все же решился стянуть с себя трусы и пойти без них. Да и даже в шортах, если честно, было жарковато. Должно быть тут плохо работал кондиционер. Так что он был рад причине избавиться от них. Марк повесил свою джинсовую куртку на пояс и под ней переоделся в шорты.
— Отлично, теперь посмотрите мне в глаза. Ага-ага… Покажите руки. Так, ясно. Улыбнитесь. Хмм. — двое безоговорочно выполняли все ее просьбы, пока она внимательно их разглядывала. — Джонс, две пары перчаток, двое очков и одну маску.
Джонс моментально выдал все указанное и она раздала комплекты. Заметив, что ему не выдали маску, Санчез недовольно вскрикнул:
— Хэй!
— Что-то не так? — удивилась доктор, надевая сама очки и маску.
— Да! Я… Я вообще-то зубы чищу три раза в день.
— Что ж, я не заметила. К слову, у вас там, кажется, брокколи застряло.
— Д… Я… Б…Р… — пытался что-то сказать он ей, но все никак не находил, что же. И от того начинал злиться.
— Ладно… Джонс, ох, — устало вздохнула она, — Дай маску мистеру Санчезу.
— Да, мэм…
— Нет, Джонс, можешь оставить свою маску и в жопу себе ее засунуть, — попытался спародировать он ее голос, — Просто давайте уже пойдем дальше, мисс Милдред.
— Я — доктор Стоун, — холодно отрезала она.
— Да как скажете, — сказал он, кажется совсем обидевшись на девушку.
Они пошли за ней. Пройдя небольшой дверной проем и лестницу, четверо очутились в просторном темном зале, где их взорам предстала удивительная картина. Которую Морт сразу же решил перенести в Топию, как художник стремится перенести необычайно красивый момент падения тени на уснувшего котенка. Тут надо быть и осторожным и быстрым. Правда, Морт всегда переворачивал увиденное с ног на голову. Множество неизвестных приборов и панелей горели приглушенными красноватыми цветами. Повсюду шныряли туда-сюда люди в серых халатах. А по центру стоял огромный механизм, по форме напоминающий шутовской колпак с семью концами, спускающимися почти до самого пола. На каждом из них, словно огромные бубенчики, находились стеклянные запотевшие сферы. Он представил гигантского арлекина, что носил бы этот головной убор. Тот весело скачет по еще более громадному тронному залу, подшучивает над министрами и придворными дамами. А потом резво подбегает к королю, разворачивает колоду игральных карт и предлагает тому погадать. «Выберите одну карту, мой господин, она то и покажет, что вас ждет!» — говорит он натягивая уголки рта. Придворные смеются, король тоже навеселе, все выпили ни один бокал вина. Один арлекин в натянутой улыбке смотрит правителю прямо в глаза. С полным пониманием происходящего и грядущего. Даже с некой одержимостью. Король смущен, он тянет карту на радость потешного предсказателя. И в тот же момент его лицо бледнеет. Его руки дрожат, он оглядывается по сторонам. Вельможи в смятении, они спрашивают правителя, что же он там увидел. И тут арлекин заливается оглушительным смехом. Он бросает колоду вверх и по всему залу разлетаются карты. И на каждой из них нарисован Туз Пик в изображении кубка с ядом. Король хватается за сердце и падает на пол. А шут прыгает по залу, продолжая хохотать и звенит своими волшебными бубенцами… Морт пришел в себя.
— Это, — подошла доктор к одной из сфер, — «Кокон сивиллы». Место, в котором она находится во время рабочего времени. Каждая из них работает по двенадцать часов, после чего ее сменяет другая. Они не могут дольше, начинают бодрствовать. Даже с их талантом к лени. Также, запомните, их всегда должно быть семь в анализаторе будущего. Хотя вам это не пригодится. Но все равно! Иначе предсказания будут слишком неточными. Вы можете задать справедливый вопрос… — она сделала небольшую паузу. Марк и Морт переглянулись между собой, ни один из них не собирался ничего спрашивать, но она все же продолжила, — Почему бы не добавить еще нескольких для увеличения процента успешности. Да, отличное предложение, гении. Однако, это практически невозможно. Добавление каждого последующего медиума усложняет вычисления и затраты почти в десять раз. И сильно увеличивает риск отторжения. Пока что нам сложно поддерживать даже нынешнее количество, — сказала она осмотрев мигающие индикаторы, после чего подозвала кого-то и тот поспешно удалился, — Сейчас как раз будет происходить замена одной из них. Вам повезло.
Несколько человек, вместе с тем, которого отправила доктор, подошли к сфере и начали отсоединять провода от «кокона».
— А что с ними происходит после смены? — настороженно спросил Морт. В его голове оракула готовили к церемониальному скидыванию со скалы, а на дне смеющийся шут открывший свою пасть, — Вы ведь не… —
— Что-что… Их отводят в личные комнаты, где они отдыхают, играют, едят и так далее. Иногда выпускаем их на верхний этаж, там искусственное поле. Свежая травка, пруд, искусственное Солнце. У нас еще есть тридцать пять сивилл помимо этих семи… Так что у них даже выходные бывают.
— Звучит лучше, чем я представил… И все же, делать такое с людьми — как-то неправильно. — заметил мужчина в бордовых трусах
— Да, как-то это стремно, — согласился с ним Санчез. — Хотел вам сначала посоветовать номерок своей тети, она по кофейной гуще гадает, венцы безбрачия снимает и еще что-то. Но теперь боюсь за нее. Так что я вам о ней ничего не скажу!
— Да о чем вы вообще?
Сфера раскрылась, из нее повалил пар. Двое специалистов наклонились и начали отстегивать одну из сивилл от аппарата. После чего аккуратно вытащили из машины крупное мохнатое существо, которое мирно дремало. Санчез открыл рот:
— Мать моя капибара! То есть нет. Мать то моя — это моя мать. А вот это — капибара!
— Ну конечно, — будто это общеизвестная истина, возмущенно ответила доктор, — Капибары — единственные существа, которые показывают более восьмидесяти процентов совместимости с анализатором будущего. С ними могут посоперничать разве что дельфины, но даже у них процент меньше. Да и те, слишком гиперактивные. Мы пробовали поначалу. Но войдя в межвременные воды, они начинают там резвиться, плавать и исполнять трюки. С ними очень тяжело. Они не выдерживают в коконе более нескольких часов, в отличие от этих чудесных существ. — Она погладила пускающее слюни млекопитающее и что-то сказала сотрудникам.
— Ясно. — все еще непонимающе смотрел вслед уносимой капибаре Морт. Теперь в его голове шут разъезжал на капибаре будто крестьянский ребенок оседлавший соседскую свинью. Образ из жуткого стал совсем уж комичным. К этому моменту нового грызуна уже погружали в аппарат. — Я то думал, там люди…
— Люди? О, нет, — она искренне рассмеялась, — У них коэффициент совместимости обычно около сорока, за редким случаем пятьдесят. Это
