офицеров и 122 солдата и сержанта, сведенные в три взвода по три отделения в каждом), резервную роту («D»), состоящую из минометного взвода (шесть 60‐мм минометов), противотанкового взвода (шесть 57‐мм орудий), саперного и медицинского взводов.
Разведывательный 8‐й Королевский полк Ирландских гусар структурно отличался от обычного бронетанкового полка 7‐й бронедивизии лишь отсутствием танков «Шерман Файрфлай» в его танковых взводах. Двум эскадронам полка, приданным 22‐й и 131‐й бригадам, была поставлена задача обеспечивать безопасность флангов колонны на начальном этапе операции. До деревни Ливри оба эскадрона должны были двигаться впереди колонны, осуществляя разведку местности. Прибыв к шоссе Комон – Кан у Ливри, эскадрону «А» предписывалось сформировать оборонительный периметр по левому флангу оси движения 22‐й бригады на случай контратаки Учебной танковой дивизии. Эскадрону «В» и штабу 8‐го гусарского полка надлежало продолжать движение по дороге, ведущей в Виллер-Бокаж до деревни Брикессар. Здесь разведчикам следовало повернуть направо и по лесным просекам выйти к городку Траси-Бокаж, обеспечив правый фланг колонны от возможных вылазок элементов немецкой 352‐й пехотной дивизии.
11‐й Королевский гусарский полк на момент начала операции «Перч» еще не завершил переброску в Нормандию и имел в строю только штабную роту и эскадрон «С». Основным вооружением батальона были колесные бронеавтомобили «Хамбер», «Динго» и AEC. В его задачи входило определение рисунка обороны противника на флангах наступления и поиск альтернативных путей движения. Кроме того, с разведчиков не снимались обязанности по поддержанию контактов с соседом справа – американской 1‐й пехотной дивизией.
План генерал-майора Эрскина предусматривал что вся эта масса войск (за исключением разведывательных частей) переместится колонной по единственной доступной дороге, ведущей через Трюнжи, Сен-Поль-дю-Верне, Кааньоль и Сент-Онорин‐де-Дюси к Ливри. В ходе первой фазы операции «Перч» британцы рассчитывали выйти через Виллер-Бокаж к доминирующей высоте 213, где Йомены и 1/7‐й пехотный батальон обеспечат надежный плацдарм. После этого остальная часть бригады (рота «I» 1‐го батальона Стрелковой бригады и 5‐й Королевский танковый полк) выступит к еще одной стратегически важной высоте юго-западнее деревни Мезонсель-Пельвей. Характер дальнейших действий будет зависеть от успешности фазы 1. Отдавая приказы на глубокое проникновение частей дивизии во вражеский тыл, генерал Эрскин понимал, что его подразделениям предстоит наступать чрезвычайно узким фронтом при открытом левом фланге. Однако штаб Монтгомери (который получал совершенно секретную и весьма ценную информацию о диспозиции и намерениях противника от службы перехвата и дешифровки «Ультра») уверил его, что немецкий 1‐й танковый корпус СС не располагает немедленными резервами и не способен воспрепятствовать этому прорыву. «Ультра» в рапорте за 12 июня сообщала, что штаб немецкого Западного фронта принимает срочные меры по ликвидации бреши в обороне и начал спешную переброску в Виллер-Бокаж 2‐й танковой дивизии. Однако её передовые подразделения сумеют прибыть в сектор не ранее полудня 13 июня. У 22‐й бронетанковой бригады были все шансы оказаться там раньше.
В 16:00 по двойному британскому времени[7] 22‐я бригада начала движение. После нескольких часов марша по вражеской территории колонна достигла перекрестка с шоссе, ведущего из Комона через Жювиньи в Кан. Для эскадрона «А» 8‐го гусарского полка это была конечная точка выдвижения. Танки эскадрона уступили дорогу эскадрону «В», которому теперь предстояло вести колонну до деревни Брикессар. 2‐й взвод эскадрона «А», получивший задачу разведать ситуацию в Ливри, пересек шоссе и направился по дороге к видневшейся неподалеку деревушке. Соблюдая все меры предосторожности, танки вкатились на пустынные улочки Ливри. Передовой «Кромвель» командира взвода лейтенанта Рэмпфа без происшествий прошел деревню насквозь и оказался у подножия небольшого холма. В нескольких десятках метров от вершины танк был внезапно подбит и загорелся. Лейтенанту и еще двум танкистам удалось выбраться из горящего «Кромвеля». Житель Ливри Поль Лепуаль наблюдал за этой сценой. Он видел, как танк вспыхнул, и видел нескольких солдат, отчаянно пытавшихся погасить пламя огнетушителем. Но их попытки спасти сгорающих заживо товарищей не увенчались успехом. Внутри танка рвались боеприпасы и силой взрыва одного танкиста выбросило наружу. Когда пламя все же удалось сбить, из дымящегося танка достали и второго танкиста. Но он был уже мертв.
О возникшей проблеме доложили в штаб 22‐й бригады. Бригадир Хинд приказал командиру 8‐го гусарского полка подполковнику Гулбёрну незамедлительно разведать восточный фланг и изучить возможность обхода Ливри на случай, если оборона в деревне окажется слишком сильной. 3‐й взвод эскадрона «А» немедленно выдвинулся по шоссе Комон – Кан в направлении Жювиньи. Пройдя примерно 3 километра, у деревушки Ля Круа де Ланд кромвели наткнулись на окопавшиеся отряды Учебной танковой дивизии. В завязавшемся скоротечном бою взвод потерял два танка. Тем временем, в Ливри был направлен 2‐й взвод роты «А» 1‐го батальона Стрелковой бригады. Командовал взводом лейтенант Кемпбелл. Никаких специальных указаний поторопиться с выполнением задания он не получил и поэтому выбрал такую тактику, которая позволяла свести к минимуму потери личного состава. Прочесывание деревушки и прилегающих к ней районов заняло более двух часов.[8] Слишком много, если учесть, что ни одного немецкого солдата так и не удалось обнаружить. Скорее всего, к тому моменту, когда взвод Кемпбелла входил в Ливри, засевший в ней летучий отряд Учебной танковой дивизии уже успел ретироваться.[9]
Колонна бронетехники 4‐го полка Йоменов после высадки 7 июня выдвигается к месту дислокации. Впереди танки эскадрона «А», «Кромвель» (Т-121766 W) и «Шерман Файрфлай» Alla Keefek.
Смеркалось. Половина пути до Виллер-Бокаж была пройдена. Теперь бригадиру Хинду предстояло принять сложное решение. Его бригада могла продолжить движение, рискуя в темноте наскочить на новую засаду, либо остановиться на ночлег и с рассветом выступить дальше. Командир 22‐й бригады посчитал, что смысла рисковать нет. Четыре-пять часов темноты, по его мнению, не могли серьезно изменить баланс сил на этом участке фронта. В итоговом оперативном рапорте бригадир Хинд писал: «Я решил не давать противнику шанса распознать, что нашей целью является Виллер-Бокаж». Он намекал на то, что попади бригада в засаду где‐нибудь юго-восточнее Ливри, у немцев не возникло бы никаких сомнений относительно намерений британцев, в то время как дальнейший маршрут движения колонны, остановившейся у шоссе Комон – Кан, невозможно было распознать однозначно: с этой позиции британцы могли либо следовать к Виллер-Бокаж, либо повернуть налево – в Жювиньи – и атаковать фланг обороны Учебной танковой дивизии, а могли и свернуть направо – отсекая окопавшиеся в районе Комона немецкие части. Однако все это представляется не более чем удобным предлогом избегнуть риска. Не в первый и не в последний раз за ту войну, командир крупного соединения британской армии, испугавшись незначительной опасности, упустил шанс добиться решительной победы.
Колонна спешилась. Танки 8‐го гусарского полка заняли оборону у шоссе Комон – Кан. Основные силы бригады сошли с дороги и встали лагерем на нормандских полях. Вскоре
