, она все дальше и дальше увлекала напарников в гору, мимо высоких кованых заборов со спящими сливовыми садами, старыми и умирающими, словно бы появившимися из прошлой эпохи. – Это дом Ночного Клана. Иногда в нем кто-то жил. В последние годы – Лавиани. Помните такую?

Разумеется, они помнили.

– А проклятье? – Пелл не позволил сбить себя с толку.

– Этой легенде несколько веков. Быть может, оно и существовало во времена Катаклизма, да давно выветрилось.

– Ты все это говоришь, чтобы мы вошли внутрь? – Клот хмыкнул. – А сама-то небось останешься.

– Экий подозрительный песик, – рассмеялась сойка. – Я это говорю, чтобы твой хвостик не дрожал и ты не испугался первой же тени или стука зубов своего приятеля. Не желаю, чтобы ты засадил ему в живот болт из страха.

– Так что? Мы вместе идем туда?

– Конечно. Борг желает знать, кто поселился там без его разрешения.

Клот внезапно хлопнул себя по лбу.

– А если Лавиани вернулась?!

Теперь уже Шарлотта остановилась и на мгновение прикусила губу, размышляя. Было видно, что о таком варианте она не думала.

– Сомневаюсь, что она вернется. Шрев, Клеро, Квинт и Сегу загнали ее на край мира.

– От них нет вестей, – напомнил Пятнистый. – И уже давно.

– Что же? Ты хочешь сказать, она одна справилась с четверыми? Лавиани та еще крыса, но она не всесильна. И ей незачем возвращаться назад, незачем якшаться с Вэйрэном.

Пелл хотел было сказать, что у беловолосой сойки есть весомая причина вновь оказаться в Пубире, он с этой причиной встречался не далее как несколько часов назад. Борг все еще жив, а Пятнистый помнил, что обычно Лавиани доводила дела до конца, за что ее и боятся. Но сказал нейтрально:

– Может, и так.

– Так. За домом наблюдают уже несколько часов. Там мужчины, огонь они разумно не зажигают и сидят тихо. Борг хочет, чтобы мы доставили их ему живыми.

– Ну коли сопротивляться не будут, – улыбнулся Клот.

– Живыми! – от хорошего настроения Шарлотты ничего не осталось. – Ваша задача не дать им убежать. Стреляйте по ногам, если их там много, а я буду занята.

Пелл подумал, что приказать стрелять это, конечно, здорово, но вот попасть во мраке, да еще и в ногу, да так, чтобы не дай Шестеро не перебить артерию… Довольно сложная задача.

– Мы не лучшие стрелки. Мы больше по другим делам. Запугать или там прикончить.

– А этих надо взять живыми и, когда они начнут разбегаться, точно крысы, как случилось с другими, остановить. Ловите их как хотите, хоть сетью, хоть молитвами, но никто не должен удрать, иначе Борг будет зол. И зол не на меня.

Дома разошлись, и перед ними оказался обрушенный временем забор, который никто и не думал восстанавливать. К границам жилья Гвинта, находящегося на самой вершине холма, старались не подходить.

Шарлотта же перешагнула через раскрошившиеся камни и вошла в темный, заросший сад, мягко ступая босыми ногами, не боясь ни змей, ни острых веток, ни колючек. Почти сразу же рядом застрекотала цикада, смолкла, заставив сойку остановиться.

Кусты зашуршали, и Пелл наполовину вытащил меч из ножен, но та показала ему раскрытую ладонь, прося не торопиться с действиями.

Невысокий человек в темной одежде появился рядом с женщиной, сказав тихо:

– Они в доме. Двое или трое. Сидят с середины дня, между собой не разговаривают, огонь не зажигают.

– Не зажигают, значит. Ну и мы не будем, – нехорошо усмехнулась Шарлотта. – Вы наблюдаете за другим выходом?