Странно так. Странно.
Удивительный случай.
Дверь за Ладой Леонидовной уже давно закрылась, а я все сижу, разглядываю то свои ладони, словно еще ощущающие жар ее кожи, то стол рабочий, по которому тоже, кажется, проведи рукой, и почувствуешь тепло.
Злости нет, чего злиться, когда сам дурак?
Неверно, значит, понял сигналы.
Это, конечно, странно, первый раз так прокалываюсь.
Обычно женский интерес легко читаем. Не надо быть сильно умным. Достаточно быть наблюдательным. Все эти взгляды украдкой, все нечаянные повороты головы, прикусывания губ, заправления волос за ушко… Ну и много чего еще. А больше – просто интуиция, просто понимание, что зацепило.
Я в таких ситуациях обычно действовал быстрее. Потому что… Ну чего растягивать? Если нравится и если не против…
Но тут интуиция опять же подсказала, что надо помариновать. Немного. Посмотреть.
Посмотрел, черт…
Она мне ведь сразу понравилась. Не то, чтоб я такой типаж люблю, мне обычно что попроще.
Инстадевочки с губами и холеными телами.
Времени особо нет на растанцовки, а тут все просто. И дорожка протоптана.
Но когда эта провинциалочка зашла в кабинет три дня назад, сразу обратил внимание. Попробуй тут не обрати! Когда такая грудь!
И, самое главное, умеет правильно подать. На декольте бы попялился, поусмехался про себя женской глупости и отсутствию делового такта, но не более.
А здесь все закрыто, на все пуговки застегнуто. И натянуто так, что поневоле воображение работает на полную. Разыгрывается.
Вот и у меня… Разыгралось.
А она еще так уставилась глазищами своими огромными, словно привидение увидела.
Покраснела вся, потом побледнела. Потом вообще пятнами пошла.
Короче говоря, наблюдать было интересно. И забавно.
Я к женской реакции привык, но тут прямо что-то особенное. Необычное. И вкусное.
Вот и решил подождать дня три, посмаковать.
Посмаковал…
Причем, сначала все же хорошо так пошло! Удачно!
Она смотрела на меня, и в глазах огромных такое было ожидание, такая сумасшедшая эмоция, что я не сдержался.
Решил сначала попробовать. Так ли сладко будет, как представлялось.
И не прогадал. Было еще слаще. Гораздо слаще. Настолько, что голова закружилась так, как, наверно, только один раз от женщины и кружилась. И настолько давно такое было, что я уже и позабыл, как это происходит.
Когда мозг отключается.
Полностью.
Когда эмоции – через край, когда ничего так не хочешь больше.
Только ее. Сейчас. В этот момент.
Куда, нахрен, вся выдержка подевалась? Куда все ушло?
В пропасть провалилось.
Осталась только жажда. Дикая, первобытная. Меня опять, словно малолетку накрыло, до боли, до спазмов.
Держал ее, жадно, целовал, а женщина гнулась податливо, стонала заводяще, прижималась ко мне своей грудью роскошной, позволяя гладить, трогать, где хотелось. И давая понять, что можно все.
Можно больше.
Ну как тут было не воспользоваться?
И тем удивительней было ее дальнейшее поведение. То, что остановила. То, что всерьез начала сопротивляться.
Вот вообще я такого выверта не понял!
Нет, конечно, встречались у меня, как и у любого, наверно, мужчины, на пути бабы-динамо. И даже не динамо, а… Ну, любительницы «я не такая» и все остальные прелести. Но обычно я это дело сразу просекал.
А Лада Леонидовна… Имя-то еще какое! Тягучее, медом душистым на языке. Так же, как и сама она. Сладкая, цветочная, одуряющая.
Напоминает кого-то. Даже не видом своим, нет. Глазами этими огромными, перепуганно-внимательными.
И вкусом.
Как-будто раньше встречал. Как-будто раньше пробовал.
Странное ощущение. Потому что не пробовал. Никогда не пробовал. Запомнил бы. Такие женщины не забываются.
А значит, какой-то закидон в мозгу.
И у нее, похоже, тоже.
Иначе с чего бы сначала течь кошкой сладкой, манить меня, отвечать и прямо ощутимо кайфовать, а затем так жестко обламывать?
Я , конечно, не особенно хорошо себя повел.
Даже, наверно, вообще не хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Надо было все-таки пообщаться, на ужин же хотел…
Может, она на это обиделась?
Потому что слова про супруга… Смешно.
Я же не полный кретин. И давно уже выяснил, что никакого супруга у нее нет. Одинокая женщина, живет с сыном девяти лет.
Начала работать в нашей дочерней компании полгода назад в должности юриста.
Быстро продвинулась по карьерной лестнице.
Кажется, отец что-то говорил про талантливую девочку-юриста с периферии…
Точно.
Вот она, талантливая девочка… Очень талантливая. По крайней мере, привлекать мужиков – точно талант. И немалый.
Я сижу еще полминуты, позволяя подумать о произошедшем.
И принять решение, надо мне это все, или нет.
Машинально подношу пальцы к носу. Мед. Сладость.
Надо.
Недолго тебе бегать от меня, малышка.
Семья и другие прелести.
На экране моего ноутбука появляется хитрая рожица Богдана Петровича.
Он улыбается, подпрыгивает на месте, неугомонный, активный.
Сразу на сердце тепло.
И все проблемы сегодняшнего дня исчезают.
Я ещё никогда с ним так надолго не расставалась, и теперь ужасно, просто до безумия скучаю.
– Мам, привет!!! – сын машет мне в экран, пританцовывает на месте.
Перед глазами все расплывается, слезы, что ли?
Перебарываю себя, смеюсь, машу в ответ.
– Даник! Что у тебя с лицом?!
У сына на носу чёрное пятно, нарисованы усы, брови подведены и надеты на растрёпанные чёрные волосы кошачьи ушки.
– Мы с тётей Ирой гримировались, – улыбается мой котик.
Я смеюсь, не спеша спрашивать, где прячется Иришка. Представляю, что она себе на лице нарисовала.
– Как твои дела? Учёба закончилась?
Он начинает весело рассказывать, как у него дела в школе, а я погружаюсь в какую-то мягкую, тёплую истому.
Даже сквозь рисунок он невероятно похож на отца.
Эти глаза, брови, губы. Один в один.
Богдан знает, что его родной отец служил пожарным, что вытащил меня на руках из горящей квартиры.
Что лицо его было обожжённым, и он лежал в больнице.
И что умер при исполнении долга.
Пётр Григорьевич, ты умер.
Нахрена возвращаться?!
Вот как мне быть теперь?
Имею ли я право скрывать?
Лишать моего сына отца?
Это невероятно тяжёлая задача.
Невыносимая.
Мне бы с собой разобраться. Как я отношусь к тому, что Пётр появился в моей жизни…
Наверно, скорее плохо, чем хорошо.
Вот если бы он узнал меня…
Ну, или вёл себя хоть немного по-другому. Не так… Напористо, так нагло, так по-собственнически.
Словно он – король, и весь мир у его ног. Ничего, вообще ничего не осталось в этом холеном мужчине от того невероятного смелого парня, моего ангела-хранителя, моей первой любви.
Даже если расскажу, открою тайну…
Ему? Зачем этому привыкшему к тому, что все делается по щелчку пальцев и одному взгляду мужику обуза в виде сына? Или, наоборот, вообразит себя самым лучшим в мире папашей и заберет моего мальчика… Он же богат невозможно как, кто ему сможет помешать?
От этой мысли становится жутко. До дрожи и холодного пота.
Вполне логичное развитие событий…
Нет! Нет-нет-нет!
Мой сын ему не нужен.
Да и я, в общем-то, не нужна.
Понятно же, что это сейчас интересна, просто в качестве развлечения. На ночь-другую.
Пётр в курсе, что я скоро уеду.
Очень удобно и не напряжённо. А то, как он себя со мной повёл, как сходу начал приставать, лапать, целовать… Все его поведение говорит только о том, что ничего серьёзного в планах нет. Только секс.
И, наверняка, по его мнению, я должна быть счастлива.
Барин обласкал, как же!
Девочку из провинции.
