и Ваш… характер. В Вас нет алчности.
Он повернулся и пренебрежительно посмотрел на мистера Джорджа.
— Однако долг Вашего отца очень велик. Через несколько дней Вы покинете свой дом и будете вынуждены отправиться в долговую тюрьму. Но не обязательно следовать такой ужасающей судьбе. Мне неприятно думать о том, что Вы подвергнетесь таким суровым условиям. И да, Марианна, Вам придется уехать, чтобы присмотреть за своим отцом. Это то, что Вы выберете? Тюрьму? Или брак со мной?
Он задавал вопросы мягко, точно зная, как воззвать к ее потребности в руководстве в этот момент самообладания.
— Думаю, Вы хотите выйти за меня замуж, не так ли, Марианна?
— Сэр, зачем Вам это делать? — Марианна недоверчиво покачала головой.
Потому что я должен обладать тобой.
— Вы мне подходите, Марианна. Вы красивы и элегантны и знаете свой долг. Вы всегда поступаете правильно, потому что хорошо воспитаны и никогда не хотите разочаровывать.
Она посмотрела на него. Такая молчаливая, торжественная и совершенно великолепная.
Последнее он прошептал очень тихо:
— Не разочаровывай меня, Марианна.
Глава 2
Принятие
Когда она услышала, как он сказал: «Не разочаровывай меня, Марианна» поняла, что он все знает. Каким-то образом мистер Рурк был осведомлен о ее желаниях. Он наблюдал за ней так долго, что озадачил ее. Он знал, какие слова сказать и как их сформулировать. Мистер Рурк, казалось, был из тех людей, которые готовы упорствовать до тех пор, пока не добьются своего. Она тоже это поняла. Он пытался принудить ее и сказать, что ей делать. Он хотел властвовать над ней. Но мистер Рурк ошибся в одном. Она не всегда поступала правильно. Иногда девушка поступала неправильно. Очень.
Марианна почувствовала, как стены сжимаются вокруг нее. Воздух в комнате, казалось, стал тяжелым, когда он посмотрел ей в глаза. Она не могла этого сделать. С ее стороны было неправильно хотеть…
— Мистер Рурк, я не могу принять Ваше предложение. Это… это невозможно для меня быть Вашей…
Она остановилась и покачала головой, а потом вынуждена была отвернуться. Ради Бога, она чуть не произнесла это вслух! Для нее было невозможно стать женой. Она не подходила для этой роли. Ей не суждено было выйти замуж, и было бы лучше, если бы она разъяснила ему этот факт прямо сейчас. Он все равно не захотел бы ее, если бы узнал, что она сделала. Дариус Рурк был человеком богатым и обладающим собственностью, плюс ему нужны были наследники, чтобы передать власть. У него должна быть жена со здравым смыслом и способная воспитать его детей, и этим человеком, конечно же, была не она. Она не должна даже рассматривать такую возможность.
Если она позволит ему сверлить себя взглядом еще секунду, то потеряет решимость. Она должна была выбраться отсюда. Ее инстинкты кричали убраться подальше от него и его властного присутствия, пока он не произнес еще хоть слово! Он умел убеждать и принуждать. Их небольшой танец вокруг ягодной лозы ранее доказал, насколько он хорош. И проблема была в том, что ей нравилось, когда он руководил ею. Слишком.
— Папа, мы уезжаем. — Она взяла отца за руку и вывела его из комнаты. У двери она остановилась, чувствуя, как холодная дрожь пробежала по затылку.
— Ты разочаровываешь меня, Марианна. — Теперь в его голосе зазвучали жесткие нотки. То, что Дариусу Рурку не понравилось, когда ему отказывали, не вызвало особого удивления.
Марианна замерла, закрыв глаза и молясь о силах, в которых нуждалась. Не оборачиваясь, она прошептала:
— Мне очень жаль, мистер Рурк. Я просто не могу… — спотыкаясь, прошла через дверной проем; она сбежала из его дома, увлекая за собой отца.
***
Как только гости ушли, Дариус взял со стола бумагу и начал писать. Он был спокоен и решителен, после позвал своего управляющего, отдав распоряжения о доставке послания.
Она удивила его своим отказом. На этот раз. Хотя на самом деле его это не так уж сильно волновало. В его распоряжении были средства более убедительные. Это было то, что он мог сделать. Если это сломит ее, он мог бы сделать практически все. Да, Марианна Джордж, возможно, только что отказала ему, если бы он почувствовал, нет, увидел трещину в той броне, которой себя прикрывала. В следующий раз Дариус добьется большего успеха, проникнув ей под кожу, заставив ее признать его и принять. Он добьется ее молчаливого согласия. Никакая другая альтернатива не подходила.
***
Марианна оглядела комнату. Разрушение ее жизни было отчетливо видно, и ей хотелось плакать. Но это было просто притворство жалости к себе, не так ли? И она действительно могла сказать, что разлом в ее семье в любом случае произошло по ее вине.
Папа растянулся на шезлонге, накачанный по самые уши. Уведомление о выселении, которое он прочитал, валялось скомканным на полу. Судебный исполнитель вручил его сегодня ей в руки.
Три дня — это все, что у них было в запасе. Через три дня он вернется с судебными приставами, чтобы проследить за тем, как их доставят в Маршалси в Лондоне. Она подняла его и перечитала еще раз. Неоплаченные долги были преступлением по закону. Папа был… преступником. В списке был только один кредитор, что было странно, потому что имя было ей незнакомо.
Хватаясь за любое решение, она думала о выходе. Может быть, лорд Ротвейл согласится помочь. Он был влиятельным и очень добрым человеком. Она знала его всю свою жизнь, а его дочь Байрони была одной из ее лучших подруг. Она в отчаянии всплеснула руками. О чем она только думала? Она никогда бы не смогла навязываться друзьям таким образом.
Марианна вышла из дома. Ей нужно было выйти на улицу и пойти посмотреть на океан. Пока она шла, у нее подкашивались ноги, но чем ближе подходила к величественному простору морской воды, тем сильнее становилась ее решимость. Как только чисто-голубая вода оказалась в поле ее зрения, она вздохнула. Море успокаивало ее, и так было всегда. Оно успокаивало так, что нечем было его заменить. Так было всегда. Она направилась к скалистому берегу в поисках того, что могло бы облегчить ее страдания, пока не прислонилась к большому камню у входа в пристань. Она позволила себе поддаться воспоминании.
Стыд был худшим из всего этого. Она не беспокоилась о том, что им придется пережить в Маршалси. Это был стыд, который убил ее. Это и жестокий факт осознания того, что даже если они отправятся в тюрьму, это все
