- А где Майк? - заорал я.
- Не знаю, - ответил Трепач. - Похоже, этот китаец вообще его сюда не привозил. Ой, моя голова! - заныл он, схватившись за череп.
- Считай, что это просто поцелуй ангела по сравнению с тем, что я с тобой сделаю, если не найду Майка, - пообещал я ему. - Где живет этот Ли Юн?
- На старом складе у причала, который местные зовут "Пристань дракона", - пояснил Трепач. - Там у него несколько комнат под жилье ...
Это я и хотел узнать и в следующую секунду уже мчался к "Пристани дракона". Я бросился вниз по переулку, пересек какой-то темный двор, свернул на узенькую улочку, заворачивавшую к порту, и нырнул в тупик, ведущий к тыльной стороне склада. Приблизившись к зданию, я заметил, что задняя дверь открыта и сквозь нее сочится свет.
* * *
Не колеблясь, я с кулаками наготове ворвался внутрь и тут же остановился. В помещении никого не было. Я стоял в огромной, залитой электрическим светом комнате, причем первое, что бросилось мне в глаза, рубильник на стене. Повсюду валялись перевернутые столы, сломанные стулья и клочки шелковой ткани. Здесь произошла жуткая драка. Сердце мое ушло в пятки, когда я обнаружил две пустые клетки. На полу виднелись пятна крови, белые ворсинки собачьей шерсти и большие клочья темной шерсти, которые могли принадлежать только горилле.
Я осмотрел клетки. Несколько прутьев бамбуковой клетки были перегрызены пополам. Запор второй стальной клетки был взломан изнутри. Я понял, что тут произошло. Майк клыками проложил себе путь к свободе, а горилла сломала засов стальной клетки, чтобы добраться до моего пса. Но куда же они подевались? Может быть, китайцы со своей гориллой преследуют Майка по темным улицам или горилла прикончила пса и китайцы унесли его, чтобы избавиться от трупа?
Я ощутил слабость, тошноту и беспомощность. Ведь Майк - мой единственный друг. Затем уже третий раз за сегодняшний день меня стал обволакивать багровый туман. В комнате оставался один несломанный стол. Поблизости не оказалось ни одного человека, об которого можно было бы почесать руки, поэтому оставалось лишь что-нибудь сломать.
Но тут открылась дверь, и в нее просунул голову белый толстяк с сигарой во рту. Он уставился на меня и спросил:
- Что это был за шум? А вы кто такой? И где Ли Юн?
- Я бы сам хотел знать, где он, - прорычал я. - А ты кто такой?
- Меня зовут Уэллс, хотя это не ваше дело, - ответил он, входя в комнату. Его брюхо выпирало из клетчатого пиджака, вихляющая походка завела меня до предела.
- Какой бардак! - воскликнул он, стряхнув пепел с сигары таким развязным жестом, что я был готов его убить. Вот такие житейские мелочи порой провоцируют убийство.
- Куда, черт возьми, подевался Ли Юн? Публика начинает нервничать, сказал толстяк.
- Публика? - переспросил я. Мне показалось, что я расслышал гул голосов в фасадной части здания.
- Ну да, - ответил он, - публика пришла посмотреть поединок гориллы Ли Юна с бойцовым бульдогом.
- Что-о? - выпалил я.
- Да, - сказал он. - Вы разве об этом не знали? Уже пора начинать. Я партнер Ли Юна, финансирую это шоу. Я стоял у входа, продавал билеты и пять минут назад услышал непонятный шум. Но я был занят сбором входной платы и не мог отойти и выяснить, в чем дело. Так что же тут произошло, а? Где китайцы и животные? А?
Я горько рассмеялся:
- Теперь все ясно. Майк понадобился Ли Юну для этих гнусных поединков. Он приметил возможность разжиться полестней баксов и заодно устроить представление. Он надул Трепача, и...
- Идите и разыщите Ли Юна, - перебил меня Уэллс, откусывая кончик сигары. - Публика уже с ума сходит, а это сплошь портовые головорезы. Поторопитесь, и я дам вам поддоллара....
И тут я обезумел. Все накопившееся во мне горе и ярость вырвались наружу как расплавленная лава из вулкана. Я издал дикий вопль и взялся за дело.
- Помогите! - завопил Уэллс. - Он спятил!
Уэллс схватился за рукоятку револьвера, но вытащить его не успел, потому что я наградил его таким ударом, что он полетел башкой прямо в стену и затылком приложился к ручке рубильника с такой силой, что та вылетела из контактов, и здание мгновенно погрузилось в темноту. Я на ощупь добрался до двери, распахнул ее и бросился по узкому коридору, пока головой не налетел на другую дверь. Я распахнул ее и вошел в зал.
Я ничего не видел, но чувствовал присутствие множества людей. Слышался гул голосов, выражавших недовольство на хинди, китайском и малайском языках, а также громкая английская и немецкая брань. Кто-то недовольно крикнул:
- Зачем погасили свет? Включите освещение! Как мы увидим бой без света?
Раздался еще чей-то возглас:
- Они запустили зверей в клетку! Я их слышу!
* * *
Тут все зрители стали громко ругаться и требовать, чтобы включили свет. Я продолжал на ощупь продвигаться вперед, пока не наткнулся на железные прутья. Тогда я сообразил, где нахожусь. Коридор, по которому я бежал, служил проходом или тоннелем, ведущим в большую клетку, где и проходили бои. Я просунул руку сквозь прутья, пошарил вокруг и нащупал ключ, торчавший из двери клетки. Я издал радостный крик, которому позавидовала бы даже горилла, повернул ключ, распахнул дверь и вырвался наружу. Эти скоты любят смотреть на драку, да? Ну что ж, постараюсь их не разочаровать. Когда двое мужчин по собственной воле дерутся за деньги - это одно. Но когда безобидных животных заставляют грызть друг друга для развлечения всяких мерзавцев - это совсем другое дело.
Я выскочил из клетки и вне себя от бешенства стал размахивать кулаками. Кто-то ойкнул и тут же рухнул, а еще кто-то завопил:
- Эй, кто меня ударил?
Тут уж все стали толкаться, пихаться, орать и лупить друг друга наугад, не соображая, что происходит. А я раздавал удары направо и налево, и после каждого удара кто-то валился на пол. Внезапно вдребезги разлетелось окно, и внутрь проник слабый луч света. Я подошел поближе к освещенному пространству, и тут раздался отчаянный вопль:
- Спасайся! Спасайся! Горилла вырвалась!
После этого начался какой-то кошмар. Все бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног, дико вопя и матерясь. В гуще этой свалки стоял я и угощал плюхами всех, кого мог достать.
- Вам хочется драки, да? - вопил я. - Ну тогда получите на дорожку!
Толпа зрителей как стадо быков врезалась в дверь, разнесла ее в щепки и вихрем вылетела на улицу - во всяком случае те, кто еще был в состоянии летать. Многих в этой свалке искалечили, но, честно говоря, большинство пострадало от моих кулаков. Этим гадам, видите ли, захотелось посмотреть, как прольется кровь - чужая, а не их собственная, - и ради этого нужно было принести в жертву Майка, моего единственного друга на Востоке. Я готов был всех поубивать!
Толпа с дикими криками припустила вниз по улице, я выскочил следом, но споткнулся о невинного прохожего, сбитого удиравшими зрителями. Когда я поднялся на ноги, негодяи были уже далеко, хотя шум панического бегства еще не затих.
Огонь моей ярости поутих, оставив один пепел. Я чувствовал себя старым, больным и смертельно уставшим. Нагнувшись, чтобы помочь человеку подняться, я увидел, что это капитан английского судна, стоявшего под разгрузкой в порту.
- Скажите, - спросил он, делая глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание, - вы не Стив Костиган?
- Да, это я, - признался я без энтузиазма.
- Замечательно! - воскликнул он. - Вас-то я и искал! Мне сказали, что это ваша собака.
Я вздохнул:
- Ага. Белый бульдог. Откликался на кличку Майк. Где вы нашли его тело?
- Тело? - удивился англичанин. - Тело! Эта зверюга полчаса гоняла четверых китайцев с гориллой по всему порту, а потом загнала их на такелаж моего судна. Заберите его оттуда. Мне эти шутки ни к чему!
- Старина Майк! - обрадовался я, подпрыгнув от счастья. - По-прежнему самый боевой пес в южных морях! Показывай дорогу, друг. Мне не терпится сказать пару ласковых этим бедным жертвам. Против гориллы я ничего не имею, но за полсотни баксов, которые сперли у нас с Майком, китайцы ответят!
