– Так это ты для конспирации? – догадалась Надежда. – Уже лучше.
– А ты думала – от бедности? – скривилась Дина.
– От бедности в такие рестораны не ходят, – справедливо заметила Надежда. – Но вообще-то, если я мешаю, я пойду к своему столу. А ты продолжай слежку.
– Да что уж теперь, – вздохнула Дина и тут же встрепенулась. – А ты откуда знаешь про слежку?
– А чем еще можно заниматься в таком виде? – Надежда пожала плечами. – Я ведь тебя неплохо помню, такое платье ты бы под страхом смерти не надела!
– Точно. – Дина не то чтобы подобрела, но черты ее как-то разгладились.
Было такое впечатление, что внутри ее распустился тугой и колючий узел.
– Точно про тебя Катька говорила, что ты наблюдательная.
– А что еще Катька говорила? – нахмурилась Надежда.
– Ну… что ты умная и решительная и любишь разные расследования проводить. И что у тебя неплохо это получается, кое-кому из знакомых ты здорово помогла.
«Ну вот откуда Катька Ягодкина про это знает? – в бессильном отчаянии подумала Надежда. – Мы с ней сто лет не виделись, а она все про меня знает. И если уж Катька в курсе, то, считай, полгорода осведомлены. Ой, что будет, если до Саши дойдет…»
– Надя, – Дина кусала губы в раздумье, – может, это судьба мне тебя послала, а?
– У тебя неприятности? – тут же отреагировала Надежда. – Помощь нужна?
– Скорее не помощь, а совет, – призналась Дина, – хотя если честно, то я и сама не знаю…
Надежда прислушалась к себе и не ощутила легкого покалывания в корнях волос, что свидетельствовало бы о том, что она собирается вляпаться в очередную криминальную авантюру. Все ясно: Динка следит за соперницей. Небось муж любовницу молодую завел, в ресторан ее пригласил, и эта тоже сюда приперлась. Думает, дура, что в парике черном ее никто не узнает. Да Надежда сразу сообразила, что с ней что-то не то. Ну не носят брюнетки голубое, этот цвет вообще мало кому идет!
– Надя, ты можешь сделать для меня одну вещь? – заговорила Дина с какой-то странной интонацией. – Сходи сейчас в большой зал и посмотри там…
– Извини, – твердо сказала Надежда, – тут я тебе не помощница. За своим мужем никогда следить не буду, за чужим тем более, и никому помогать не стану. Даже не проси, не стану. Это унизительно и противно.
– Ты что?! – возмутилась Дина. – Ты что – думаешь, я за мужем слежу?
– Ну, или за его дамой сердца. Да мне без разницы, в таком деле я тебе не помощник, – в сердцах ответила Надежда. – Еще не хватало позориться на старости лет. И ты не срамись, лучше уходи отсюда, дома с мужем поговоришь!
– Мой муж умер год назад, – отчеканила Дина.
– Извини, – смешалась Надежда, – я не знала. Но… это ведь не Никита, верно?
– Ты помнишь Никиту? – оживилась Дина.
– Конечно! Интересный такой парень, вы с ним были красивой парой…
– Да… Конечно… Слушай, Надя, долго рассказывать, но поверь: это совсем не то, что ты думаешь, это гораздо серьезнее.
– Верю, – неожиданно для себя сказала Надежда, теперь ей стало ясно, что Дина и правда здорово чем-то расстроена. Хотя конечно, муж умер… Но ведь не вчера же… Печаль Дины была не хроническая, а недавняя.
– В общем, очень тебя прошу, пойди сейчас в большой зал, и там, слева, за угловым столиком увидишь такую… рыжую бабу. Когда я ее видела, она была одна, ждала кого-то. Так вот мне надо знать кого. Сейчас, наверно, они уже вдвоем. Все бы отдала, чтобы узнать, о чем они разговаривают! Но мне к ним приближаться ни в коем случае нельзя, она меня узнает даже в таком прикиде. Еще издали можно наблюдать, а вблизи никак нельзя рисковать.
– Да твой парик только слепой не заметит! – в сердцах высказалась Надежда. – Не могла что-то приличное найти?
– Некогда было, – отмахнулась Дина. – Так ты идешь? Надя, очень прошу!
– Да иду уж… – Надежда бросила последний взгляд в зеркало и вышла из туалета.
Проскользнув маленьким коридорчиком, она миновала холл с неизменной пальмой и кожаными диванчиками. Проходя мимо двери в их небольшой банкетный зал, заглянула туда. Стол как раз накрывали к десерту, гости разбрелись кто куда, мужа в зале не наблюдалось. С одной стороны, это хорошо, с другой – как бы не столкнуться с ним в большом зале.
Сделав рассеянно-задумчивое лицо, Надежда вошла в большой зал. Музыка играла, разумеется, ретро, потому что на площадке юбиляры танцевали танго. Ну надо же, специально научились. Без выкрутасов, но все же смотрится отлично.
Все гости и остальные посетители ресторана смотрели только на танцующую пару, поэтому Надежда смогла оглядеться без помех.
Так, Дина говорила: слева, в углу. Точно, сидит там такая рыжая, а с ней крупный лысый мужчина.
Надежда Николаевна имела не очень хорошее зрение, с детства страдала небольшой близорукостью. То есть не слишком страдала, но вдаль видела плоховато. Но очки не любила, считая, что они ей не идут, и надевала их только в зале кинотеатра, когда погасят свет, или дома перед телевизором.
Сейчас очки очень бы пригодились, но Надежда оставила их дома. А так было видно только, что рыжая о чем-то серьезно разговаривает с лысым мужчиной. То есть говорит она, близко наклоняясь к нему, а он слушает вроде бы снисходительно.
Вот такое у Надежды создалось впечатление. Нет, это дело надо прояснить.
Осторожно покосившись на танцующих, Надежда убедилась, что все смотрят только на них, обогнула танцпол по широкой дуге, и легкой, рассеянной походкой направилась в левый угол зала. Делая вид, что находится в легком подпитии, она смотрела вокруг, глупо улыбаясь, сама же рассматривала парочку за угловым столиком.
Надежда сразу же поняла, что эти двое вовсе не пара в общепринятом значении этого слова, что встречаются они в ресторане не для того, чтобы приятно провести время, а по делу. И что дело как раз важное в данном случае для женщины, она вызвала мужчину на встречу, а он пришел, но не слишком заинтересован в ней.
Оказавшись еще ближе, Надежда увидела, что женщина натурально рыжая. Цвет волос был красивый – не белесый, а темно-рыжий. И кожа не в веснушках, как часто бывает у рыжих, а очень белая. Женщина молодая, на первый взгляд не старше тридцати, но на второй, более внимательный, Надежда дала бы ей лет тридцать пять, а может, и побольше. Одета в дорогой зеленый костюм с весьма открытым вырезом.
«Не слишком хороший вкус, – тотчас подумала Надежда. – Отчего это рыжие думают, что нужно носить обязательно зеленое? Впрочем, возможно, у нее зеленые глаза…»
В общем, женщину можно было назвать даже интересной, если бы она не выглядела такой нервной. Она ерзала на стуле, то и дело поправляла волосы, перекладывала что-то на столе, наклонялась к своему собеседнику слишком близко. Вот именно, они сидели не напротив друг друга, а рядом.
Подойдя ближе, Надежда увидела, что перед этими двумя лежат какие-то бумаги. А еды никакой нет, только кофе да еще тарелочки с десертом, причем у женщины он вообще не тронут. Вблизи стало видно, что она худа и вертлява.
Надежда подошла совсем близко, лысый мужчина оглянулся и скользнул по ней рассеянным взглядом. Надежда сделала вид, что споткнулась, и уронила сумку.
– Простите! – рассмеялась она и развела руками. – Кажется, третий бокал шампанского был лишним.
Мужчина слегка улыбнулся в ответ. Надежда нагнулась за сумкой и увидела, что на столе лежат не бумаги, а фотографии. Хорошие цветные фотографии, на которых в разных ракурсах изображена какая-то коробочка, усыпанная драгоценными камнями. Рыжая дама нервно облизнула узкие губы и сделала непроизвольное движение, как будто собиралась прикрыть фотографии, но Надежда уже копошилась на полу, подбирая сумку. А когда встала, то увидела еще, что на одной фотографии написаны цифры – двадцать и три нуля, и лысый мужчина держит наготове ручку, чтобы написать что-то в ответ. Надежда скосила глаза так сильно, что рисковала получить косоглазие, и успела заметить, что мужчина перечеркнул написанное и ниже написал другие цифры. После чего она поскорее отвернулась, чтобы те двое ничего не заподозрили, и слегка пошатываясь, пошла прочь, от души надеясь, что собственный муж не встретит ее в таком виде.
