Я тряхнул головой, отгоняя ностальгические воспоминания. Сейчас не получалось сконцентрироваться на образе жены, только на удивленном лице Камиллы. У нее явно картографический кретинизм, иначе не задавала бы вопросы и не уточняла бы каждый поворот, но это не раздражало, умиляло разве. Боже, прелесть какая дурочка! Дьявол, какие рабочие губы! Соску накачала определенно, но Камилле даже шло. Таким идет: сразу понятно, что перед тобой ничего серьезного.
— Фух, — заехали на подземный паркинг, и она заглушила мотор, — я бы без вас, Марат, не справилась, — и погладила руль, медленно и томно. Как член, туда-сюда. — Никогда не водила такого офигенного красавца, — и ко мне повернулась. — Настоящий альфа-самец.
Я усмехнулся и достал бумажник. Девчонка явно флиртовала, а мне, не скрою, было приятно. Я женским вниманием никогда обделен не был, а сейчас и вовсе женат. Вращался в таких темных кругах, где красивых шлюшек и ВИП-эскортниц можно на завтрак, обед и ужин заказывать, и они не кончатся. Никогда не тянуло сорваться и втихую трахнуть одну из таких. Ну как не тянуло: до звона в яйцах точно нет, но иногда посматривал. Давид так и жил: жена и шлюхи. Никто из знакомых его за это не линчевал и не стыдил, а Лота… А деваться ей некуда. Про меня так вообще никто не узнал бы. Просто не хотелось настолько, чтобы рискнуть женой. Ей как раз-таки есть, куда деться. Я не святой: все мужчины смотрят на других женщин, могут пофантазировать, даже в постели с любимой представить что-то рандомное или запретное. Это нормально. Реальность — дело другое. Сейчас моя реальность… Посмотрел на симпатичный профиль. Не знаю. Восторженная юная дева. Сложно устоять. Но можно. Конечно, можно.
— Держи, — достал из бумажника несколько пятитысячных купюр, хорошо, что наличные были. Не светит же номер мобильного Камилле. Опасно. — За услугу «трезвый водитель».
— Это много, — нахмурила темные брови и оттопырила капризную нижнюю губу. Было в Камилле что-то милое: глупое, но притягательное. — Может, мне отвезти машину на мойку? Или еще что-то сделать?
— Ты чем-то можешь меня удивить? — вопросительно приподнял бровь.
— Я умею танцевать.
Я только хмыкнул. Взглядом показывал, что знаю, как и что такие девочки умели танцевать. Видел много раз в мужских клубах.
— Я занималась балетом с детства. Могу показать, чему научилась, — и с хитринкой прикусила губу. Надо бы отправить барышню восвояси на такси, но я зачем-то одобрительно кивнул и повел ее к лифту наверх. Мы ничего такого не делали, просто вместе поднимались в мою квартиру. Пусть станцует, балерина…
Открыл дверь и вошел первым. Свет включил только нижний, более атмосферный и менее яркий. Мне сейчас вот вообще не хотелось рассматривать ситуацию со всех ракурсов и прямо в лоб.
А у меня в квартире ничего в принципе! Я не был в ней год точно и помнил, что здесь склад ненужных вещей организовался, а сейчас встречала моя прежняя холостяцкая берлога. Месяц назад приезжала сестра жены с мужем из Германии: погостить, Москву посмотреть. Полина предоставила им мою квартиру: клининг до и после был моим главным условием. Я пошарил над полкой у одной из стен и включил фиолетовую подсветку, кресло развернул спиной к окнам и лениво упал в него вместе с наполовину опустошенной бутылкой коньяка.
— Ну, танцуй, — хрипло приказал застывшей в дверях деве. Пусть попробует поразить меня.
Камилла сбросила сумочку и каблуки, волосы распустила. Встала на носочки и начала выделывать какие-то па, которые видел, бывая в Большом театре на балете. С растяжкой у нее полный порядок, отметил, когда задрала ногу. Правда, юбка явно лишняя…
Камилла словно бы услышала мои мысли и через мгновение осталась в узких стрингах и коротком топе. Я сделал глоток из бутылки и поставил коньяк на пол. Включил тягучую мелодию на смартфоне, втягиваясь в эротичный водоворот. Камилла сменила темп и репертуар: теперь она активно работала бедрами, крутила жопой и касалась груди.
Дикое возбуждение вскипело в крови, посылая недвусмысленные импульсы моему младшему братишке. В паху набухло и болезненно таранило болты джинсов. Я все еще не согрешил, просто созерцал эротический танец, даже не касался девы. Она тоже смотрела, приближаясь ко мне, соблазнительно покачивая бедрами, пальчиками поглаживая низ живота.
Хмель ударил в голову, как чертова молния, а член дымился, как хорошо раскуренная сигарета. Трахаться хочу. Так хочу, словно виагры нажрался. Может, сучка подсыпала мне чего-то тонизирующего? Вряд ли. Наливала при мне из новой бутылки, а коньяк я лично открывал. Значит, сама Камилла так на меня действовала. Черт. Рука инстинктивно упала на ширинку, потерлась, сжала. Я не выдержал чувственной муки и достал ствол. Смотрел на крепкие ягодицы и дрочил, как зеленый юнец, медленно и неспешно растягивая удовольствие и мысленно натягивая на себя юную деву.
Камилла опустилась передо мной на колени и как преданная собака следила за каждым движением хозяина. Капля похоти заблестела в интимном полумраке, свидетельствуя о моем грехе. Я размазал ее по тугой головке.
— Какой у тебя большой член, — выдохнула Камилла. — Я никогда не видела обрезанный. Это красиво.
А вот Польку мой член не удивлял, а эта смотрит, как на самое большое сокровище.
— Ты ж не ебешься за деньги, — поддел ее. Конечно, мы перешагнули черту, когда можно изображать из себя нечто иное, нежели шлюшку.
— А я не за деньги… — улыбнулась и медленно облизнула нижнюю губу. — По желанию…
Похоть расплывалась надо мной, застила глаза, подвергая полному распаду все жизненные принципы и привычные установки. Алкоголь в симбиозе с бешеным желанием порочных удовольствий туманом накрыл голову, густым, вязким, с запахом разгоряченного тела и мускусом жаркого секса. Камилла не касалась меня. Взглядом поняла, что без разрешения нельзя, но вся трепетала от мучения, губы облизывала и кусала, на мой ствол как на вожделенный приз смотрела. Давно у меня такого не было.
— Возьми в рот, — скомандовал и откинул голову со стоном. Я пал смертью слабых. Погребенный под пошлостью и пороком. Камилла обхватила головку и втянула в себя, приближая мое болезненное облегчение. Я прикрыл глаза, а руку положил на затылок, чтобы глубже, сильнее, грязнее, с хрипами и соплями. Один ведь раз можно? Один раз не считается. Даже в жопу один раз не пидарас.
— Я заканчиваю… — хрипло предупредил, вынимая член из глотки. Все же джентльмен, и не могу кончить в рот без разрешения. По губам провел, готовый излиться, но Камилла проворно раскрыла губы и приняла в себя мое семя. Неожиданно лестно.
— Я тоже хочу сладкого, — капризно надулась, оставаясь у моих ног. — Хочу оргазм, Маратик.
— Марат, — лениво поправил и на нее с усмешкой посмотрел. — Ты же не думаешь, что буду лизать тебе?
— Нет, конечно, — распахнула глаза. — Такие как вы не лижут.
Еще как лижут, просто не рандомным телочкам.
— Но уверена, что вы еще сможете… — и стянула через голову топ. Лифчика, естественно, не было. Хорошие крепкие сиськи, небольшие, но стоячие и молодые. Трусики полетели куда-то в сторону. Она раскорячилась на полу и принялась ласкать себя между ног.
— Я же сказала, что вы мустанг…
Член действительно встал моментально, словно и не было минета пять минут назад. Понятно, там он отдыхал, а сейчас потрудиться над девой нужно будет. Червячок совести грыз, но я уже здесь, я уже изменил жене, я уже смотрел на другую и готовился ей вставить — уже виноват, а от количества раз Армагеддон не изменит своей фатальности. Хотя, стоп!
— Гандонов нет.
Принести жене заразу — это можно вешаться. Я сам себя уничтожу, точнее, отгрызу блядский корень похоти.
— У меня есть. Нам всем выдали перед вечеринкой, — и положила передо мной целую ленту из презервативов.
— Раком вставай, — скомандовал и, надев колпак, прогнул ее в пояснице, чтобы щекой пола коснулась, а ягода была оттопырена и принимала глубже. Я пару раз ударил по ягодицам и отпустил себя на эту ночь. Я уже по всем статьям грешник. Я намаз не совершал очень давно: завтра сделаю, покаюсь, и Аллах простит. А Поля… Полина просто не узнает.
