превратилась в гранитную скалу, зато Зинаида едва не завизжала в восторге:
- Вера!.. Это правда?.. Или разыгрываешь?
- Она лучшая в мире учительница, - сказал я. – И научила не только математике. Думаю, потому я стал успешным и по жизни.
Зинаида спросила с живейшим интересом:
- А ты успешен? Насколько?
Я кивнул в сторону окна.
- Там у подъезда белый шестисотник. Это Вере Павловне. Да, ко дню рождения, я тоже помню. И вообще нужен риелтор, чтобы подобрал ей другую квартиру. Здесь тесновато.
Клара продолжала смотреть на меня с недоброжелательством, а Зинаида, сразу всему поверив, радостно вспикнула:
- Правда?.. А какую?.. Где?
- Можете помочь подобрать, - предложил я. – Вы лучше знаете город, в нем так все изменилось.
Она спросила торопливо:
- А какую? В смысле, если настолько богатый и щедрый, какую сумму можешь оторвать от сердца?
Я ответил скромно:
- У меня деньги не на сердце, так что суммой себе руки связывайте. Конечно, небоскреб в личное пользование не стоит, привлечет внимание, пойдут разговоры, но квартира в четыре-пять комнат в элитном доме была бы вполне. С подземным паркингом на два авто, огражденной и охраняемой территорией, плюс еще какие-то мелочи, сами сориентируетесь. Поможете?
Она сперва вытаращила в изумлении глаза, но я оставался серьезным, она взвизгнула ликующе:
- Да мы с Кларой ради нашего Верунчика в лепешку!.. Но для тебя это будет... не слишком? Ты насколько серьезен?
- Не волнуйся, - заверил я. – Говорить такое неловко, но для меня это карманные расходы. Так что постарайтесь для подруги.
Вера Павловна все еще помалкивает, взгляд ее теплых карих глаз остается непроницаемым, а Зинаида с самым требовательным видом повернулась к Кларе, та наконец шевельнулась и произнесла враждебно:
- Он все врет.
Я ответил мягко:
- Да, такое в нашем мире часто. А еще с этого дня на счет Веры Павловны будет перечисляться ежемесячно пять тысяч долларов, чтобы не слишком зависела от работы. Если захочет уйти и поискать что-то еще... или просто отдохнуть, это на тот случай. Вера Павловна, дайте мне реквизиты своего банковского счета. Надеюсь, вы его завели, теперь все это делают.
Клара сказала резко:
- Не давай!.. Мало ли что этот жулик задумал!
Зинаида вступилась:
- Ему только номер счета, а не секретные пароли!.. Вера, скорее дай свою карточку, пока твой... ученик не передумал!
Не давая ей опомниться, ухватила ее сумочку, порылась и с торжеством протянула мне пластиковый прямоугольничек.
- Вот!
- Отлично, - сказал я, - сейчас переброшу на счет... ага, вот так... пять за этот месяц... и пять за прошлый...
Глава 3
Глава 3
Зинаида следила за моими пальцами блестящими от возбуждения глазами и с раскрасневшимися щеками, Вера Павловна все еще молчит, но Клара медленно и зримо наливается едкой желчью.
Как только я закончил перевод, Зинаида выхватила ее карточку, сбегала к домашнему телефону, через пару минут вернулась с торжествующим воплем:
- Из банка подтвердили, на счет рухнуло десять тысяч долларов!..
«Рухнуло», подумал я, вообще-то «капнуло», но Клара все равно ожгла меня ненавидящим взглядом.
- Все равно в нем странное, - заявила она. – И недоброе. Он что-то скрывает!
Проницательная стерва, мелькнула мысль. Явно много раз битая жизнью, никому не верит, что вообще-то правильно. И хорошо, что у Веры Павловны такая защищающая ее подруга.
Зинаида возразила:
- Задумать можно и хорошее!.. Это же так романтично отблагодарить свою учительницу...
Вера Павловна снова промолчала, я еще будучи школьником, умел брать ситуацию в свои руки, а она безвольно слушалась, сама ошеломленная и не понимающая, почему поддается настойчивому давлению заурядного вроде бы троечника.
Зинаида прощебетала:
- Я завтра с утра прошерстю все риелтерские конторы... А вообще зачем? Все знают, недавно сдали элитную высотку повышенной комфортности на Тверском бульваре. Точечная застройка, но цены, цены... Даже местные богатеи притормозили... Там что-то вообще суперпуперное. И участок вокруг дома отхватили огромный, забор уже поставили, охрана с видеонаблюдением по периметру, и вообще круть запредельная!.. Щас и посмотрим!
Я благосклонно кивнул, она ринулась листать еженедельник «Семь дней», а Вера Павловна проговорила наконец с упреком:
- Артур, это как-то слишком, не находишь? Я даже не верю, что это серьезно.
- Самому неловко, - признался я. – Вам я обязан гораздо большим, Вера Павловна. В то время как мои одноклассники росли дураками, курили, пьянствовали и дрались, а кто и подворовывал, время было такое, вы удерживали от такой манящей жизни, учили, направляли, прививали... Я вам обязан гораздо большим, чем просто твердая гетеросексуальная ориентация!
Клара поджала губы, любое упоминание насчет интимных отношений с ее подругой воспринимает как личное оскорбление, метнула требовательный взгляд на Веру Павловну.
Я сказал мягко:
- Мы все трое ее любим, она чистая и бесхитростная в этом злом мире. Вы ее защищали от всего, теперь с вами и я.
Клара сказала с сарказмом:
- А почему не перечислить сразу миллион?
- Будет больше, - сказал я мягко, - но ее могут втянуть в какую-то аферу. Жуликов много, все потеряет. А дробное поступление убережет. Коммунальные услуги и прочие расходы будут оплачиваться автоматически, я дам распоряжение в банк.
Зинаида сказала с восторгом:
- Ты деловой и дальновидный, аж жуть!.. Верунчик, правда?
Вера Павловна посмотрела на меня несколько смущенно, как всегда, когда я чем-то ошарашивал.
- Он таким бывал, - проговорила она тихо. – Восьмиклассник, а в какие-то моменты чудилось, что со мной говорит взрослый мужчина старше меня.
- Потому ты и клюнула, - сказала Зинаида знающе. – Или это ты его совратила? Ни в жисть не поверю!.. Ты же сама спящая царевна, тебя разбудить не просто. Вообще-то дети бедняков взрослеют быстрее, но твой Артур карабкался и выкарабкался!.. Молодец!.. Молодец не потому, что у него теперь деньги, а что сумел.
- Я понял, - перебил я. – Пришлось да. Я же ни в спортсмены, ни в музыканты, не в певцы. Пришлось мозгами, мозгами... Получилось. Теперь давайте займемся ужином, а то этот аромат уже с ума сводит.
Утром я попил с нею кофе на ее крохотной кухне, и хотя Вера Павловна по-прежнему старше на десять лет, но двадцать пять и тридцать пять это не пятнадцать
