продления жизни и для человека, как где-то за кордоном удалось для червяков... будет просто прекрасно! И, так как уж мы капиталисты, предусмотрены высокие премии и расширение полномочий.
В зале переглядываются, я с чувством некоторого стыда видел, большинство уже готовы перейти в мой центр, даже не особенно вникая в суть новой работы.
Главное, обещаю платить регулярно, а там видно будет. Пережить бы как-то эту ломку страны, когда все рушится, гибнет не только наука и промышленность, но люди, человеки.
- Составьте список, - сказал я как можно бодрее. – Жалование жалованием, но оборудование докупить бы? Пока страну раздербаниваем, Европа уходит вперед и с песней!.. Закупки теперь без проволочек со стороны таможни. Налогов нет, только взятки... Особо не залетайте в мечтаниях, но обновить кое-что пора, чувствую. Простите, не расслышал вашего имени...
Он слегка поклонился.
- Овсянников Иван Васильевич, заведующий кафедрой микробиологии. Да-да, у меня две докторских... Извините, не представился сразу, здесь не какая-то там Европа...
Я тоже улыбнулся, хреновая у нас привычка не называться сразу, но ничего, поездят за рубеж, научатся манерам, а там и остальные за ними потянутся.
Мне показалось, в его тусклых глазах появился некий блеск. Похоже, возможность докупить кое-что в лабораторию обрадовало даже больше, чем обещание высокого жалования.
- Спасибо! Список составим...
- Пришлете по факсу, - велел я, потом подумал, что у таких бедных и факса может не быть, но в канцелярии все-таки должно что-то подобное отыскаться. – И мы сразу же сделаем запрос в торговые центры за рубежом! Или в их медцентры, чтобы из первых рук.
- Мы все сделаем, - заверил он.
- Сегодня считаем первым рабочим днем, - напомнил я. – Хоть и неполным, но жалование начисляем в полном объеме. Такое же, как было, плюс двадцать пять процентов!
Обратно к машине меня чуть ли не на руках несли. Почти поверили, что бизнес начинает вкладываться в фундаментальное развитие, очень уж хотели поверить.
А я, садясь за руль, подумал, что удалось расшевелить и самых тугодумных, на что не очень-то и надеялся. В этом медвузе, как и в большинстве других, жалование с началом перестройки сперва задерживали, потом перестали выплачивать вовсе, а когда лучшие научные сотрудники приняли приглашение из-за рубежа жить и работать у них, финансирование возобновилось, но с чудовищными задержками в полгода-год, а потом и вовсе сократилось, из-за чего многим все равно пришлось уволиться.
Да, рассчитывал, что часть научных сотрудников, лишенных финансирования и по полгода не получающих жалования, ухватятся за мое предложение обеими руками, но их оказалось большинство, что обнадеживает и подталкивает вести себя еще нахальнее.
Правда, перелом в их настроении произошел не тогда, когда расписывал перспективы, а когда упомянул, что платить начинаем с первого же дня работы.
Перестраивать ничего не придется, договоримся просто чуточку сместить вектор исследований. В нынешней неразберихе никто и не заметит, а кто заметит, тому не до того, чтобы мешать или тормозить, все думают, как выжить в период Великого Слома.
А потом да, придется арендовать помещения, а то и вовсе строить новые здания, но это потом. Главное – Большая Работа началась.
Как только Вера Павловна открыла дверь, я уловил ароматы изысканных блюд, что сразу хлынули через порог на лестничную площадку.
- Хорошо пахнет, - сказал я и попытался обнять ее, но она отстранилась.
- Что-то случилось? – спросил я тихо.
- В комнате Зина и Клара, - ответила она шепотом, - мои подруги, я тебе о них говорила. Ты зачем такое заказал!.. Это же разориться можно!
Я довольно заулыбался, меценатом чувствовать приятно всегда, а она взяла меня за руку и провела из прихожей в единственную комнату. Стол в самом деле заставлен самыми шикарными яствами. В центре три бутылки импортного шампанского, горка черной и красной икры, как же без них, мясные и рыбные блюда и всякие там десерты и сладости.
За столом две женщины, одна живая и веселая, с круглыми карими глазами и озорным взглядом, вторая сухолицая, строгая, спина ровнее, чем у египетских фараонов на троне, глаза прищурены, словно в каждом подозревает врагов народа.
Я сразу ощутил на себе строгий и ощупывающий взгляд, в нем недоброжелательства больше, чем нормального женского «О, мужчина! Заходи, садись ближе...».
Вера Павловна сказала чуточку смущенно:
- А это Артур, я его не видела десять лет... после выпуска из школы.
Кареглазая вскрикнула с живостью:
- Твой ученик?.. Здорово! А выглядит старше.
Глаза ее подруги недобро сузились еще больше, ученику даже бывшему не место среди взрослых женщин, это же напоминание, что это он уже взрослый, а они почти старухи в свои тридцать пять – сорок лет.
Вера Павловна проговорила тем же смущенным голосом:
- Артур, это Зинаида и Клара, мои ближайшие подруги. Еще с университета...
Я сказал учтиво:
- Очень приятно. Я не просто ученик, а самый старательный и влюбленный. Хотя в Веру Павловну влюблены были все, даже девочки.
Зинаида заулыбалась, кокетливо повела глазками. Она чуть моложе Веры Павловны, чувствует по этому параметру себя ко мне ближе, а вот Клара, напротив, держится суховато и с некоторой неприязнью, словно я, самец, вторгся в их отлаженный годами девичник, как свинья в цветочную клумбу.
Они молча смотрели, как я придвинул стул к их столику и неторопливо сел, стараясь смотреться предельно скромно и даже, если получится, застенчиво.
Четверо, а уже тесно, касаюсь локтями Веры Павловны и Зинаиды, затем Клара поинтересовалась холодноватым голосом:
- В какой гостинице вы остановились?
Я вздохнул.
- Еще не подумал. Но у Веры Павловны, как успел заметить, достаточно просторная кровать. Думаю, поместимся.
Во взгляде Зинаиды вспыхнул жгучий интерес, зато Клара отшатнулась на спинку стула, на лице отвращение и негодование, перевела строгий взгляд прищуренных глаз на именинницу.
- Что он такое говорит?
Та замялась, а я спросил участливо:
- Вера Павловна, вы им не сказали?
Она в сильнейшем смущении покачала головой, на щеках проступил слабый румянец.
Зинаида с любопытством подалась вперед, вся хитрая и любопытная.
- А что должна была сказать?
- Не должна, - уточнил я, - а могла. Но, видимо, вам не стоит так уж доверять...
Обе повернулись к Вере Павловне, та вынужденно сказала упавшим голосом:
- Да так уж получилось... В общем, мы общались с Артуром очень даже плотно... Начиная с восьмого класса. Да, в том самом смысле.
Клара
