— Так-так, — разглядывая его с ног до головы, задумчиво сказал Эд. — Ну-ка, задом повернись. Что опять? Не хочешь? Да не бойся ты! Видишь, я со своего места даже не встаю. Так-так! Плечи расправь. Какого хрена сутулишься? А позу посексуальнее принять можешь?
— Задолбал, — буркнул Данила и принял позу посексуальнее.
— Отпад! — Эд вяло поаплодировал его потугам. — А под музыку?
— Что — под музыку?
— Под музыку так можешь?
— Понятия не имею.
— А мы сейчас посмотрим. — В кипе валяющегося на рабочем столе барахла Эд откопал пульт дистанционного управления, крутнулся вместе с офисным креслом, и из спрятанных под потолком колонок на Данилу обрушилась громкая музыка. — Ну, давай, подвигайся!
— Как?! — Он не хотел двигаться, он хотел бежать из этого чертова будуара со всех ног.
— Ну, бедрами там посексуальнее… задницей. И не сверкай на меня очами! На баб будешь так смотреть, а меня это не заводит. О, кстати, хорошая ж мысль! — Эд достал из кармана мобильный, набрал номер, сказал после небольшой паузы: — Алекс, загляни-ка ко мне.
— Это еще кто такой? — Данила с отчаянием приговоренного к смертной казни покосился на свою сваленную на диване одежду.
— Это независимый эксперт. Да ты расслабься! Прими-ка еще раз ту позу…
Данила, чертыхаясь и матерясь про себя, как раз пытался принять «ту самую позу», когда дверь бесшумно распахнулась, пропуская в кабинет сногсшибательной красоты блондинку.
— Bay! — сказала блондинка восхищенно.
Данила испуганно ойкнул, метнулся к своей одежде, попытался прикрыться свитером, но с неотвратимой ясностью поняв вдруг, как все это глупо выглядит, безнадежно махнул рукой и замер посреди будуара.
— Ну как — нравится? — Эд довольно усмехнулся, прошелся пилкой по длинным ногтям с таким усердием, что у Данилы свело скулы от отвращения.
— Фактурная особь! — Девица не сводила с Данилы восхищенного взгляда. — Где нашел?
— Где нашел, там уже нет.
— А чего он у тебя такой пугливый?
— Так от неопытности и душевной незамутненности. Вот ты лучше, Алекс, скажи, тебя, как бабу, такой бы завел?
Девушка усмехнулась, уселась на стол перед Эдом.
— Меня, как бабу, он уже завел.
— Вот и я думаю — перспективный экземпляр. Только мышечной массы маловато.
— Ну, это дело поправимое! — Алекс выхватила у него из рук пилку, точно дирижерской палочкой взмахнула ею в воздухе.
Данила скрипнул зубами, схватил свои джинсы. Эти двое говорили о нем так, словно он был и не человеком вовсе, а каким-нибудь рабом или жеребцом. Надо же было так вляпаться! Он не заметил, как девица подошла вплотную, просто ноздри защекотал сладкий запах незнакомых духов.
— Как тебя зовут, красавчик? — спросила она, обвивая его шею унизанными кольцами руками. Один из перстней больно царапнул кожу, Данила поморщился.
— Слушай, отвали, а? — рыкнул он, пытаясь разжать цепкие пальцы.
— Норовистый! — почему-то обрадовалась девица.
— Ты посмотри, какие у него глаза, — усмехнулся Эд.
— Красотища! — Девица и не думала отставать. Наоборот, прильнула к несчастному Даниле всем своим роскошным телом. — Ну, так как тебя зовут?
— Данилой меня зовут. — Все ж таки ему удалось высвободиться, только вот выглядело это как-то совсем по-детски.
— Данила. — Она мечтательно прикрыла глаза, точно пробуя его имя на вкус. — Красиво, но нам не подходит. Будешь Вервольфом.
— Кем?!
— Вервольф — это по-немецки оборотень. Всегда хотела, чтобы в клубе был кто-нибудь с таким именем. Только оно никому не шло, а тебе идет. Вервольф, — повторила девица. — Кто ты по национальности, Вервольф?
— Русский я.
— Так прямо и русский? А мне кажется, тут без азиатской крови не обошлось. Такие красавчики рождаются только от смешанных браков. Ну да неважно. — Девица призывно улыбнулась Даниле, обернулась к арт-директору. — Эдик, ты ему уже клуб показал?
— Не успел еще.
— Ну и не трудись, сама покажу. Пошли, Вервольф, знакомиться с местом работы.
Они начали с центрального зала: приглушенный свет, круглые столики, помост в центре, две блестящие клетки в человеческий рост по бокам от помоста. Клетки-то зачем?..
— Вот здесь, — Алекс обвела широким жестом зал, — мальчики в основном и работают. Гостьи — за столиками, мальчики — на помосте. Выход в зал не возбраняется, даже в некоторых случаях приветствуется. Особенно когда публика вялая. Все, что заработаешь на зале, твое. Так что в твоих же интересах работать хорошо. У особо талантливых левые часто в разы превышают зарплату. Вот и считай.
— А зарплата какая? — спросил Данила, испуганно и недоуменно косясь на клетки.
Алекс окинула его долгим, изучающим взглядом, а потом сказала:
— Месяц, как новичок, поработаешь за триста плюс чаевые, а там видно будет. В тебя еще очень много придется вкладывать: стилист, солярий, тренажерный зал…
— Зачем мне все это? — Ну ладно тренажерный зал, ну бог с ним, с солярием, а стилист-то зачем?!
— Как это зачем?! Мальчик, хорошее тело и смазливая мордашка — это теперь твои орудия производства. И ты в первую очередь должен быть заинтересован в том, чтобы постоянно находиться в тонусе. В противном случае клиентки на тебя не поведутся, они у нас дамы с претензиями.
— Только имей в виду, спать я с ними не буду. — Данила не хотел, но, кажется, снова покраснел. Хорошо хоть, что кожа смуглая, не так заметно.
Алекс звонко рассмеялась, по залу прокатилось эхо.
— А это, Вервольф, твое личное дело. Только не зарекайся. Много тут таких зарекалось, а потом ничего, втянулись. Некоторым даже понравилось. Некоторые даже свою судьбу нашли.
— За меня не волнуйся.
— А я и не волнуюсь. Повторяю, ты сам все решишь. Лично мне важно, чтобы наши гостьи хотели увидеть Вервольфа снова и снова.
— А кто ты вообще, такая деловая? — Смущение плавно перетекло в раздражение. Ходит тут, понимаешь ли, команды раздает, издевается.
— Я?! — Алекс удивленно выгнула бровь. — Я хозяйка этого клуба.
Это был удар. Данила просто не мог поверить. Какая-то девчонка, немногим старше его самого, и вдруг хозяйка роскошного заведения! Как такое вообще может быть?! Откуда у нее такие деньжищи?!
Только много позже он узнал, что Алекс не девчонка, что ей уже тридцать, что деньги на клуб ей достались от бывшего мужа в качестве отступных при разводе. Он много чего узнал про Алекс и от Алекс. Можно сказать, она стала его первой учительницей. Благодаря Алекс он научился чувствовать женщин, угадывать их настроение и желания, научился их не бояться. Это позже, а пока Данила позволил себе снисходительный взгляд и недоверчивую ухмылку. Надо же — хозяйка!
