так приятно. Он мог бы стоять здесь, уставившись, вдыхая ее нежный аромат, покусывая ее кожу, и он бы не устал от этого никогда. Просто находиться рядом с ней было наградой. Он поцеловал ее руку во второй раз, чуть дольше задержавшись губами, впитывая ее естественную сущность через мягкость шелковистой кожи.
— Вы сделали меня очень счастливым, Марианна. Пойдемте, сообщим Вашему отцу хорошие новости.
Ее сияющие голубые глаза, устремленные вверх, глубоко тронули его. Она была прекрасна. И теперь эта девушка будет принадлежать ему. Он будет тем единственным, кто раскроет ее секреты.
От предвкушения того, как он возьмет ее в первый раз, у него закружилась голова. Конечно, ее невинность требовала нежной руки. И он с радостью сделал бы это. Дариус был бы очень осторожен с ее посвящением в плотские утехи. Но все же его потребность узнать ее была почти непреодолимой. В своих фантазиях он переживал зловещие видения обладания ее прекрасным телом столькими разными способами, удовлетворения своих желаний наконец-то, после долгих лет желания ее.
***
В тот вечер Марианна села за стол и начала писать. Дневник был подарком от ее матери. Один из последних подарков, которые она получила от нее перед смертью. Мама говорила, что для леди похвально записывать свои мысли в дневник. Марианна подумала о том, на что согласилась сегодня днем, и в очередной раз не смогла представить, как ей удастся стать такой, какой, по мнению ее будущего мужа, она должна быть.
7 мая 1837 года
…Сегодня я дала свое согласие выйти замуж за мужчину, который говорит, что ничего так не хочет, как заботиться обо мне и позволять ему лелеять меня. Он смотрит мне в глаза и затрагивает частичку моей души таким образом, что это пугает, но в то же время притягивает до глубины, чтобы понять его мотивацию. Я верю, что он может разгадать часть моего секрета. Он понимает меня, потому что его слова касаются сути моей проблемы, не оставляя мне другого выбора, кроме как уступить его настойчивым желаниям.
Так что я поеду жить в Стоунвелл-Корт и устрою свою жизнь с ним… но я очень боюсь того, что меня ждет. Как я смогу когда-нибудь подняться до уровня того, чего от меня ожидают? Я недостойна, и боюсь, что моему тщательно оберегаемому сердцу грозит большая опасность быть разбитым вдребезги, так что оно не сможет продолжать биться в моей груди. Дариус Рурк еще не понимает, что я не заслуживаю того, чтобы меня лелеял какой-либо мужчина. Я разрываюсь на части, и все же он с убедительной настойчивостью продолжает уверять меня, что все будет хорошо, и доверять ему.
Я поняла, что не в состоянии отказать Дариусу в его желаниях в отношении меня точно так же, как не смогла отказать своему любимому Джонатану…
Глава 3
Поцелуй
МАРИАННА поняла, что Дариус чувствовал себя вправе требовать немного большего, поскольку теперь она была его невестой. Об их помолвке было объявлено, но до свадьбы оставалось еще три недели. Как ее жених, он мог бы навестить и посидеть рядом с ней в церкви. И он воспользовался этими возможностями. Он держал ее за руку и целовал ее, гулял с ней и часто присылал письма и подарки.
— У меня кое-что есть для Вас, Марианна. — Он вложил ей в руки тонкий томик в кожаном переплете.
Открыв титульный лист, она улыбнулась, увидев надпись, которую он написал. Моей Марианне от Вашего Дариуса. Она едва знала, что сказать. Думал ли Дариус о себе, что принадлежит ей? Это была очень интимная мысль, и Марианна почувствовала трепет удовольствия от того, что он поверил в нее.
— Джон Китс. Его поэзия прекрасна. Мне очень понравится. Спасибо Вам, мистер Рурк.
— Думаю, Вы захотите называть меня Дариус. — Он медленно кивнул ей. — А теперь Вы хотите поцеловать меня, Марианна. — Продолжая кивать, он понимающе улыбнулся.
Он сказал ей, что делать, и теперь она должна подчиниться.
Ее дыхание стало тяжелым, сердце забилось быстрее, но она приблизила свои губы к его губам. Приподнявшись на цыпочки, ее мягкие губы прижались к его более твердым губам, и она почувствовала жар, дрожащую вспышку возбуждения, которая пробежала прямо между ее бедер. Сдавленный вздох вырвался прежде, чем она разомкнула губы. Однако она не отрывала своих губ от его. Марианна подняла взгляд и встретилась с его горящими глазами.
— Дариус, — прошептала она. Одно это короткое соприкосновение губ было сокрушительным, и даже этого было недостаточно. От него божественно пахло, в его одеколоне чувствовался привкус экзотических специй, смешанный со свежим бельем и… божественным мужчиной. Близость с ним будоражила ее кровь. Она легко позволила увлечь себя и задумалась, о чем еще он мог бы ее попросить. Дрожь пробежала по ее плечам и вниз по позвоночнику.
— Повторите это.
— Дариус… — Его имя, слетевшее с ее губ, было прекрасным.
Его глаза вспыхнули, когда он наклонился для еще одного поцелуя. На этот раз его губы прижались к ее губам, теплые и мягкие, но властные. Он прикусил ее нижнюю губу, наполовину втянув ее в рот, как будто хотел поглотить целиком. Она собиралась позволить ему это. Не в силах сопротивляться, она прильнула к его поцелуям, позволяя притянуть ее к себе в рот, гадая, к чему это приведет.
Однако Дариус больше ничего не требовал. По крайней мере, не сегодня. Он остановился и просто улыбнулся, выглядя довольным, когда поднес тыльную сторону ладони к ее лицу и нежно погладил.
— Вы просто само совершенство, Марианна.
Нет, он сильно ошибался!
***
КОГДА его элегантный экипаж приехал за ней, на кожаном сиденье лежал конверт.
Дорогая Марианна,
Когда Вы сегодня отправитесь на примерку свадебного наряда, я договорился, что Вы выберете новые платья и другие предметы одежды у модистки в городе. Она француженка и поможет Вам выбрать все самое необходимое по моему вкусу. Одевать женщину — все равно что обрамлять прекрасное произведение искусства. Вы, моя дорогая, — искусство, и поэтому должны быть великолепно оформлена. Мадам Трулье приготовит кое-какие вещи, которые Вы сможете забрать домой сегодня. Наденьте их для меня, Марианна. Не могу дождаться, когда увижу Вас одетой так, как, по моему мнению, Вам подобает быть.
С уважением,
Д.Р.
***
Прочитав его письмо, она покраснела. Мысль о том, что Дариус представляет ее обнаженной, была очень интимной и возбуждала ее. Он всегда так с ней поступал. Его слова, взгляды, улыбки, легкое прикосновение — все это распаляло ее до такой степени, что
