града. Вырожденцами.
Поэтому они не рвались преодолевать барьер между мирами, чтоб наведаться в гости. Чисто физически — могли. Маги же. Но на кой хрен им это надо, если при переходе они оказывались там, где волшебства не существует, а потому в течение достаточно короткого промежутка времени просто теряли бо́льшую часть своих возможностей, если не все. Превращались в обычных балаганных фокусников.
А вот мы… Мы даже технически не могли попасть в Изначальный град. Если мне не изменяет память, все попытки закончились — ничем. О результатах экспериментов, связанных с переходом, скромно умалчивалось. Это уже потом я узнал, что на самом деле произошло с добровольцами. Они просто сгорели в хлам, в труху.
Хотя, теперь я склонен думать, что в бо́льшей степени причиной неудачи было нежелание самих магов пускать в свой мир вырожденцев. Вдруг наша полнейшая, непробиваемая антимагичность заразна.
Но люди — те еще сволочи. Они приспосабливаются ко всему. И мы приспособились. Волшебства всем хотелось до одури, а значит срочно требовалось найти возможность его получить. Тем более, когда оно совсем близко. Только руку протяни.
Появились конторы, частные фирмы, которые за большие деньги проводили специальные «ритуалы». В основном на крови. При полном, так сказать, согласии клиента. Все добровольно и только по желанию.
Человек в комфортных условиях, в стирильном помещении, приспособленном для этого, отдавал порцию крови. Затем являлся один из магов. Он совершал какой-то загадочный ритуал, забирал кровь, а в замен оставлял артефакт, созданный в Изначальном граде. Браслет, колечко, часы. Маги заряжали эти предметы своей силой. Ее хватало на определенное время.
Многого ждать не приходилось, но, к примеру, купить себе удачу — вполне. Или золотую монету, зачарованную на приток денег. Или конфетку, которая порождала в душе того, кто ее съест, желание большой и чистой любви к определённой персоне. Фантазия у людей не особо богатая. Всё, что нам надо — бабки, власть, секс.
Я так понимаю, это по большому счету не стоило для магов ни черта. Они свои ритуалы щёлкали как орешки. Вся процедура занимала не больше часа. Говорили, что в процессе данного мероприятия человек испытывал небывалый эмоциональный подъём.
Забавно. Люди ни хрена не понимали в этих ритуалах, но искренне их желали. Хотя, если здраво посмотреть на ситуацию, вопросов очень много.
Являлся какой-то мутный тип в плаще с капюшоном, нарезал круги, бормотал себе под нос, делал всякие пасы руками. И никому в голову не приходило, что вообще-то, существо из другого мира, обладающее магией, забирает кровь.
Чтобы — что? Выпить ее, вылить, использовать как удобрение или проклясть весь человеческий род к чертям собачьим.
И никаких сомнений. А может это и есть то самое яблочко раздора, которое змей-искуситель настойчиво запихивает нам в рот. Желание заполучить чудо было сильнее любых доводов разума.
Артефакты действовали около года, потом их надо было обновлять. То есть клиентура текла рекой и поток ее не прекращался. Сначала приходили новые, потом возвращались старые. Те, кто успел вкусить запретный плод. Как оказалось, волшебство вызывает зависимость похлеще самой ядрёной дури.
Самое интересное, маги не просили денег, им только была нужна кровь и ритуал. Что уж они с этого получали — загадка. Я так и не выяснил правды за все время пребывания в Запретном граде.
А вот фирмы, которые подсуетились и организовали бизнес — ломили немыслимые деньги за проведение столь специфического обмена.
Я оказался участником такого ритуала. С той лишь разницей, что моего желания никто не спрашивал. Меня похитили, чтобы принести в жертву и по итогу получить какой-то фантастический амулет. Судя по тому, что пятеро старшеклассников решились на убийство, это реально должно было быть нечто очень фантастическое.
До моего дня рождения оставался ровно один день. Скажу честно, в то время я был удивительным лошарой. Отличник, староста класса, мамина радость, папина надежда. Носил ублюдские рубашечки с не менее ублюдскими галстуками, делал уроки вовремя, мечтал о великом будущем, которое, как мне казалось, было где-то рядом, за горизонтом. Ждало меня с распростертыми объятиями.
А еще была Лика. Лика Семёнова. Она училась на класс старше. Эта девчонка всегда ходила в школу с распущенными волосами цвета воронова крыла. Она демонстративно не собирала их в хвост или косу, чем вызывала откровенное недовольство учителей.
Лика красила губы яркой помадой и носила слишком взрослые для её возраста шмотки. Собственно говоря, именно благодаря ей многие пацаны узнали, как в реальности выглядит женская грудь. Лика отрицала нижнее белье, как факт. Ее тонкие водолазки не просто не прикрывали все достоинства юного тела, они их выпячивали.
Мне, шестнадцатилетнему идиоту, она казалась воплощением всего недоступного и прекрасного. Количество эротических снов с ее участием зашкаливало. Ну и конечно, Лика понятия не имела о моем существовании. По крайней мере, не должна была иметь. Где она и где я.
Поэтому, когда ко мне на перемене подошла ее подружка, и сказала, что «старшие» зовут в пятницу на тусовку к озеру, мой мозг просто отключился. А когда она добавила, шепнув на ухо, что Лика будет рада меня видеть, восторгу не было предела.
Компания «старших», или «великолепная пятёрка», как они сами себя называли, считались героями школы. Настоящими крутышами.
Дима «Боцман», его правая рука Стас «Косой», братья-близнецы Лёха и Витя — все они учились в одиннадцатом классе. Парни курили за гаражами, пили что-то покрепче лимонада и умели так небрежно материться, что заслушаешься. Пятой в их компании была Лика.
А теперь представьте… Меня вдруг спрашивают, не хочу ли я принять участие в тусовке, которую организует «великолепная пятёрка»? Ясен хрен хотел! Да я продал бы душу за такую возможность.
В пятницу вечером, соврав родителям о ночевке у друга, примчался к старому дубу на окраине леса — месту сбора.
Лика ждала одна. Она улыбнулась такой соблазнительной улыбкой, что мне едва не отказали ноги, а сердце начало биться в пять раз быстрее. За какую-то долю секунды я превратился в абсолютного идиота, пускающего слюни.
— Пошли, Максик, они уже там, — сказала Лика, её голос звучал словно музыка.
Мы куда-то двинулись по темнеющему лесу. Она без остановки болтала о всякой ерунде — о школе, о новом кинофильме, о том, как забавно выступил их класс на концерте, посвещенном Дню учителя.
Сейчас я бы сразу понял, что девчонка нервничала, поэтому и говорила без умолку. Тогда… Тогда я был тупым малолеткой, неспособным думать башкой. В моем организме проснулся и «заговорил» совсем другой орган. Как правило, когда этот орган «включается», мозг
