— Нет!
Она будет их задерживать. А Пэнси не хуже него знает, что времени у Тео в обрез, пусть сам Тео об этом и не догадывается.
— Возьми её! — повторила она. — Она ещё пригодится тебе и твоему другу. Или ты перестал доверять моему чутью?
С этими словами она подалась вглубь леса, оставляя Драко делать выбор.
***
Почки на деревьях, свежий воздух и комфортная температура — Драко любил весну. Он провёл половину своей жизни в походах и чётко ощущал все прелести каждого времени года. Весной ему нравилось охотиться за сокровищами больше всего.
Он ехал верхом на лошади, краем глаза наблюдая за Тео. Тот ехал рядом, а к его спине прижималась Грейнджер. Лошадей на всех не хватило, поэтому Нотт предложил Гермионе сесть с ним. Нужно ли говорить, что её не пришлось уговаривать? Пэнси вела свою лошадь слева от Драко, пытаясь прочитать по его лицу, верит ли он в то, что Тео можно спасти.
Добрались до Запретного леса они только после обеда. В дороге у Тео начались жуткие боли, и им пришлось замедлиться. Гермиона гладила его плечи, успокаивающе проводила руками по спине. Она делала вид, что ничего не происходит. Но когда Гермиона думала, что никто не замечает, Драко видел на её лице отголоски страха. На её распросы о язвах он отвечал то же, что и Тео: мол, это просто кожное заболевание, и в этом мире его легко вылечить. Убедить её было нетрудно. Они оба слишком охотно ему верили.
По дороге Драко купил ей мантию, но Грейнджер отказалась её носить, приняв решение остаться в джинсах. Раненый Тео и девчонка в странной одежде — Драко вздохнул с облегчением, когда они проехали жилые деревни.
Они въехали в лес, пробираясь меж деревьев. С веток на них глазели белки и птицы, и Гермиона рассматривала их с приоткрытым ртом. Она тянулась пальцами к цветам и кустам, касаясь листьев и лепестков. Драко запретил ей делать это, но, конечно же, Гермиона не послушалась. Когда её палец обожгло волшебной пыльцой, она вскринула, и Драко резко затормозил, заставляя свою лошадь встать на дыбы.
— Это вот, — процедил он, указав пальцем на её руку, — одна из причин, почему в этом лесу нельзя трогать цветы. От первого ожога тебе станет плохо, второй тебя обездвижит, а третий убьёт. Смерть не из приятных.
Теперь ты понимаешь, что нужно было отправить её обратно?
Обнимая перепуганную Гермиону, Тео прочёл упрёк в глазах Драко. Но после этого случая она научилась быть осторожной. Тошнота из-за ожога не продлилась долго, и они продолжили путь.
Час спустя им попался на глаза домик. Старый и обветшалый, он накренился в сторону, всеми силами желая прилечь. И, наверное, ещё через десяток лет так и сделает.
Лес становился всё темнее. Лошадь Драко мелко затряслась, когда он вводил её в ворота. Малфой слез на землю. Тео отвёл лошадей к колодцу, чтобы набрать воды и напоить их. Гермиона рассматривала дом, обходя его со всех сторон.
— Следи, чтобы она ничего не трогала, — попросил Драко Пэнси и отправился искать ягоды.
За домом крапива вымахала в человеческий рост, словно защищала его от чужаков. Драко обжёг руки, пробираясь сквозь заросли, пока не нашёл то, что искал. Маленький кустик с красными ягодами. Он нарвал их в карман и вернулся к Тео.
Гермиона стояла у нескольких кустов, нахмурив брови.
— Аконит, вербена, майник. — Она смотрела на него в растерянности. — Это всё ядовитые растения.
Драко усмехнулся. Хоть чему-то их учат в этих институтах. Тео несколько раз рассказывал ему, как они встретились. В больнице. В палате, где лежала его мать. Пока тебя, Драко, не было.
— Иногда и яд лечит, — ответил он. Драко ссыпал ей в ладони красные ягоды. — Пускай Тео съест ровно двадцать. К рассвету должны подействовать. Уговори его поспать, он уже несколько дней глаз не смыкал.
Проклятые вообще почти не спят.
Гермиона смотрела на ягоды. Драко видел, что в её голове вертелись вопросы, но ни один не сорвался с её губ. Интересно, что Тео ей о нём рассказывал? «Да, у меня есть друг, но он уже давно стал мне чужим…»?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За воротами послышался шум. Шелест травы и топот нескольких лап.
— Что это? — Гермиона сглотнула, пытаясь рассмотреть что-то за забором.
— Акромантулы. — Драко вытащил волшебную палочку, отбрасывая не вовремя пришедшую мысль, что нужно купить одну и для Гермионы и обучить её защитным заклинаниям. — Попробую их отогнать. Не выходи за ворота, иди к Тео. Я скоро вернусь.
Он вышел за ворота, затылком чувствуя взгляд Гермионы. Солнце садилось за горизонт. Когда оно снова взойдёт, тело Тео станет чистым. Если, конечно, ягоды подействуют. Если.
Пэнси окликнула его, и Драко обернулся. Она стояла возле забора, вытащив свою палочку и прищурив глаза.
— Не ходи. Может, они к утру уйдут.
— С чего вдруг? — Он прикрыл за собой ставни. Сколько школьников погибло здесь, не сумев вырваться из рук деткоедки… — Оставайся здесь, Пэнси. Следи за Тео.
Но она только молча выскользнула за ним, и Драко недовольно поджал губы.
Они шли на звук, лавируя между деревьями. Палочки обоих были наготове, оба обратились в слух. Шелест травы подсказывал дорогу.
Можно было бы проигнорировать копошение пауков рядом с домом, но Драко знал, что они не уйдут. Акромантулы чувствовали людей и были готовы защищать свою территорию. Они могли наброситься на них, пока они будут спать, поэтому нужно было решить эту проблему раньше.
Они вышли на опушку и остановились, поднимая волшебные палочки. Пауков было много, больше десяти точно. Драко слышал, что они всегда кочуют семьями, но не полагал, что ему придётся сражаться с целым отрядом. Ветка под ногой Пэнси хрустнула, и десятки глаз обратились в их сторону. Их огромные тушки были ростом с человека.
— Ступефай! — крикнул Драко, направляя древко в сторону самого крупного паука.
Он любил магию. Ему так сильно не хватало её в реальном мире. Там она считалась выдумкой, сказкой для детей. Когда Дамблдор впервые рассказал ему о её существовании, Драко счёл его безумцем. Но затем Аберфорт починил разбитую вазу одним взмахом палочки, и Малфою пришлось поверить.
«А я тоже так могу?» — спросил он в двенадцать, а в двадцать четыре уже не представлял свою жизнь без магии.
Стать волшебником в этом мире мог каждый, кому хватало денег на волшебную палочку. А стоили они столько, что не каждому под силу заработать такую сумму. Драко повезло, что Аберфорт был в хороших отношениях с Оливандером — владельцем лавки, продающей волшебные палочки. Дамблдор часто искал сокровища для него, поэтому палочку для Драко он получил практически бесплатно.
— Остолбеней! — Голос Пэнси звучал напряжённо. Она не любила сражаться.
Пять лет назад он помог ей, и с тех пор их дружба крепчала с каждым днём. Пэнси терпеливо ждала возвращения Драко из его мира, долгое время сжимая его в объятиях после. Она всегда просила его остаться, но Драко никогда не слушал. Он был слишком упрям, но за это Пэнси его и любила.
Пауки толпой двинулись на них. Драко с трудом отбивался от нескольких особо крупных, краем глаза наблюдая за Пэнси. Он всегда заботился о ней. В этом мире она стала его семьёй. Сестрой, которой у него никогда не было.
— Эверте Статум!
Драко редко применял убивающее заклинание. Иногда приходилось делать это, дабы спасти свою жизнь или жизнь Пэнси, но ему не нравилось отнимать чужие. Он отбивался защитными заклинаниями, но пауков меньше не становилось. Его дыхание сбилось. Один акромантул цапнул его по ноге, разрывая штанину. Сердце ухало в груди. Он споткнулся о корень и упал, и, прежде чем успел встать, паук впился зубами ему в плечо. От боли у Драко потемнело в глазах.
Пэнси ударила ногой по морде паука, с которым сражалась, и подбежала к Малфою. Она направила палочку на тварь. Пэнси не однажды помогала Драко спасти свою шкуру. Она запустила в акромантула зелёный луч, и тот рухнул, привалив Драко весом своего тела. Пэнси стряхнула его и помогла Малфою подняться. Его плечо кровоточило.
