моих ногах развевается на легком ветерке, когда я поднимаюсь по ступенькам и направляюсь к дверям. Шум разговоров и объявлений наполняет воздух, когда я захожу внутрь.
Ух ты. Здесь почти все забито. Похоже, здесь до хрена историков и копий моего отца в очках и деловых костюмах. Я сдерживаю себя, чтобы не развернуться и не уйти. Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, ради кого я здесь.
Пока я стою в небольшой очереди на регистрацию, я осматриваю сцену, чтобы увидеть, кого я могу узнать. Никого знакомого нет, и я не могу найти своих родителей в холле. Когда подходит моя очередь, я называю охране свое имя, и меня пропускают.
Прежде чем я успеваю направиться к столику в дальнем правом углу, где меня ждут закуски, меня хватают за локоть. Я вздрагиваю и оборачиваюсь, испуская взволнованный вздох.
— Ана! Ты успела! Я клялась, что ты останешься дома, — кричит моя лучшая подруга со средней школы Лена, притягивая меня к себе и обнимая.
Я расширяю глаза и обнимаю ее в ответ. — Я не знала, что ты будешь здесь! Что ты здесь делаешь?
Выпустив меня из объятий, она смотрит на меня дикими глазами. Ее вьющиеся черные волосы подпрыгивают, когда она визжит и обнимает меня за плечи. На ней такое же платье, как и на мне, длиной до пола, с бретельками на плечах и облегающим лифом. На ее руках множество золотых браслетов, которые дополняют ее загорелую кожу.
— Конечно, я буду здесь, глупышка! Я думала, твой папа сказал тебе? — Она ждет, пока я сморщу нос и покачаю головой. — Я его студентка! Точнее, его ассистент по аспирантуре.
Я знала, что у моего отца каждый год были ассистенты, но мне никогда не приходило в голову, что Лена может быть одним из них. Я знала, что она учится в Йеле и получает степень магистра на том же факультете, что и мой отец. Вполне логично, что она подала заявку на эту должность. Лена — самая трудолюбивая из всех, кого я знаю, и всегда старается выкладываться по максимуму в учебе. Не помешает и то, что программа GA оплачивает ее обучение и дает ей стипендию.
Мы с Леной изо всех сил старались поддерживать связь на протяжении всех пяти лет моего отсутствия — она приезжала несколько раз в течение первых четырех, и мы проводили почти все каникулы, наверстывая упущенное. Но последний год был настолько напряженным, чтобы понять, действительно ли медицинская школа для меня, что я не могла ни с кем поддерживать связь.
— О, здорово, — задыхаюсь я. Я пытаюсь натянуть улыбку, но она видит меня насквозь.
— Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз виделись, но это здорово! Я так рада тебя видеть. Такое ощущение, что прошла целая вечность.
Я киваю. Меня терзает чувство вины, что я должна была сделать больше. Нужно было позвонить или даже написать ей, когда мне нужно было поговорить или кому-то выговориться. Это было несправедливо по отношению к нам обоим.
Она, похоже, не замечает моего отчаяния, улыбается и похлопывает меня по плечу, а затем обхватывает мой локоть. — Я отведу тебя к твоим родителям. Они уже на выставке. Твоему отцу она пока нравится.
Я позволяю ей тащить меня по вестибюлю музея, пока мы не заходим в египетскую экспозицию. Здесь темнее, и я вижу множество высоких статуй богов и богинь, украшающих комнату. Похоже, что она уходит вглубь музея, в коридоры и щели, где, вероятно, хранится больше артефактов и информации.
Она направляется к хорошо одетой паре. Мои родители.
— Мистер и миссис Харос! Я нашла ее! — кричит Лена, когда они оборачиваются и улыбаются Лене. Я кривлюсь, когда вижу, как глаза мамы ловят мои, и она смотрит на мой наряд.
— Это не то, что я выбрала для тебя.
— Она выглядит великолепно, дорогая. Ты выглядишь прекрасно, принцесса, — быстро говорит мой отец. Он обнимает маму за талию, она одета в дорогое красное платье до пола, а ее темные волосы уложены в пучок.
На папе смокинг с платком того же цвета, что и мамино платье. Они выглядят мило, но я не говорю им об этом.
— Оно было такого же цвета, как твое. Я хотела выделиться. Думаю, я выгляжу великолепно.
Я кручу ткань своего платья, чтобы доказать свою точку зрения.
Лена кивает. — Она выглядит потрясающе, миссис Харос.
Я благодарно улыбаюсь Лене, и она подмигивает.
— Ну, думаю, все в порядке, — наконец говорит моя мама, прежде чем отвернуться и изучить артефакты перед собой. Папа слабо улыбается мне, говорит, что любит меня, и снова поворачивается к ней.
— Ладно, думаю, мне нужно встретиться еще с несколькими профессорами, но я вернусь! — говорит Лена, отпуская мой локоть. Я слишком поздно замечаю ее слова, прежде чем успеваю оттащить ее назад. Она уже уходит в другую часть комнаты. Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что по-прежнему никого не знаю.
Не успеваю я оглянуться, как снова выхожу с выставки и направляюсь к столу с закусками. Я вижу небольшой поднос с различными напитками, беру один, похожий на джин с тоником, и делаю глоток.
Неплохо. Я беру еще одну, чтобы занять руки, пока иду обратно к выставке. Прижимая чашки к груди, я внимательно изучаю экспонаты, расставленные по комнате. Моих родителей нигде не видно, как и Лены.
Я уже подхожу к копии пирамид, когда чувствую рядом с собой большую тень. Я поворачиваюсь и вытягиваю шею, чтобы увидеть, кто это.
Мужчина намного старше меня смотрит на пирамиды, но я чувствую, как ткань его свитера слегка касается моей обнаженной руки. Я задерживаю дыхание, продолжая смотреть на него, любуясь изгибом его носа. Его борода, как и волосы, испещрена прядями соли и перца. Его загорелая кожа выглядит идеально при таком тусклом освещении. Его адамово яблоко покачивается, когда он сглатывает, и от этого простого действия у меня в животе разливается тепло.
Он выглядит красивым, и я ерзаю на своем месте, когда он наконец поворачивает голову и смотрит на меня сверху вниз. В его карих глазах мелькает искорка, и он плотно сжимает губы.
— Пирамиды Гизы, — бормочет он. Только через секунду я понимаю, что он говорит со мной. Мне кажется, что мое горло сжимается само собой, пока он продолжает смотреть в мою сторону.
Он придвигается чуть ближе, так что кашемировая ткань прижимается прямо к моей руке. Я вздрагиваю от этого мягкого прикосновения, и его глаза мерцают, когда
