Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Разговаривала Камилла с легким акцентом.

– Он замещает вас в качестве главы. Как… вице-президент, что ли.

– Ага. – Камилла легонечко прикусила нижнюю губу. – Рафаэль был не до конца правдив. Позволь же, Саймон, открыть истину. Я сделаю тебе предложение, только сначала пообещай мне кое-что.

– Что же?

– Все сказанное и свершенное здесь и сегодня останется между нами. В тайне. Ты никому ничего не расскажешь: ни своей рыженькой приятельнице Клэри, ни одной из твоих дам сердца и никому из Лайтвудов. Вообще никому.

Саймон откинулся на спинку стула:

– А если я не стану ничего обещать?

– Ты волен уйти. И в этом случае не узнаешь, что же я хотела предложить. Об упущенном шансе ты пожалеешь.

– Я, конечно, любопытный, но не настолько.

В глазах Камиллы вспыхнула искорка удивления, любопытства и – как показалось Саймону – некоторого уважения.

– Сделка не касается твоих друзей и знакомых. Я никак не затрону их жизни и благосостояние. Секретность – для моей же безопасности.

Саймон посмотрел на Камиллу с недоверием. Она что, серьезно? Вампиры – не феи, которые врать неспособны. Хотя, надо признать, любопытство Камилла в Саймоне возбудила.

– Хорошо, я сохраню тайну. Только если ваши дела действительно не угрожают моим друзьям. Иначе я отказываюсь от соглашения.

Камилла одарила Саймона ледяной улыбкой. Сразу видно: не любит, когда ей не верят на слово.

– Что ж, будь по-твоему. Помощь твоя нужна очень срочно, и выбора не остается. – Камилла подалась вперед, поигрывая ножкой бокала. – Еще недавно я руководила манхэттенским кланом, не зная бед. Мои подданные жили в отличном довоенном доме в Верхнем Вест-Сайде. Отель – крысиная дыра, в которой держит гнездо Сантьяго, – не чета нашему прежнему обиталищу. Сантьяго – или Рафаэль, как ты его называешь, – был моей правой рукой. Самым преданным товарищем… как я думала. В одну прекрасную ночь выяснилось, что он убивает людей ради забавы: заманивает их в отель в Испанском Гарлеме, высушивает, а кости прячет в мусорный контейнер. Бессмысленно рискует жизнью всех в гнезде, нарушает Закон. – Камилла пригубила вино. – Я решила разобраться с Сантьяго, однако он опередил меня. Солгал всем, будто убийца и преступник – я. Подставил госпожу. Рассчитывал убить меня и прибрать к рукам власть. Я бежала, забрав только Уокера и Арчера – для защиты.

– То есть Рафаэль лгал. Он не замещает вас, не ждет возвращения хозяина?

Камилла поморщилась:

– Сантьяго – закоренелый лжец. Моего возвращения он ждет, только чтобы избавиться от меня и окончательно подчинить себе клан.

Саймон растерялся. Он не привык, что зрелые женщины смотрят на него полными слез глазами и изливают душу.

– Мне жаль, – произнес он наконец.

Камилла очень выразительно пожала плечами. Не француженка ли она?

– Что было, то быльем поросло. Все это время я скрывалась в Лондоне, ища союзников, выжидая. Затем дошли слухи о тебе… – Камилла подняла руку в предупреждающем жесте, – не скажу от кого, с меня взяли клятву хранить источник сведений в тайне. Я сразу поняла: ты-то мне и нужен.

– Нужен? Или был нужен?

Камилла коснулась его руки:

– Рафаэль тебя боится, как и положено. Ты один из нас, вампир, но Рафаэль и пальцем тебя не тронет. Иначе гнев Божий падет на его голову.

В наступившей тишине отчетливо слышались тихое гудение тока в гирляндах, плеск воды в каменной чаше фонтана и шум ночных улиц.

– Вы помянули Его, – тихим голосом заметил Саймон.

– Кого его?

– Его… Чей гнев… – Заповедное слово готово было сорваться с губ.

– Понимаю – Бога. – Не сводя с Саймона теплого взгляда, Камилла убрала руку. – Наш вид хранит много тайн. Я столько могу поведать тебе, показать. Ты узнаешь, что вовсе не проклят.

– Мэм…

– Камилла. Зови меня Камилла.

– Чего вы от меня хотите?

– Еще не понял? – Она мотнула головой, и блестящие волосы разметались по лицу. – Присоединяйся ко мне, Саймон. Встань против Сантьяго. Вместе мы войдем в его крысиную нору, в отель, и, как только его приближенные увидят, что ты со мной, они сразу вернутся ко мне. Я верю: мои подданные верны мне, просто боятся Сантьяго. Мы рассеем страх, вернем клан. Божественному нельзя противиться.

– Сомневаюсь, – ответил Саймон. – В Библии Иаков боролся с ангелом и победил… – Камилла приподняла брови. Пожав плечами, Саймон сказал: – Я в иудейскую школу ходил.

– «И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя»[4]. Ты не единственный знаешь Писание. – Теперь Камилла улыбалась. – Ты, может, не понимаешь, светолюб, но Каинова печать делает тебя карающей десницей Господа. Перед тобой никто не устоит, вампиры – тем более.

– Вы меня боитесь? – спросил Саймон и тут же пожалел: взгляд Камиллы сделался темнее тучи.

– Я? Боюсь тебя? – Она постаралась взять себя в руки, вернув лицу прежнее, непринужденное выражение. – Разумеется, нет. Ты воспитанный и образованный. Я просто уверена, что выгода от союза со мной очевидна.

– И что дальше? Вот убьем мы Рафаэля – а потом? Я не питаю к нему ненависти и не хочу убивать ради убийства. Рафаэль меня не трогает, большего и не надо.

Камилла сложила перед собой руки. На левом среднем пальце – поверх перчатки – у нее поблескивало серебряное кольцо с голубым камнем.

– Это сейчас ты доволен, Саймон. Рафаэль не делает тебе одолжения, он изгнал тебя. Пока тебе не нужны приятели, кроме тех, что уже есть: люди, нефилимы. Ты счастлив, пряча бутылки с кровью и вводя мать в заблуждение.

– Откуда вы…

Не обращая на него внимания, Камилла продолжила:

– Все хорошо, пока тебе шестнадцать. Представь, что будет в двадцать шесть. В тридцать. Думаешь, никто не заметит, как ты не меняешься, когда все вокруг стареют?

Саймон молчал. Не хотел признавать, что так далеко еще не заглядывал. Сознательно не заглядывал.

– Ты поверил Рафаэлю, будто вампиры для тебя – яд. Разве обязательно слушать его? Вечность длится очень долго, особенно если не с кем ее разделить. Если не разделить ее со своими. С теми, кто тебя понимает. Ты дружишь с нефилимами, но ты не один из них. Для них ты посторонний, чужак. Среди нас же ты свой. – Камилла подалась вперед, и свет, отразившись от кольца, кольнул Саймону глаз. – У нас тысячелетний опыт, Саймон, и мы можем поделиться с тобой. Ты научишься скрывать свою сущность, есть и пить среди людей, поминать имя Господа. Жестокий Рафаэль скрыл эту возможность, будто ее не существует вовсе. Она есть, и ты ее получишь. Я помогу.

– Если я помогу вам.

Камилла улыбнулась, показав острые белые зубы:

– Мы поможем друг другу.

Саймон откинулся на спинку жесткого металлического стула и внезапно ощутил усталость. На тыльной стороне ладоней проступили потемневшие вены. Нужна кровь. Нужно поговорить с Клэри. Нужно время обдумать предложение.

– Слишком много информации, – заметила Камилла. – Понимаю и с радостью дам срок поразмыслить над предложением и обо мне. Только учти: времени остается очень мало. В городе мне угрожают Рафаэль и его когорта.

– Когорта? – Саймон невольно усмехнулся.

– В чем дело? – удивилась Камилла.

– Да просто… когорта… Проще сказать «шестерки», «прихвостни». – Видя пустой взгляд Камиллы, Саймон вздохнул: – Простите, это я плохих фильмов насмотрелся.

Камилла слегка нахмурилась, и между бровей у нее залегла тонкая складка.

– Меня предупреждали, что ты не совсем обычный. Или я просто не знаю вампиров твоего поколения? Любопытно и познавательно будет оказаться в кругу… молодежи.

– Свежая кровь, – подсказал Саймон, и Камилла улыбнулась:

– Значит, ты готов? Принять предложение? Работать со мной?

Саймон посмотрел вверх. Полосы белого света в небе оттеняли блеск звезд.

– Послушайте, я ценю ваше предложение, правда… – Черт, не так. Саймон будто приглашение на школьный бал отвергает. Надо по-другому. Может: «Своим предложением вы мне очень, очень польстили, но…»? Камилла и Рафаэль разговаривают сдержанно и сухо. Скопировать их манеру? – Мне потребуется некоторое время на размышления. Уверен, вы поймете.

Камилла улыбнулась – очень осторожно, показав лишь кончики клыков:

– Пять дней, не больше. – Она протянула Саймону пузырек, похожий на флакон с духами. Только в этом сосуде лежал буроватый порошок. – Кладбищенская земля. Разбей, когда будешь готов призвать меня. Если через пять дней ты не разобьешь флакон, я пришлю за ответом Уокера.

Приняв пузырек, Саймон спрятал его в карман куртки:

– А если я отвечу отказом?

– Ты меня разочаруешь, но расстанемся мы друзьями. – Камилла отставила бокал. – До встречи, Саймон.

Встав, он отодвинул стул, ножки которого слишком громко скрипнули по полу. Пожалуй, стоило что-нибудь сказать на прощание, однако уж лучше показаться невоспитанным современным вампиром, чем снова втягиваться в неприятный разговор. Молча он покинул террасу.