Он поглядел в окно и задумчиво облизал языком грязные губы. Его язык тоже был грязный. Правда! Какая-то грязь, похожая то ли на жир, то ли на сажу, покрывала весь его язык.
- Как насчет двух с половиной тысяч? - спросил он чуть спустя. Больше не могу. У меня не остается ни цента.
Он был из того же теста, что и я: торгаш до мозга костей.
- Столкуемся на трех тысячах, - не уступал я. - Ну разве это много три тысячи? Еще каких-то пятьсот долларов! Подумайте, что вы получаете за это! Земля - целая планета - и рыболовство, и полезные ископаемые, и клады, да и к тому же все богатства Луны. Ну как?
- Не могу. Просто не могу. Хотел бы, но не могу. - Он покачал головой, словно стараясь избавиться от своих тиков и подергиваний. Договоримся так. Я даю вам две тысячи шестьсот. За это вы уступаете мне одну Землю, а на Луне только клады. Полезные ископаемые остаются вам. Я и без них обойдусь.
- Пусть будут две тысячи восемьсот, и берите полезные ископаемые. Они вам наверняка пригодятся. Берите и владейте. Еще двести долларов - и все ваше.
- Не могу я обладать всем. Есть вещи, которые мне не по карману. Как насчет двух тысяч шестисот пятидесяти без прав на полезные ископаемые и клады?
Дело закрутилось. Я это чувствовал.
- Вот мое последнее слово, - сказал я. - Я не могу тратить на это целый день. Предлагаю две тысячи семьсот пятьдесят и ни центом меньше. За это я отдаю вам Землю и право отыскивать клады на Луне. Выбирайте, что хотите.
- Ладно, - сказал он. - Черт с вами - согласен.
- Две тысячи семьсот пятьдесят за Землю и клады?
- Нет, ровно две тысячи семьсот и никаких прав на Луну. Забудем о ней. Ровно две тысячи семьсот, и я получаю Землю.
- Идет, - воскликнул я, и мы ударили по рукам. На том и столковались.
Потом я обнял его за плечи - стоит ли обращать внимание на грязь, если парень принес мне две тысячи семьсот долларов - и мы снова направились в аптеку.
- Мне нужна расписка, - напомнил он.
- Отлично, - ответил я. - Я напишу вам то же самое: я продаю все, чем владею или имею право продавать. Вы сделали удачную покупку.
- А вы неплохо заработали на своем товаре, - ответил он. Теперь он мне нравился. Дергающийся, грязный, какой угодно, - он был свой человек.
Мы подошли к аптекарю заверить расписку, и, честное слово, я никого противнее не видел.
- Сделали хороший бизнес, а? - сказал он. - Не слишком ли погорячились?
- Слушайте, вы, - ответил я. - Ваше дело - заверить. - Я показал расписку Эксару. - Годится?
Он кашлял и изучал расписку.
- Все, чем вы владеете или имеете право продавать. Прекрасно. И, знаете что, напишите о вашей правомочности как торгового агента, о вашей профессиональной правомочности.
Я внес изменения и расписался. Аптекарь заверил расписку.
Эксар вытащил из кармана брюк пачку денег. Он отсчитал пятьдесят четыре хрустящие, новенькие пятидесятидолларовые купюры и положил их на стеклянный прилавок. Затем осторожно взял расписку, спрятал ее и направился к двери.
Я схватил деньги и бросился за ним.
- Может, что-нибудь еще?
- Ничего, - ответил он. - Все. Дело сделано.
- Я понимаю, но мы можем найти еще что-нибудь, какой-то другой товар.
- Больше искать нечего. Дело сделано.
По его голосу я понял, что так оно и есть.
Я остановился и поглядел, как он толкает вращающуюся дверь. Он выкатился на улицу, свернул налево и пошел так быстро, будто чертовски спешил.
Дело сделано. О'кей. В моем бумажнике лежали три тысячи двести тридцать долларов, которые я сделал за это утро.
Но верно ли я действовал? Была ли это действительно высшая сумма, предназначенная мне по сценарию? И как близко я к ней подобрался?
Один из моих знакомых, Морис Барлап, пожалуй, поможет мне разобраться в этом деле.
Морис, как и я, занимался бизнесом, но бизнесом своего рода - он был театральным агентом и дело знал, как свои пять пальцев. Вместо того чтобы сбывать медную проволоку или, скажем, устраивать кому-то участок земли в Бруклине, он торговал талантами. Он продавал группу актеров в горный отель, пианиста в бар, ведущего для театрального обозрения, комика в ночную радиопрограмму.
Я позвонил ему из телефонной будки и спросил о телевикторине.
- Так я хочу узнать...
- Нечего узнавать, - отрезал он. - Никакой викторины нет, Берни.
- Да есть она, черт возьми, Морис. Ты просто не слыхал.
- Такого представления нет. Не готовится и не репетируется, нет ничего такого. Подумай сам - до начала передачи тратится уйма денег: нужен сценарий, нужно время на телевидении. А прежде чем купить время, режиссер готовит рекламу. И когда мне звонят насчет исполнителей, я уже наслышан о представлений, мне о нем все уши прожужжали. Я знаю, что говорю, Берни, и раз я сказал, что такого представления нет, значит, его нет.
Он был чертовски уверен в себе. Безумная мысль неожиданно промелькнула в моем мозгу. Нет. Не может быть. Нет.
- Значит, это, как и говорил Рикардо, газета или университетское исследование?
Он задумался. А я стоял в душной телефонной будке и ждал - у Мориса Барлапа была голова на плечах.
- Эти чертовы документы, все эти расписки - газеты и университеты так не работают. И на чудачество это не похоже. Я думаю, тебя облапошили, Берни, не знаю, на чем и как, но облапошили.
Этих слов для меня было достаточно. Морис Барлап чует обман сквозь шестнадцатифутовую изоляцию из силикатной шерсти. Он не ошибается. Никогда.
Я повесил трубку и задумался. Безумная мысль вновь вернулась ко мне и бомбой разорвалась в моем мозгу.
Шайка космических пришельцев решила захватить Землю. Может быть, они собираются устроить здесь колонию, а может, курорт, черт их знает. У них свои соображения на этот счет. Они достаточно сильны и высокоразвиты, чтобы захватить Землю силой. Но они не хотят делать это беззаконно, им нужно юридическое обоснование.
Так вот. Может быть, этим бандитам только и надо, что получить от одного полноправного представителя рода человеческого клочок бумаги на передачу им Земли. Неужели правда? Любой клочок бумаги? Подписанный кем угодно?
Я опустил монету в автомат и набрал номер Рикардо. Его не было в колледже. Я объяснил телефонистке, что у меня очень важное дело, и она ответила: "Хорошо, я постараюсь его отыскать".
Все эти турусы на колесах, думал я, мост через пролив Золотые Ворота, пролив Эресунн - все это такие же уловки, как продажа двадцатки за пятерку. В действиях бизнесмена есть одна верная примета - раз он прекращает все переговоры, закрывает лавочку и уходит, значит, он получил, что хотел.
Эксар хотел получить Землю. А все эти дополнительные права на Луну чистейший вздор! Они выдумали этот трюк, чтобы сбить меня с панталыку и побольше выторговать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
