Читаем без скачивания Шахматная партия Дерини - Кэтрин Куртц

– Хью! – воскликнул Дункан, с тревогой наклонившись вперед, когда узнал его. Он знаком приказал Ричарду отпустить его. – Какого дьявола? Почему ты здесь?

Хью открыл глаза, когда услышал голос Дункана, и умоляюще посмотрел на него. В его глазах смешивались страх и решимость довести дело до конца.

Ричард отпустил горло Хью и отступил назад, подчиняясь жесту Дункана, но держа кинжал в руке в полной готовности.

Нигель медленно опустился в кресло, а Келсон все еще держал стилет в руке.

– Ты знаешь этого человека, отец Дункан? – спросил он.

– Он действительно тот, кем назвался, – осторожно ответил Дункан. – Но я ничего не могу сказать относительно намерений, с которыми он явился сюда. Объясни, Хью.

Хью проглотил комок в горле, а затем посмотрел на Келсона и склонил голову.

– Я прошу прощения, сэр, но мне было нужно увидеть вас. У меня есть новость, которую я не могу доверить никому и…

Он снова посмотрел на Келсона и стал вытаскивать сложенный пергамент откуда-то из своей мокрой сутаны. Его тяжелый мокрый плащ на плечах, там, где его хлестал дождь, весь промок, а в жиденьких каштановых волосах, которые блестели от влаги, кое-где в свете факелов блестели капельки воды. Пальцы Хью дрожали, когда он протянул сложенный пергамент Келсону. Он снова опустил глаза и втянул руки в рукава, чтобы не было видно, как они дрожат.

Келсон нахмурился и вложил стилет в ножны, прежде чем развернуть пергамент.

Нигель придвинул ближе свечу, а Дункан обошел стол, чтобы иметь возможность прочесть документ через плечо Келсона.

Когда он пробежал глазами строчки, лицо его потемнело.

Подавив поднимающийся гнев, Дункан выпрямился и посмотрел на Ричарда, в его голубых глазах бушевала гроза.

– Ричард, будь любезен, подожди в коридоре. Я послежу за этим человеком, – и он взглядом указал на склоненную голову Хью.

– Хорошо, отец.

Когда дверь за ним закрылась, Дункан сел в свое кресло.

Он изучал Хью, глядя на него сквозь стекло бокала, который вертел в руках, а затем посмотрел на Келсона, уже закончившего чтение и положившего пергамент на стол.

– Благодарю тебя за ценные сведения, – сказал Келсон, приглашая Хью подняться. – И прошу простить за грубое обращение. Надеюсь ты понимаешь, что это было необходимо.

– Конечно, сэр, – пробормотал Хью. – Вы же не могли знать, кто я и зачем пришел. Я благодарю бога, что Дункан здесь и спас меня от последствий моего вторжения.

Дункан кивнул. Его глаза налились кровью и потемнели. Было ясно, что он сейчас совсем не думал о Хью. Его рука судорожно стиснула серебряный кубок, который стоял перед ним на столе. Суставы пальцев побелели от напряжения.

Келсон снова посмотрел на документ, лежащий перед ним.

– Полагаю, что это письмо будет отправлено незамедлительно, – сказал он и получил утвердительный кивок Хью. – Отец Дункан, все это означает именно то, о чем я думаю?

– Сатана бы их обоих побрал и вверг на веки вечные в геену огненную! – пробормотал Дункан сквозь зубы.

Он вскинул голову, осознав, что говорит слишком громко. Затем покачал головой и оставил кубок в покое. Теперь тот стал овальным вместо круглого.

– Простите меня, принц, – пробормотал он и, тряхнув головой, продолжал:

– Кажется, Лорис и Корриган решили наконец расправиться с Морганом. Я давно этого ждал, но никак не предполагал, что они наложат Интердикт на весь народ Корвина за действия одного человека.

– И тем не менее они собираются это сделать. Мы можем остановить их? – спросил обеспокоенный Келсон.

Дункан глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки, подавить вспыхнувший гнев.

Он медленно сказал:

– Мы должны помнить, что Лорис и Корриган видят в Аларике Моргане ключ ко всей проблеме Дерини. Он занимает самый высокий пост из всех известных Дерини в нашем королевстве, и он никогда не скрывал своего происхождения. Однако он никогда не показывал всем свое могущество. Но когда умер Брион, обстоятельства сложились так, что ему пришлось им воспользоваться, иначе бы ты погиб.

Нигель вмешался в их разговор:

– А, кроме того, для архиепископов магия – зло. И не забывайте, как Аларик дурачил их во время коронации. Я думаю, что это одна из основных причин их теперешнего нападения на Моргана.

Келсон заерзал в кресле и стал изучать кольцо с рубином на своем пальце.

– Значит, Дерини будет объявлена война? Отец Дункан, мы не можем разводить религиозные распри перед большой войной, которая угрожает нашему государству. Как нам остановить их?

Дункан покачал головой.

– Не знаю. Я поговорю об этом с Алариком. Хью, у тебя есть еще что-нибудь для нас? Кто повезет это письмо? Да, и каким путем?

– Монсеньор Горони из приближенных Лориса, – ответил Хью. Он был изумлен тем, что видел и слышал. – Он и вооруженный эскорт на судне доберутся до Вольного порта Конкарадина, а оттуда поплывут на каком-нибудь купеческом корабле.

– Я знаю Горони, – кивнул Дункан. – А к окончательному варианту письма ничего добавлено не было? – он постучал по пергаменту наманикюренным ногтем.

Хью ответил ему:

– Ничего. Я сделал окончательную копию с этого письма, – он показал на стол, – и они при мне подписали и запечатали его. Конечно, я не знаю, что они сказали Горони, когда я ушел. И понятия не имею, что они могли сказать ему раньше.

– Ясно, – Дункан кивнул. – Есть что-нибудь еще, что мы должны знать?

Хью опустил глаза. У него было еще одно послание.

Но он слышал грубые слова Дункана как реакцию на первое письмо, и опасался, что теперь Дункан выругается покрепче.

Хью начал осторожно подбирать слова:

– Да, у меня есть еще кое-что, что вы должны знать, отец Дункан, – он замолчал в нерешительности. – И я не думал, что увижу вас здесь, но под мое перо сегодня попал еще один документ. И он уже касается вас лично.

– Меня? – Дункан посмотрел на Келсона и Нигеля. – Продолжай, ты можешь говорить здесь свободно.

Хью с трудом проглотил комок в горле и заговорил:

– Отец Дункан, Корриган обвиняет вас. Он вызывает вас на церковный суд, возможно, завтра утром, чтобы отстранить от должности…

– Что?

Дункан встал, не в силах поверить тому, что услышал. Его лицо стало мертвенно бледным.

Хью боялся поднять глаза. Он прошептал только:

– Мне очень жаль, Дункан. Вероятно, архиепископ думает, что вы как-то ответственны за то, что произошло во время коронации.

Он помолчал и посмотрел на Келсона:

– Прошу прощения, сэр. Корриган дал мне этот черновик час назад и сказал, что письмо ему нужно как можно скорее. Я отдал его одному из моих писцов, а сам пошел прямо сюда, намереваясь отыскать вас после того, как сообщу Его Величеству обо всех делах.

Наконец, он рискнул поднять глаза на Дункана:

– Дункан, неужели вы замешаны в магии? – прошептал он.

Дункан, как в трансе, пошел к камину. Глаза его расширились.

– Обвиняюсь, – все еще не веря, прошептал он, не обращая внимания на вопрос Хью. – Меня вызывают на суд.

Он посмотрел на Келсона.

– Мой король, меня завтра здесь быть не должно. Это не потому, что я испугался, ты же знаешь. Но если Корриган возьмет меня сейчас под арест…

Келсон кивнул.

– Я понимаю. Что от меня нужно?

Дункан подумал немного, посмотрел на Нигеля, а потом на Келсона.

– Пошли меня к Аларику. Его все равно нужно предупредить об угрозе Интердикта, и я буду в безопасности при его дворе. А, может быть, мне удастся склонить епископа Толливера задержать введение Интердикта.

– Я дам тебе дюжину моих лучших людей, – согласился Келсон. – Еще что-нибудь?

Дункан покачал головой, пытаясь сформулировать план действий.

– Хью, ты сказал, что Горони поедет по морю. Это путешествие займет три дня, а, может, меньше, если ветер будет сильным и они пойдут на всех парусах. Нигель, какова дорога в это время года между Ремутом и столицей Корвина?

– Ужасная. Но ты можешь опередить Горони, если будешь почаще менять лошадей в пути. А к тому же ты едешь на юг, так что погода будет получше.

Дункан пригладил свои короткие темные волосы и кивнул.

– Хорошо. Я попытаюсь. Но, по крайней мере, я буду за пределами досягаемости Корригана, как только пересеку границу Корвина.

Дункан помолчал, потом добавил, как бы раздумывая про себя:

– Епископ Толливер когда-то был со мной в дружеских отношениях. Я сомневаюсь, что он арестует меня по одному слову Горони. А кроме того, Горони, может, и не будет знать об обвинениях против меня, даже если и прибудет туда раньше…

– Ну, хорошо, пусть так и будет, – сказал Келсон, вставая.

Затем он обратился к Хью:

– Отец, я благодарю тебя за преданность и не останусь в долгу. Но, может, тебе небезопасно возвращаться во дворец архиепископа после того, как ты раскрыл нам их карты? Я могу предложить тебе свою защиту. Или, если хочешь, поезжай вместе с отцом Дунканом.

Хью засмеялся:

– Благодарю за беспокойство, сэр, но я уверен, что смогу служить вам лучше, если вернусь к своим обязанностям. Меня еще не уличили в предательстве и, может быть, я смогу вам еще что-нибудь сообщить в дальнейшем.