академию. За ней виднеется часть учебных зданий. А с одного из них в небо устремляется, врезаясь в белое облако, шпиль. Странное дело, от его острия в форме наконечника стрелы расходится еле заметное марево — своеобразное поле, окутывающее всю прилежащую территорию и накрывающее ее, словно купол.
— Посторонись! — крикнул возничий, которому я перегородила дорогу.
Из подъехавшей повозки выпрыгнуло несколько студентов, парни и девушки. Шумные, веселые, с горящими глазами, не обращая на меня внимания, зашагали к воротам. Я сделала пару осторожных шагов вслед за ними, прошла сквозь необычное мерцание. И там, где кожа не была скрыта одеждой, ощутила легкое покалывание. Лицо защекотало, а по ладоням прошли мурашки. Секунда, и все исчезло. Пожав плечами, я смелее направилась к воротам.
— Идет еле-еле, а мы опаздываем, — возмутилась у меня за спиной писклявая девица.
— Это вы мне? — взглянула я на двух девушек лет семнадцати.
Одна из них, закатив глаза, демонстративно задела меня плечом и огрызнулась:
— Не спешишь на занятия — подвинься! — оглядела меня с ног до головы и добавила: — Да какие у тебя занятия? Ты уже старая.
Я закашлялась от такой наглости. Старая… Я… Да мне всего двадцать восемь!
— Молодая эйта, вам не кажется, что вы ведете себя не совсем вежливо?
Однако она, словно не слыша меня, продолжила идти, придерживая рукой пышный подол платья.
Нравы у молодежи сейчас хуже некуда. Но я так рассуждаю, словно мне действительно под полвека. Да, иногда так и кажется, ведь с четырнадцати лет пришлось многое взять на себя. Уход за домом родителей отбирал много сил. Я бралась за любую работу, которую предлагали. Мой опекун был не особо щедр на разные приятности. А девушке хотелось порадовать себя девичьими штучками — сережками, симпатичным платочком, мелкими радостями. По сути, Карл Порстон и не жил со мной. Приезжал раз в месяц, осматривал дом, задавался вопросом о моем самочувствии и уезжал. Оставлял несколько инт, которых хватало только хлеб купить.
Решив не заострять внимание на поведении студенток, я вошла на территорию академии. Огромная площадь пустовала.
«Занятия начались», — подумала я и отыскала глазами административное здание. Найти его не составило труда. Академию не раз упоминали на иллюзиях и газетных страницах. Лучшие маги, великие деятели и стражи королевства проходили обучение именно здесь. А крышу этого монументального строения ни с чем не спутать — величественные мраморные статуи богов и всех живых существ, населяющих мир Атерры, гордо смотрели с нее на дворец короля.
Я протиснулась в приоткрытые массивные двери. Холл здания тоже был пуст. Из его центра вверх уходила лестница, широкая, каменная, светлая, с узорчатыми перилами. За ней — огромное окно в несколько метрин, которое не мыли, наверно… никогда: солнце ударяло в стекло и освещало слой пыли и разводы на высоких створках. Такое чувство, что в академии ни разу не убирали. На полу сор и следы от обуви. На боковой стене, будто приклеенный впопыхах, висел одинокий лист белой бумаги. Исчерканный графитовым стержнем, он указывал номера кабинетов преподавателей и деканов.
— Ну хоть что-то. — Я вела пальцем по строчкам, выискивая ректора академии. — Дарк Крим — декан боевого факультета, Максимилиан Леру — история Атерры, Гридис Грамм — артефакторика. Нет, все не то, — дошла до конца списка. — Гилатер Гурский — ректор Королевской академии, кабинет десять. Отлично!
Осталось найти этот кабинет. Я свернула в коридор, но меня ждало разочарование. Ни на одной из дверей не было номеров. Таблички сняты — остались только прямоугольники более яркого цвета на дереве. Подергав за все дверные ручки первого этажа, я удрученно прошептала:
— И куда дальше?
Королевская академия, тоже мне. Стражи у ворот нет, в главном здании пусто. И как, по их мнению, здесь кого-то отыскать? Неудивительно, что требуются сотрудники. Они просто уходят, не найдя никого из администрации. В конце концов, поставили бы дежурного из учеников или наняли служащего. На стенах — большие портреты преподавателей и ректоров академии, не у них же спрашивать.
— Эй, есть здесь кто-нибудь?
Эхо отразилось от стен коридора и смолкло в холле. Прелестно. Пусто. Никого. Но вдруг где-то под потолком раздался сильный грохот. Поправив сумку и чихнув пару раз из-за пыли, я взбежала на второй этаж. С правой стороны из приоткрытой двери донесся раздраженный голос:
— Да кто придумал такую мебель! Не повернуться!
Приблизившись, я постучала, но меня не услышали, и я заглянула в проем.
— Нет, это просто невозможно, дорогая, — раздался сдавленный мужской голос из-под перевернутого громоздкого стола. — Я просто не успею все… Хорошо, я постараюсь приехать, но не обещаю, — следом послышался звук отключения пространственного зеркала и вновь глухой стук, а следом ругательства!
— Да что ты будешь делать! Для гномов все строили, что ли!
Из-за стола появилась сначала светлая макушка, которую потирала огромная рука, затем голубые глаза, высокие скулы, прямой нос и подбородок с ямочкой.
Меня заметили.
Широкие брови мужчины съехались на переносице, выделяя глубокую морщинку на лбу.
— Здравствуйте. Если вы поступать, то прием давно окончен. Приходите в следующем году, — проговорил без запинки незнакомый мне эйт и продолжил подниматься… и подниматься.
Он встал в полный рост, а у меня невольно приоткрылся рот. Нет, незнакомец был одет… и прилично. В строгой белой рубашке и брюках, удерживающихся широким тканевым ремнем. Немного всклокоченные волосы… Но, богиня, какой же он высокий и крупный! Я никогда не считала себя маленькой. Мой рост выше среднего, и порой мне бывало неуютно среди других, однако сейчас я почувствовала себя миниатюрной феей.
— Молодая эйта, вы меня не расслышали? — недовольно произнес мужчина. — Зачем вы пришли? Не могли дождаться у кабинета?
Нет, ну таких я точно не видела. У нас в Дорке жил дядя Мильх, местный кузнец. Его все называли Крогом, как самое высокое дерево на Атерре, но и он уступает этому в габаритах. Передо мной сейчас мужчина широкий в плечах, выправка как у стража Интарии, воевавшего за свободу королевства. Небольшая седина на висках и то еле заметная на фоне светлых волос. Мне стало не по себе от такой мощи. Ноги дрогнули, и я попятилась, скрываясь за дверью, совершенно забыв, зачем сюда шла. Сбежала на первый этаж и только тогда остановилась.
— Что за ерунда?
Стояла посреди холла и копалась в своих ощущениях, которые не могла понять. Страх? Нет. Точно не он. Страх я ни с чем не спутаю, он меня не покидал на протяжении нескольких лет жизни с Синтером. Ждешь с ужасом прихода мужа. Спешишь, перепроверяешь себя, проделанную прислугой работу.
