Читаем без скачивания Загадка случайного попутчика - Антон Иванов

— Сейчас тут нет ничего бьющегося, — невозмутимо ответил Женька. — А книгам ничего не сделается, если их на пол смахнуть.

Впрочем, девочки уже аккуратно переложили журналы и книги на стенку. Лешка развернул лист. Он занял весь журнальный столик.

— Ого! — изумленно вгляделись друзья во множество стрелок, извилистых линий и каких-то значков.

— Фирма веников не вяжет, — легонько стукнул себя кулаком по груди Лешка.

— Похоже на генеральный план какого-нибудь сражения, — тихо проговорила Таня.

— Смотри, не накликай, — поежился Темыч.

— Это лучше сражения, — с любовью поглядывал Лешка на результаты собственного труда. — Потому что рассчитано, как у лучших полководцев, то есть до секунды, но в мирных целях.

— Знаем мы твои мирные цели, — не удержался Темыч.

— На этот раз все четко, — повторил Лешка. — В лучших традициях рода Пашковых.

Он очень гордился своим старинным дворянским родом.

Если верить Лешке, он происходил именно из тех Пашковых, которые жили когда-то в знаменитом Доме на горе, в котором сейчас располагается Российская Государственная библиотека. Отец Лешки и Сашка тоже не подкачал. Он был очень известным нейрохирургом.

— В лучших традициях рода Пашковых, — ткнув пальцем в план, повторил Лешка. — Эксперимент века. Путешествие из Москвы в Петербург и обратно на перекладных электричках. Риск минимальный. Выгода несравненная.

— Это еще как получится, — никогда не принимал ничего на веру Темыч.

— Тут можете на меня положиться, — без тени сомнения проговорил Пашков. — В пятницу выезжаем из Москвы. Тут пересадка, — принялся тыкать он пальцем в схему. — Потом тут, — передвинул он палец, — опять пересадка. Ночью четыре часа ночуем на станции. Перерыв в электричках пережидаем. Ничего, Темыч, — увидал Лешка, что тот собирается высказать какие-то опасения. — У Мичмана команда большая. С ними нигде не страшно. Значит, пережидаем, и снова вперед. В общем, в двенадцать дня мы в Питере. С вокзала пилим на стадион.

— А поесть? — спросил Женька.

— На стадионе поешь, — отозвался Пашков.

— Я лично с утра привык умываться и чистить зубы, — сказал Тема.

— Перетопчешься, — замахал на него сразу двумя руками Женька. — Ну, что за человек! Тут, можно сказать, эксперимент века, а он, видите ли, всего один день не может без умывания обойтись.

— Бери пример с Женечки, — встряла Катя. — Видишь, — кинула она взгляд на его растрепанную шевелюру. — Он вообще раз в месяц причесывается.

— А вместо чистки зубов можешь пожевать «Дирол» с ксилитом и карбомидом, — подал дельный совет Пашков.

— Пожалуй, я так и сделаю, — сдался, наконец, Тема.

— После матча, — снова заговорил Лешка, — у нас еще четыре часа останется. По Питеру побродим.

— И перекусим как следует, — подхватил Женька.

— Я ему сделаю бутерброд, — направилась в кухню Таня. — А то он ни о чем, кроме еды, уже думать не может.

Услышав о бутерброде, Вульф тоже поспешил на кухню.

— Ой! — хлопнул себя Олег по лбу. — Мы же его не покормили.

— Хорош, — покачала головой Таня. — Сейчас я ему насыплю в мисочку собачий корм.

Вскоре уже Вульф и Женька жевали каждый свое. Главное, оба были довольны. Лешка воодушевленно расписывал заманчивые перспективы путешествия. Даже девочкам стало жаль, что они не могут присоединиться к фанатам «Динамо» во главе с бывалым Мичманом. Пашков умел завораживать своими планами.

Олег с завистью поглядывал на Женьку и Темыча. Он с удовольствием бы тоже поехал. Но суббота у него уже была занята. Они с Таней договорились отправиться вдвоем в Сокольники.

— Ты-то, Олег, чего? — словно прочел его мысли Пашков.

— Я не могу, — украдкой перемигнулся Олег с Таней. — Мы…

— Меня больше вот что интересует, — перебил его Темыч. — В пятницу мы уедем, а возвратимся только в субботу вечером.

— Не в субботу вечером, а в воскресенье утром, — внес ясность Пашков. — Ночью мы еще ехать будем.

— Класс! — восхитился Женька.

— Если две ночи, то меня тем более интересует, — каким-то очень занудным голосом проговорил Тема. — Не знаю, как вас, а меня, лично, предки в первую же ночь хватятся.

— А меня если даже и хватятся, то ничего страшного, — отмахнулся Женька. — Вы же знаете: у меня предки спокойные.

Васильевы-старшие и впрямь отличались завидной невозмутимостью. Это их спасало. Будь они натурами хоть немного более нервозными, Женька давно бы свел их с ума. Дело в том, что еще в детском саду он имел обыкновение закатываться на полдня к кому-нибудь из друзей. Родителей он при этом не предупреждал. Сперва те ужасно волновались. И обзванивали в поисках «блудного сына» чуть ли не весь микрорайон. Вернувшись домой, Женька неизменно обещал им, что «в следующий раз будет умнее» и обязательно позвонит, если где-то задержится. Однако потом все повторялось сызнова.

В результате у Васильевых-старших выработался иммунитет. Теперь они раньше одиннадцати-двенадцати ночи о сыне тревожиться не начинали.

— Полагаю, что двое суток даже для твоих предков многовато, — сказал Олег.

— А для моих и подавно, — снова вмешался Темыч.

— Вы что же меня совсем за тупого держите? — поглядел на ребят Пашков. — Забыли, как у меня голова работает! В плане наше отсутствие предусмотрено. Скажем, что директор с Арсением ведут нас в поход на три дня.

— Ну, ты даешь! — уважительно похлопал Лешку по плечу Олег.

Остальные тоже поглядели на Пашкова с нескрываемым восхищением. Ничего проще, и в то же время гениальнее, придумать было невозможно. Все родители питомцев две тысячи первой школы знали: директор Михаил Петрович и его доблестный заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович обожают походы с кострами и ночевками в лесу. Поэтому сообщение ребят ни в одном из трех семейств не вызовет удивления.

— Ты только вот говорил, что мы едем бесплатно, — оставался всего лишь один вопрос у Темыча. — А на электрички тоже ведь надо билеты покупать.

— Мичман никогда на билеты не тратится, — возразил Пашков. — Он даже в метро без жетонов проходит, а тут всего-навсего какие-то электрички. Тем более с ним фанатов человек двадцать. Да еще нас трое. Если даже на контролера нарвемся, он с нами связываться не станет.

На этом обсуждение было закрыто. Весь остаток недели ребята только и обсуждали предстоящую поездку. В четверг вечером у путешественников возникли большие осложнения. Заботливые родители как следует подготовили детей к походу. В особенности расстаралась Темина мама Надежда Васильевна. Обсудив по телефону проблемы похода с закадычной подругой Верунчиком, она до такой степени нагрузила сыну рюкзак, что тот едва его смог поднять. Другие родители ненамного отстали от Надежды Васильевны. Троих ребят снабдили таким количеством продуктов, что они при желании могли питаться этими припасами месяц.

В пятницу после уроков ребята притащили рюкзаки к Олегу. Тот скрепя сердце согласился подержать их до воскресенья у себя на антресолях. Правда, прежде, чем их туда запихнуть, ребята несколько рассортировали груз. Часть еды, не требующей готовки, по совету практичного Темы взяли с собой. Остальное вместе с теплыми вещами, одеялами, запасными носками и прочими трогательными знаками родительской заботы отправилось на антресоли…

Всю субботу до поздней ночи Олег провозился с папой на антресолях. Борис Олегович остался очень доволен.

— Вот видишь, сынок, как хорошо мы сегодня провели время, — оглядев тщательно разобранные бумаги, сказал он. — Теперь позвони своей Таньке. Можете погулять.

— Не можем, — отвечал ему сын. — Уже половина двенадцатого.

— Ну, тогда завтра погуляете, — немного смутился отец.

Олег ушел в свою комнату. «Лучше бы я поехал вместе с ребятами, — думал он с сожалением. — А то сиди тут теперь в хлеву». Добрая четверть комнаты была завалена походными принадлежностями троих путешественников. Поговорив на ночь с Таней, которая была с ним совершенно согласна, что «предки стали в последнее время просто невыносимыми», мальчик улегся спать.

Весь следующий день тоже прошел для Олега совершенно впустую. Ребята не появлялись. Ни в двенадцать, как обещал Пашков. Ни в час. Ни в два. Прогулка в Сокольники с Таней окончательно отпадала. «Хорошо, у Таньки еще легкий характер, и она все понимает», — с благодарностью думал Олег. Зато его совершенно извел собственный папа. Поднявшись в великолепном настроении, Борис Олегович сперва выяснял у сына, почему он в такую хорошую погоду сидит дома. Затем глава семейства Беляевых принялся с упорством, достойным лучшего применения, звать Олега к каким-то знакомым на дачу, где они с матерью решили провести воскресенье. Олегу пришлось сказать, что им задали на понедельник очень много уроков.