– О да, понимаю, – глубокомысленно кивает Маша.
– Девочки, давайте выпьем за Полину, – лепечет своим невинным голоском Соня. – На самом деле, у неё самые главные новости на сегодня! Свадьба с таким красавцем, да ещё и миллиардером – мечта любой девушки! – бокалы мелодично тренькают, тягучее вино щекочет моё нёбо, и я про себя думаю, что из нас четверых одна я не достигла ничего. Ничего…
Ну да, я очень известная личность, но это заслуга моего знаменитого папы, не более того. Безусловно, у меня есть раскрученный блог @pollysonis, где я регулярно выкладываю посты о своей роскошной жизни под хештегом #sonislife, и иногда делаю рекламу косметики и шмоток, но кроме денег на карманные расходы это не приносит мне никакого особого удовлетворения. Я представляю, как миллионы девчонок по всей стране ставят мне лайки, завидуют моей жизни и заказывают помаду и духи, которые я якобы использовала, чтобы заполучить в мужья прекрасного принца Анасастаса Вайсберга, только они не понимают, что это всё уже было решено за меня. И здесь всё решают только деньги. Деньги и родословная. Наверное поэтому я до сих пор не организовала никакой онлайн-марафон и не учредила никакой интернет-академии, потому что я отлично знаю, что всё это будет просто обманом, мыльным пузырём, способом получения денег для девочки, у которой и так много денег. Поэтому я предпочитаю пока просто зарабатывать на брендах, которые могут себе позволить бюджет на такого лидера мнений, как я, и подумываю о продаже эксклюзива на освещение свадьбы какому-нибудь известному глянцу.
– О чём ты опять задумалась, принцесса? – словно будит меня, вытаскивая из моего же собственного потока мыслей, Саша. – Ты не забыла, что у нас девичник через неделю? Ты уже подумала об особом меню? – подкалывает меня она.
– Делайте, что хотите, – улыбаюсь я в ответ, – в конце концов, вы же подружки невесты! Я вам полностью доверяю, только помните, что вы должны будете меня вернуть нетронутую и непомятую на следующий день моему дорогому жениху.
– Слишком дорогому, – уточняет Маша, заказывая уже третью бутылку. Мне только кажется, или она слишком много пьёт для психоаналитика?
– Отлично, – мурлыкает Соня, – сделаем, что хотим. Тебе, наверное, очень грустно понимать, что ты больше никогда не увидишь другого члена? – мягко говорит она, и я, глядя на её невинное фарфоровое личико понимаю, почему все стареющие Гумберты столицы мечтают нагнуть её в своих массивных дубовых кабинетах.
– Не знаю, – задумываюсь я на пару секунд, перекатывая во рту терпкое вино, которое теперь отдаёт тёплой ароматной вишней. – Я же никогда ничего другого не видела, понимаете? Только в кино. Но мой папа знаменитый режиссёр, и поэтому я как никто другой знаю, что всё это вымысел. Сказка. Вся эта любовь и романтика.
– Да, да, понимаем, как в сладких романах в мягкой бумажной обложке по сто рублей серии Harlequin, – поддакивает Саша.
– Именно, – поддакиваю я. – Как в твоём глянцевом журнале, который покупают девочки в надежде посмотреть на красивую жизнь!
– Не трогай мой журнал! Мы создаём стиль! – возмущается Саша, а я с усмешкой парирую ей:
– Вы создаёте сказку. В которую начинают верить миллионы людей. Но сказок не бывает, – горько заключаю я, и Маша, серьёзно посмотрев на меня, замечает:
– Мне кажется, наша невеста уже напилась. Вызываем авто.
– Отлично, – бормочу я. – Встретимся через неделю. Обещаю, я согласна на всё и не буду ныть.
Через десять минут заботливые подруги усаживают меня в такси, и Маша, нагнувшись к моему ухо, шепчет мне на прощание:
– Поверь, Поля, жизнь – это сказка!
И захлопывает дверь машины.
2
Я сижу и мучаюсь от похмелья в нашей огромной светлой столовой, пока помощница по хозяйству Даша готовит для меня самые вкусные в мире сырники с вишнёвым соусом. Я вспоминаю про промо-патчи для глаз, которые мне прислали на рекламу накануне, достаю их из холодильника, леплю под глазами, беру в руку чашку с кофе и, состроив дежурную счастливую улыбку, делаю селфи. Выкладываю в сториз пост с хештегом и ссылкой на интернет-магазин, и продолжаю дальше мелодично позвякивать ложечкой в своем стакане, пока моя мама, сидящая тут же, за столом, не просит меня с раздражением:
– Полина, прекрати! В конце концов, это невоспитанно!
Я застываю на мгновение, и всё-таки решаюсь спросить её – ухоженную светскую львицу Анастасию Сонис, в ботоксе и филерах, которая давно уже растворилась в своей вечной застывшей молодости:
– Мама, скажи, а ты любила папу, когда вы поженились?
Мама отрывается от своего планшета, на котором беспрерывно скролит новости и с тревогой смотрит на меня:
– В чём дело, Полечка? Вы поссорились со Стасиком?
– Нет, вовсе нет, – успокаиваю я её, рассматривая на экране своего смартфона последние дикпики, присланные мне моим женихом накануне. И почему он только так обожает свой член? По-моему, ничего выдающегося… – Я просто хотела узнать, что чувствуют люди, когда женятся. Это ведь на всю жизнь. По крайней мере, так предполагается, – пытаюсь я сформулировать мысль, но мама, успокоившись, уже снова утыкается в свой планшет.
– Пойми, Полина, – бормочет она,
