так прост, как кажется на первый взгляд.
Моана продолжила обход деревни и вскоре заметила встревоженного селянина, созерцавшего недавно собранные кокосовые орехи.
– Сейчас время сбора урожая, – сказал он девушке. – Сегодня утром я чистил кокосовые орехи и...
Моана разломила симпатичного вида кокос и с удивлением обнаружила, что внутри плод весь почернел и прогнил – ужасное зрелище. Она наклонилась, чтобы разглядеть его поближе. Туи и Сина заглядывали ей через плечо. Все смотрели на дочь вождя, ожидая, что же она скажет.
– Что же... х-х-хм... Нужно собрать плоды с больных деревьев и перейти в новую рощу, – решила Моана. – Вон туда. – Она указала на соседнюю рощу кокосовых пальм.
Сборщик кокосов согласно кивнул, а Туи с Синой обменялись одобрительными взглядами.
Преисполнившись воодушевления, Моана повернулась к своим любимым родителям и посмотрела на величественную гору у них за спиной. Потом задумчиво поглядела на синий океан. Она любила свою семью, свой остров и свою деревню и хотела поступать правильно, чтобы всем было хорошо.
Наконец она посмотрела на отца и несмело улыбнулась.
– Я тут подумала, может, я пропущу ужин? – проговорила она.
– Всё в порядке? – всполошился Туи.
– Ммм, да. Я просто хотела прогуляться... подняться на гору, – сказала Моана, улыбаясь еще шире.
Какое-то мгновение Туи молчал, потом до него дошло, о чем именно говорит дочь. Наконец он заулыбался от уха до уха и заговорил, запинаясь от переполнявших его радости и гордости:
– Ты... Да, если... так ты всё же... – Он повернулся к Сине. – Моана... Моана хочет прогуляться на гору – Он опустил голову и тихо добавил: – Она хочет положить свой камень.
Сина весело улыбнулась.
– Я так и поняла.
Они направились к своей фале, и тут к ним подбежал рыбак по имени Ласало.
– Я опоздал? – спросил он.
Туи шагнул к нему
– Вообще-то Моане нужно...
– Чем я могу помочь? – спросила Моана у рыбака.
Мрачный как туча Ласало повел Моану к берегу, Туи и Сина шли следом.
Они остановились у рыбацкой лодки, и Ласало показал Моане сеть – совершенно пустую.
– Мы забрасывали сети в восточной лагуне, но улов всё меньше и меньше, – проговорил Ласало.
– Хм, тогда нам следует рыбачить в другом месте, – решила Моана.
– Будем рыбачить в другом месте, – повторил Туи.
Видно было, что ему не терпится проводить Моану к Пику Вождей, но Ласало продолжал:
– Эх, но у нас нет рыбы.
– Тогда будем ловить у дальней части острова, – предложила Моана.
– Мы уже пробовали, – ответил Ласало.
– А с наветренной стороны? – спросила девушка, чувствуя, как в душе растет тревога.
– И с подветренной тоже, и на мелях, и в проливе – мы закидывали сети везде! Рыба просто исчезла, – вздохнул Ласало.
Лицо Моаны вытянулось, когда она заметила остальные рыбацкие лодки – они все вернулись с пустыми сетями. А ведь совсем недавно она видела, как они возвращались, таща сети, полные рыбы.
«Как же так, неужели они вообще ничего не поймали?» – удивилась она.
– Я поговорю с советом, – заявил Туи. – Уверен, мы найдем какое-то решение.
Моана окинула взглядом лагуну, и взгляд ее упал на риф, за которым раскинулся открытый океан; это была неизведанная территория. Там рыбаки еще не забрасывали сети. Забравшись на лодку, чтобы лучше видеть, девушка вгляделась в бескрайнее море. Выбор очевиден.
– Что, если... мы порыбачим за рифом? – рискнула она.
Рыбак посмотрел на нее удивленно, а Туи и Сину ее предложение явно повергло в шок.
– Никто и никогда не заплывал за риф, – процедил Туи, стараясь сохранять спокойствие.
– Я знаю, но раз в лагуне не осталось рыбы...
– Моана...
– А там целый океан...
Туи протянул к дочери руку, но Моана шагнула на нос лодки.
– У нас есть одно правило, – проговорил Туи, повышая голос.
– Это правило старое, оно осталось еще с тех времен, когда у нас было много рыбы... – возразила она.
– Только соблюдая это правило, можно уберечь наш народ от опасностей! – завопил Туи.
Моана уставилась на отца, чувствуя злость и стыд из-за его вспышки гнева.
Туи разъярился не на шутку. В глубине души он всегда знал, что его дочь страстно мечтает плавать по океану, и знал, что она эгоистично ищет оправдание этому своему желанию. Сжав зубы, он посмотрел на Моану, а потом стащил ее с лодки обратно на песок.
– Каждый раз я думаю, что ты избавилась от подобных мыслей, а ты... – пробормотал Туи и быстро пошел прочь. – Никто не поплывет за риф! – проорал он, не сбавляя шага.
Глава 4
Моана, ворча себе под нос, сердито швырнула на песок кокос, чтобы выпустить клокотавшую в душе злость. Она хватала кокосы один за другим и била по ним веслом. Тут подошла ее мать.
– По крайней мере, ты не сказала это перед всем селением, стоя на лодке, – проговорила Сина, пытаясь разрядить напряженное молчание.
Моана ударила по очередному кокосу.
– Я предложила рыбачить за рифом не потому, что хочу в океан.
– И всё же ты этого хочешь, – мягко заметила Сина. Потом посмотрела на руку Моаны, стискивающую весло, и вздохнула.
Не в силах отрицать очевидное, Моана отвернулась. Это правда: она по- прежнему слышит зов океана и страстно мечтает его бороздить.
Сина продолжала:
– Отец накричал на тебя потому...
– Потому что ему на меня наплевать.
– Потому что когда-то и он был таким, как ты, – поправила ее Сина. – Большая вода звала его, он сел в лодку, поплыл за риф и столкнулся с суровым морем, с высокими, точно горы, волнами. Его лучший друг выпал из лодки, и твой отец не смог его спасти. – Сина умолкла, охваченная печальными воспоминаниями. Она нежно посмотрела на дочь. – Он надеется тебя уберечь.
Злость Моаны сменилась грустью и чувством вины. В деревне она видела, как Туи успокаивает паникующих селян. Девушка знала, как сильно отец любит народ Мотунуи и какой тяжелый груз ответственности за них лежит на его плечах. Теперь она чувствовала себя ужасно.
Моане хотелось, чтобы отец понял: она тоже любит свой народ. Именно поэтому она хочет попасть за риф – чтобы найти рыбу, чтобы у
