Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

– Я не ты, – сдерживая гнев, отвечала дочь. – Сумеречные охотники – не Круг, Джейс – не Валентин.

– О Валентине я и словом не обмолвилась.

– Зато подумала о нем. Валентин, может, и вырастил Джейса, но Джейс на него ни капли не похож.

– Надеюсь, что не похож, – мягко отвечала Джослин. – Ради всех нас, надеюсь.

Она поставила условия: Клэри не переселится в Институт, а останется жить у Люка; каждую неделю Мариза будет отчитываться об успехах Клэри. (Мать, наверное, хочет удостовериться, что дочь и правда занимается, не пялясь на Джейса целый день влюбленными глазами… или чего там еще Джослин боится?) И еще: Клэри нельзя оставаться в Институте на ночь.

– Никаких ночевок под одной крышей с твоим парнем, – строго-настрого запретила Джослин. – И плевать, что он живет в Институте. Нельзя, и точка.

Твой парень… Клэри все никак не могла привыкнуть. Полтора месяца назад их с Джейсом союз казался невозможным, они с Клэри могли быть друг другу лишь братом и сестрой. Сама мысль о невозможности любви представлялась невыносимой. Они вместе решили, что проще не видеться вовсе, чем медленно умирать, будучи одновременно и рядом, и порознь. Потом вдруг случилось чудо, и Клэри с Джейсом получили свободу от запрета.

– Мне домой пора, – сказала Клэри. – Время почти одиннадцать. Мама злится, если я задерживаюсь дольше, чем до десяти.

– Ладно. – Джейс скинул куртку и остался в тонкой футболке. Сквозь ткань, будто чернильные полосы через мокрую бумагу, проступали Знаки. – Идем, провожу.

В Институте стояла полная тишина: ни гостей-Охотников из других городов, ни Роберта, отца Изабель и Алека, – он отбыл в Идрис, помогает создавать новый Совет; Ходж и Макс ушли навсегда; Алек сейчас с Магнусом. Обитатели Института словно гостили в полузабытом отеле. Вот бы почаще заглядывали другие члены Конклава, но они на время предоставили Лайтвудов самим себе. Чтобы те успели избыть горе по Максу.

– От Алека и Магнуса вестей нет? – спросила Клэри. – Как они время проводят?

– Да вроде неплохо. – Достав из кармана телефон, Джейс передал его Клэри. – Алек присылает мне противные эсэмэски. Сплошные виды с подписями типа: «Тебя бы сюда… в проекции».

– Могу его понять. У них с Магнусом романтическое путешествие.

Листая фотографии на телефоне у Джейса, Клэри хихикала. Вот Алек и Магнус на фоне Эйфелевой башни: Алек в джинсах, а Магнус в полосатом свитере, кожаных штанах и невероятном берете. В садах Боболи Алек носил бессменные джинсы, а Магнус – широченный венецианский плащ и шляпу гондольера. В них маг походил на призрака оперы. У музея Прадо Магнус снялся в сверкающей куртке матадора и туфлях на платформе; Алек мирно кормил голубей на заднем фоне.

– Отдай телефон, пока не началась индийская серия фоток, – сказал Джейс. – Там Магнус в сари… Такое захочешь – не забудешь.

Клэри рассмеялась. Тем временем они подошли к лифту. Джейс нажал кнопку вызова, и решетки со скрипом разъехались. Клэри вошла в кабину, Джейс последовал за ней. В тот миг, когда лифт поехал вниз – к толчку, которым начинался спуск, Клэри, наверное, никогда не привыкнет, – он в полумраке шагнул навстречу девушке и привлек ее к себе. Слегка толкнув Джейса в грудь и ощутив твердость мышц, биение сердца, Клэри посмотрела ему в светящиеся золотом глаза:

– Прости. Я не могу остаться.

– Не жалей. – Джейс говорил резко, даже с какой-то горечью, смутившей и напугавшей Клэри. – Джослин не хочет, чтобы ты уподобилась мне. Я ее понимаю.

– Что с тобой? – смущенно проговорила девушка.

Джейс крепко обнял ее и приник губами к ее губам. Клэри спиной прижалась к холодной рамке зеркала, и руки Джейса скользнули ей под кофту, обвились вокруг талии. Клэри нравилось, когда Джейс ее так обнимает – бережно и не слишком нежно, чтобы Клэри вдруг не подумала, будто он сдерживается больше, чем она. Они оба не могли себя сдерживать, и Клэри это нравилось. Нравилось чувствовать грудью биение сердца любимого, нравилось, как Джейс шепчет, пока она его целует.

Лифт со скрежетом остановился, решетки раздвинулись. В полутьме нефа, освещенного лишь рядом канделябров, Клэри прижалась к Джейсу, радуясь, что не видит в зеркало своей красной мордашки.

– Может, я и останусь, – прошептала она. – Задержусь ненадолго.

Джейс не ответил. Ощутив в нем напряжение, Клэри сама подтянулась. Дело вовсе не в желании, не в возбуждении. Уткнувшись ей в шею, Джейс дрожал всем телом.

– Джейс, – позвала Клэри.

Он резко отстранился и отступил на шаг. Щеки его пылали румянцем, а в глазах горел лихорадочный огонь.

– Нет, – произнес Джейс. – Не хочу давать твоей матери очередной повод меня ненавидеть. Она и без того думает, будто во мне воплотился отец…

Он разомкнул объятия, и Клэри не успела сказать: «Валентин тебе не отец». Джейс если и вспоминал Валентина Моргенштерна, обычно старался не называть его отцом. Клэри тоже о нем не говорила и скрывала, что Джослин и правда подозревает в Джейсе скрытые черты Валентина. Клэри вообще по возможности держала Джейса и маму порознь.

Джейс открыл дверь лифта.

– Я люблю тебя, Клэри, – не оборачиваясь, произнес он, глядя на ряды скамеек, на канделябры, и пламя свечей золотом отражалось в его глазах. – Сильнее, чем… Боже, сильнее, чем следовало бы. Ты и сама видишь.

Выйдя из лифта, Клэри обернулась к Джейсу. Хотелось сказать тысячу разных вещей, но он уже надавил на кнопку верхнего этажа. Двери сомкнулись, и лифт пошел обратно на уровень Института. На створках шахты был изображен Ангел: раскинув крылья, он смотрел вверх. Изображения Ангела в церкви имелись повсюду.

– И я тебя люблю, – ответила Клэри. Ее голос отозвался тихим эхом.

3

Да отмстится им всемеро

– Знаете, в чем реальная круть? – сказал Эрик, откладывая барабанные палочки. – У нас в группе вампир. Он-то и сделает нас ваще знаменитыми.

Опустив микрофон, Керк закатил глаза. Эрик постоянно трещит о том, как группа сделается «ваще знаменитой», хотя на деле им удалось дать всего один концерт на прядильной фабрике. Пришло аж четыре человека, включая маму Саймона.

– Интересно, как мы станем знаменитыми, если его тайну нельзя раскрывать?

– Да, тупик, – заметил Саймон, сидевший на колонке подле Клэри. Та строчила эсэмэску (и скорее всего, Джейсу). – Вам так и так не поверят. Вот же я, стою под солнцем.

Он поднял руки навстречу солнечному свету, падающему сквозь дыры в крыше. (Репетировала группа в гараже у Эрика.)

– Нашей популярности это не на пользу, – сказал Мэтт, убирая с глаз рыжую челку и щурясь на Саймона. – Может, клыки бутафорские наденешь?

– Бутафорские ему на фиг не нужны, – опустив телефон, раздраженно напомнила Клэри. – У него настоящие есть, и вы их видели.

Чистая правда. Когда Саймон только раскрыл друзьям свой секрет, в качестве доказательства пришлось показать клыки. Сначала ребята решили, будто Саймон головой ударился и умом повредился, но стоило обнажить клыки, как приятели обступили Саймона плотным кругом. Эрик даже объявил, что нисколько не удивлен:

– Я знал, что вампиры существуют, чувак. Есть же типы, они, ну… как бы это… не меняются. Им сто лет может быть, а они не стареют. Как Дэвид Боуи. Вампиры!

О том, что Клэри и Изабель – нефилимы, Саймон говорить не стал. В конце концов, секрет – не его. Он и про Майю ничего не рассказывал. В итоге парни из группы сошлись во мнении: Изабель и Майя – две офигенные девчонки, которые непонятно почему согласились встречаться с Саймоном. Керк сказал: это, дескать, эффект заклинания типа «секси-шмекси-вампирекси». Саймон на их пересуды забил гвоздь. Главное, что Изабель и Майя друг о друге не знают.

Пока их удавалось приводить на разные репетиции в разное время.

– Давай ты клыки на сцене покажешь? – предложил Эрик.

– И глава нью-йоркского клана вас убьет, – предупредила Клэри. – Вы в курсе? – Глянув на Саймона, она покачала головой. – Как ты мог раскрыться им? – И сильно понизив голос, добавила: – Они придурки, если ты не заметил.

– Они мои друзья, – пробормотал Саймон.

– Твои друзья – придурки.

– Дорогие мне люди должны знать правду.

– Серьезно? – ядовито подхватила Клэри. – Когда откроешься маме?

Не успел Саймон ответить, как в дверь гаража громко постучали. В открывшийся проход полилось еще больше осеннего солнечного света, и Саймон – чисто по привычке – прищурился. Вампирский глаз без труда в долю секунды приспосабливался к полной темноте или яркому свету.

В дверном проеме возник темный силуэт. Взглянув нерешительно на записку в руке, затем на группу, незнакомец спросил:

– Привет. Здесь репетирует группа «Ядовитая грязь»?

– Мы теперь «Дихотомический лемур», – ответил Эрик. – А кто спрашивает?

– Меня зовут Кайл. – Незнакомец нырнул в гараж. Выпрямившись, он убрал со лба каштановую челку и протянул Эрику записку: – Вы фронтмена ищете?