наружу, пытаясь заполнить новую, чудовищную форму.
Следом наступила темнота. Плотная, липкая, как смола. Ни звуков, ни запахов, ни тактильных ощущений. Только падение в бездну. Оно длилось вечность. Или мгновение. Какая разница? Главное — чем все закончилось.
Сознание вернулось с ледяным ударом в легкие. Втянул воздух широко открытым ртом и… задохнулся. Он был другим. Густым, тяжелым, чужим. Воздух Изначального града.
Я лежал на спине. Первое, что увидел — потолок. Высокий, сводчатый, из черного камня. Камень мерцал изнутри крошечными искорками, будто в него вмуровали звездную пыль. Каждая пылинка пульсировала. Дышала. Красиво и тошнотворно до чертиков. Маги любят всякую пафосную срань.
Попытался пошевелиться. Волна боли выкрутила все суставы. Казалось, каждая кость раздроблена, каждая мышца порвана. Застонал.
Звук собственного голоса, хриплый и слабый, вернул ощущение реальности. Я валялся на полу. Этот пол был холодным, отполированным до зеркального блеска. Приподнял голову, пытаясь осмотреться. Мир сразу поплыл.
Я находился в огромном зале. Окна-бойницы пропускали тусклый, серо-лиловый свет. Как ночь, только дерьмовее. В Изначальном граде не бывает солнца. Его там просто нет.
Под потолком плавали небольшие шары. Они светили мягко, не отбрасывая теней. Заполняли пространство. Все вокруг выглядело нереальным. Декорацией к какому-то сраному фантастическому фильму или компьютерной игре.
А еще я был голый. Совершенно. Одежда сгорела к чертям собачьим, оставив на теле лишь следы гари и копоти.
Ощущение — будто кожу сняли. Жуткая, всепоглощающая уязвимость. Инстинктивно свернулся калачиком и скрестил руки, закрывая причинное место. Странно. Когда все это началось, я чувствовал ледяной холод, а шмотки в итоге сгорели. При этом на моем теле совсем нет ожогов.
— Какого черта? Зачем ты его притащил?
Недовольный голос разрезал тишину, как лезвие. Тембр был молодой, высокий, полный не обычной брезгливости, а настоящего, глубочайшего презрения. Будто я — куча отвратного дерьма, случайно оказавшегося в этом идеальном зале.
С трудом повернул голову. Справа увидел стол, заваленый жратвой. Просто горы жратвы. Мясо, фрукты, какие-то деликатесы, десерты. Такое чувство, что обед накрывали для огромной компании, но гости не пришли. Рот моментально наполнится слюной. Хотя это был не самый подходящий момент, чтоб думать о еде.
На самом деле, людей оказалось значительно меньше. Вернее, не людей. Магов.
Возле стола замерли двое. Один — юноша, почти мой ровесник. Может, чуть старше. Лицо красивое, холодное, равнодушное. Породистое. Но главное — глаза. Они светились ровным, неестественным голубоватым светом. Как у глубоководных рыб. Вопрос задал этот парень.
— Не «зачем», Родерик. А «как»? Вот что должно тебя волновать.
Второй голос звучал тише, спокойнее. Но в этой сдержанности таилась такая мощь, что по спине побежали мурашки. Я узнал его. Это был тот, кто вырвал меня из лап «великолепной пятерки». Лорд Риус.
Теперь я мог рассмотреть лицо мага. Тень, служившая ширмой там, в лесу, исчезла.
Он оказался взрослым. Очень взрослым. На вид где-то около пятидесяти. Если судить нашими, человеческими мерками. Значительно позже я узнал настоящий возраст Лорда Риуса и просто охренел. Счет шел на столетия.
Седые волосы были собраны в строгий пучок. Как у самураев. На лице — тонкая сетка морщин, которые не старили, а подчеркивали его опыт. Прямой нос, жесткая линия губ. И глаза. Темные, почти черные, бездонные. Ни злобы, ни радости. Только холодный, аналитический интерес.
Мне Лорд Риус в первый момент показался очень строгим, но в глубине души — хорошим человеком. К тому же, он меня спас. Я подумал, что этот поступок был совершён из добрых побуждений.
Заблуждение длилось недолго. Ровно две минуты. Я хреново тогда разбирался в магах. Факт.
— Он воняет страхом и человеческим по́том, — продолжил Родерик, его взгляд скользнул по мне, выражение брезгливости стало еще сильнее.
Захотелось провалиться сквозь пол от стыда и унижения. Я был хорошим мальчиком, мама не учила меня валяться голышом перед незнакомыми людьми.
— Невыносимо воняет. Согласен. Но посмотри на него, Родди. — Лорд Риус сделал широкий жест рукой в мою сторону, — Он здесь. Живой и невредимый. Дышит нашим воздухом. Сердце бьется. Как?
Родерик нахмурился, фыркнул, затем шагнул ко мне. Пространство вокруг него сгустилось, стало тягучим, искристым. Я нервно дернулся, ощущая, как воздух застревает в лёгких, сдавливает грудь. Чертов маг будто пытался меня сканировать. Но от его действий я лишь задыхался и все.
— Действительно… — молодой маг задумчиво изучал мое лицо своими светящимися глазами, — Вырожденцы не способны проходить через Врата… Он должен был сдохнуть. Превратиться в горстку пепла. Может… Ты сам сказал, эти детишки ухитрились организовать стихийный ритуал. Тот, что из старых. Слова Призыва правильные. Кто-то осведомленный надоумил их. Возможно, неправильные контуры круга наложились на верные аффирмации. Случилась аномалия. А он… — Родерик с выражением абсолютного отвращения на лице, ткнул пальцем в мою сторону, — Он просто оказался в эпицентре этой аномалии.
— О, нет, мой юный друг, — Лорд Риус подошел к столу, взял бокал, наполненный какой-то бордовой жижей, сделал глоток. — Слишком просто мыслишь. Ну какие аномалии? Не позорься. Твой учитель, Лорд Варг, сейчас просто умер бы со стыда. Видишь ли, когда меня… выдернули, я был вне себя от ярости. Отвлечь самого Лорда Риуса, хранителя знаний, от обсуждения насущных проблем с Малым Советом — за такое наглое неуважение нужно было карать. Я увидел этих жалких детишек, их убогий круг из свечей, перепуганного щенка в центре. Не сомневался ни минуты. Решил стереть всех в порошок. Быстро, эффективно.
— Лорд Риус… — Молодой маг усмехнулся. Он растягивал слова, как жвачку, — Вы же знаете, мы не убиваем вырожденцев. Это строго запрещено Большим Советом.
— Ой, перестань строить из себя святошу! — Мой «спаситель» небрежно махнул рукой, — Кто бы об этом узнал? От детишек остался бы только пепел. Мало ли среди людей всяких пропавших без вести. Но…
Лорд Риус поставил бокал и медленно подошел ко мне. Его тень накрыла меня.
— Я применил Серый Хлыст. Боевые чары. Сразу. Как только понял, что тупые вырожденцы где-то раздобыли сведения, которых у них быть не должно. Не хватало еще, чтоб все, кто не попадя, гоняли нас, как мальчиков на побегушках туда-сюда, желая заполучить древний артефакт. Заклинание должно было разорвать их на атомы… — Риус присел на корточки и наклонился. Наши лица оказались настолько близко, что я очень сильно захотел отползти в сторону. Не смог двинуться, — И вот этот щенок поглотил его. Весь импульс, всю энергию разложения. Просто втянул в себя. Как черная дыра свет. Он не сделал для этого ровным счетом ничего. Даже бровью не повел. Лежал там, связанный, как кровяная колбаса, и смотрел на
