А на тот момент, конечно же, хотелось взять в компаньоны тех, кто поопытнее и повесомее. И таковые нашлись. Один из них – известный московский музыкальный промоутер Тимофей Сахно (царство ему Небесное!), одна из самых ярких фигур московского рок-андеграунда 1990-х и нулевых, который делал концерты Леонида Федорова и группы «АукцЫон», Василия К., Ольги Арефьевой, Федора Чистякова, группы «Оргия Праведников» и множества других арт-инди-рокеров разной степени известности. Ну кому, как не ему, вышедшему из среды хиппи и слушающему хорошую, независимую музыку, я мог «втереть» идеи про «куртуазный декаданс» и новое богемное братство? Собственно, «куртуазный декаданс» – это и было то парадоксальное сочетание понятий, которое хоть как-то определяло суть явления, которое я вознамерился явить миру. «А что, нормальное определение!» – помню, отозвался невозмутимо Тимофей. И пообещал помочь.
С ним-то мы и обошли ряд московских клубов, пытаясь изложить идею нового необычного фестиваля тамошней администрации. И даже в присутствии внушительной и авторитетной фигуры Тимофея Сахно арт-директора большинства музыкально-питейных заведений смотрели на меня взглядом, каким, должно быть, взирали инквизиторы на несчастного Джордано Бруно, вещающего о том, что Земля круглая. Это потом в столичной клубной жизни станут популярны и бурлеск, и всякие цилиндры с тросточками… А тогда все это было большинству так же малопонятно, как какой-нибудь филиппинский балет (если таковой вообще существует).
Купился на странную идею под названием «Фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье» только «Клуб на Брестской», вернее, его арт-директор (по некоторым соображениям не называю имени этой замечательной барышни, потому что…). Сейчас расскажу смешной эпизод с ее участием, за который, надеюсь, она меня простит. На переговоры мы прибыли в компании неких общих знакомых, за столом сидели какие-то вроде не посторонние люди, творческая интеллигенция. Один из участников беседы, который знал барышню давно, в минуты, когда она отлучалась по делам, все замечал: «А девочка повзрослела! Однако…» – и расспрашивал ее дальше о жизни. И в момент, когда дама с гордостью поведала что-то в духе «Я теперь жена художника такого-то…», тот самый человек незаметно наклонился к моему уху и, видимо хорошо зная упомянутого художника, со знанием дела прокомментировал: «Это она так думает…»
В общем, общение шло весело, творчески и, самое главное, увенчалось положительным результатом – первый фестиваль «Бархатное подполье» был назначен на 12 мая 2005 года.
Первому фестивалю предшествовал и ряд счастливых обстоятельств, укрепивших меня в том, что мероприятие надо проводить.
Например, был такой добрый знак: как раз в это время вышла ставшая впоследствии культовой книга «Денди» культуролога и историка моды Ольги Вайнштейн. И это меня тоже вдохновило, дав возможность не чувствовать себя «одиноким воином эстетизма, дендизма и декаданса».
Ирина Булгакова, hand-made-дизайнер:
Фестиваль «Бархатное подполье» стал для меня воплощением моей мечты. Он позволил мне быть такой, как я хотела, – быть роскошной женщиной: носить шляпки, перчатки, вуальки. До этого мне казалось, что такое может быть только в кино. Фестиваль всегда был покрыт завесой тайны. Даже я, близко общаясь с организатором, не знала всех подробностей мероприятия. У Володи всегда находился какой-нибудь сюрприз. Я считаю, что фестиваль «Бархатное подполье» развивает вкус и вообще творческое мышление. После общения с людьми, которые вращаются вокруг фестиваля, начинаешь слушать другую музыку, смотреть другие фильмы, обновляется и круг общения.
Владимир Преображенский,
автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:
Как сложился состав участников фестиваля 2005 года? Должен сказать, что перед первым «Бархатным подпольем» велись переговоры и с замечательной питерской группой «Колибри». Они приняли идею на ура, сказали «да», были готовы приехать, но на тот момент бюджет у мероприятия отсутствовал как таковой. Тогда я был совсем бедным журналистом и не мог себе позволить везти музыкантов из Питера. И вообще я был далек от денег, как и всякой логистики… Такая же история и с группой «Пикник». Так получилось, что на тот момент я общался с Эдмундом Шклярским и Маратом Корчемным, выполнявшим функции и бас-гитариста, и директора (так оно и сохраняется, по-моему, до сих пор). И естественно, рассказал им про «Бархатное подполье». Они были готовы принять участие в проекте, но… Все то же самое: график гастролей, бюджет и прочие дела… Однако к моим амбициям легендарные музыканты отнеслись по-человечески, без всякого снобизма.
Зато был Веселкин… Я помню, как мы вместе с родителями смотрели по телевизору «Музыкальный ринг» (1986 год, если не ошибаюсь). На сцене была группа «АукцЫон». Веселкин, будучи в то время шоуменом коллектива, еще тогда меня просто сразил и шокировал (и вызвал предсказуемое отвращение моих родителей): вакхические танцы, сумасшедшие прыжки в невероятном сочетании с отточенными балетными фигурами, стояние на ушах и финальный прыжок в толпу с фактически голой пятой точкой. По тем временам это было просто нереально, взрыв, бомба. Кадры с Веселкиным запомнили все. И вот, кажется, в 2004 году я пришел в клуб «Китайский летчик» и увидел Владимира Веселкина в деле. Тогда, увы, уже мало кто узнавал его. А мне было неважно, поет он или не поет; самое главное, что я увидел персонажа с совершенно нереальной термоядерной энергетикой. Веселкин безумно талантлив, запределен, он играючи организовывает любое пространство в площадку для провокационного перформанса. И конечно, Веселкин порадовался, увидев мой искренний к нему интерес. Мы как-то быстро познакомились после концерта. Владимир подарил мне какую-то архивную фотографию, на которой ничего невозможно было рассмотреть, и оставил контакт. Мы эпизодически стали общаться, созваниваться, где-то пересекаться. И получилось, что ряд этих встреч, все эти события еще больше сподвигли меня на проведение фестиваля куртуазного декаданса. Я понял: там должен быть Веселкин, куда же без него!
Ну, а поскольку в название галантным месседжем приплыло слово «куртуазный», то стоит ли удивляться, что нехитрая эрудиция привела меня к основателю «Ордена куртуазных маньеристов» Вадиму Степанцову. Он согласился выступить на «Бархатном подполье» со своим новым на тот момент проектом «Бедлам-Капелла», акустическим, близким, собственно, к традициям куртуазных маньеристов. Без грубой «жести», которой славится «Бахыт-Компот».
Плюс ко всему к этому моменту я узнал, что есть такой замечательный человек – Алеша Пальцев. Я с ним познакомился через небезызвестного Олега Нестерова, продюсера и лидера группы «Мегаполис». Нестеров продвигал весьма интересную музыку, которую позиционировал как альтернативный шансон. Только-только вышел под лейблом «Снегири» первый альбом Алеши Пальцева, он назывался «ВертопрахЪ». На момент подготовки «Бархатного подполья» планировался к выпуску второй. И я, конечно же, предложил презентовать второй диск в рамках фестиваля, чему сразу обрадовались все участники процесса.
То, что увидела в итоге публика в «Клубе на Брестской» в тот вечер, не видел никто ни в России, ни даже в СССР. Притом что и «Оберманекен», и Владимир Веселкин хронологически действуют на рок-пространстве с 1980-х годов, до этого они никогда на одной сцене не встречались. И тем более со Степанцовым… Наверное, надо иметь богатое воображение, чтобы совместить всех этих персонажей на сцене и в гримерке. Похожи они были, как говорила одна моя знакомая, «как рыбка и птичка». То есть никак. Но мне удалось обнаружить в их творчестве грани, которыми они явно соприкасались. А потом был сам фестиваль, напугавший и очаровавший всех одновременно.
Как же все выглядело со стороны? Посмотрим, что писала об этом пресса.
Из прессы
Фестиваль: лирика бархатного декаданса
Вертинский и фабричные работницы, кокаин и водка, японские красавицы и авангардный мужской стриптиз, рок и шансон – все это объединил в себе фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье», прошедший на прошлой неделе в «Клубе на Брестской». «Мы попытались показать множество граней современного декаданса, – рассказал ведущий вечера пианист Алексей Сканави. – Он связан не только с культом ужасного, но и с культом прекрасных дам, куртуазностью, эстетством, гламурностью». Фестиваль смело разбивал бытующие стереотипы: гламурность, ничего общего не имеющая с глянцевыми журналами для дам; прекрасная дама, которой может стать и блоковская незнакомка, и знатная кулинарка Дуня; рок – изящный коктейль из оперных арий, шансона и индийских мелодий…
