class="p1">Катя. Шестьдесят восьмая. Тут сказано, как надевать шапку-невидимку. С левого уха.
Акулина Ивановна. Не та. Семьдесят седьмую ищи!
Катя. Четвёртая, пятьдесят девятая, третья… а вот номер оборван.
Акулина Ивановна (бормочет). Карр-кырр-куррр… это сто вторая. Как с вороной разговаривать.
Кикимора. Надо же! Я и не знала. Я по-вороньи плохо говорю. Один раз не то сказала, ворона меня как клюнет!
Акулина Ивановна. Покрякай ещё!
Катя. Последняя… Акулина Ивановна, семьдесят седьмая! Как раз семьдесят седьмая!
Акулина Ивановна (хватает). Она! (Кикиморе.) Ну, счастье твоё, а то бы я тебя… (Читает.) «Против леса дремучего, камня горючего…» Ну, замрите!
Катя (шепчет). Как хорошо, что я не сплю! Как хорошо…
Акулина Ивановна. Не дышите, пока слово не скажу! Ну, ни пуха ни пера! (Становится перед каменной дверью, делает несколько загадочных жестов и произносит какое-то длинное непонятное слово.) Разорви!
Удар колокола. Сама открывается дверь. Из тьмы выплывает бесшумно, словно во сне, сверкая огнями, алмазный сундук. Внутри что-то шевелится.
Катя. Ах!
Бросается к сундуку, всматривается, прикладывает ухо. С другой стороны прикладывает ухо Кикимора. Из сундука слышны будто вздохи, будто шорохи…
Кикимора. Кузнечики стрекочут.
Катя. Тсс! Это, верно, она дышит. Выходи скорей, Василисочка!
Кикимора. Выходи скорей, говори мне спасибо!
Катя. Тётя Акулина, откройте сундук!
Кикимора. Открой, сестрица!
Акулина Ивановна обходит сундук, ощупывает и выстукивает.
Акулина Ивановна. Ах он злодей! Как заколдовал! Подумать только — в алмазный камень! Бедная ты, несчастная! Как нам тебя выручить? Как приступиться — ума не приложу… (Задумывается.)
Катя и Кикимора смотрят на неё, ждут. Молчание.
Катя. Что, никак нельзя расколдовать?
Акулина Ивановна. Кто сказал — нельзя? Почему нельзя? А ну, одна нога здесь, другая там! Я — в школу за книгой, ты, Катя, — на болото за разрыв-травой…
Катя. Ой, тётя Акулина! А вдруг не найду? Я же не знаю, какая разрыв-трава, мы ни разу не собирали…
Акулина Ивановна. Не собирали… не собирали… Чему вас только учат! Ладно, я — за разрыв-травой, ты — в школу…
Кикимора. А я?
Акулина Ивановна. Сиди, сундук карауль! И чтоб ни одна душа…
Кикимора. Муха не сядет!
Катя. Ну, я помчалась!
Акулина Ивановна. Постой! Заруби себе на носу: никому ни слова про это дело. Понятно?
Катя. Понятно: никому ни слова. Бегу!
Акулина Ивановна. Стой! Предупреждаю: с волшебной книгой не баловаться. А то ещё натворишь невесть что! Поняла?
Катя. Поняла. Невесть что.
Акулина Ивановна. Теперь одна нога здесь…
Катя. Одна нога здесь, а другая там!
Катя мчится. Акулина Ивановна убегает. Кикимора берёт из угла палку и ходит вокруг сундука, как часовой.
Четвёртая картина
Библиотека-читальня. Пусто. На полу ведро и тряпка, брошенные Акулиной Ивановной. Открывается дверь. Входит Надежда Филипповна. Натыкается на ведро.
Надежда Филипповна. Акулина Ивановна! Во-первых, ставить ведро перед дверью… Ах, её нет. Тем хуже. (Поджав губы, она раскладывает бумаги, снимает книги с полки и записывает.)
Открывается дверь. Входит Лисичкин. Натыкается на ведро.
Надежда Филипповна. Во-первых, Лисичкин, когда входишь, надо смотреть под ноги. Во-вторых, Лисичкин, когда входишь, надо здороваться. Как ты это сделаешь? Проделай всё это ещё раз.
Лисичкин ставит ведро на прежнее место, уходит, закрывает за собой дверь. Опять открывает, входит, опять натыкается на ведро.
Лисичкин. Здравствуйте, Надежда Филипповна!
Надежда Филипповна. Когда люди здороваются, Лисичкин, они не лезут в ведро. Ну, что тебе нужно?
Лисичкин. Арифметику. Для пятых классов.
Надежда Филипповна. Лисичкин, ты должен помнить, что на твоём абонементе четыре невозвращённых книги. Во-первых, «Таинственный остров» Жюль Верна, затем «Сто блюд из кильки и тюльки».
Лисичкин. Это мама…
Надежда Филипповна. Тем более. Затем Дудариков: «Воздушный змей своими руками» и, плюс ко всему, «Африканские сказки»!
Лисичкин. Воздушный змей не получается. Там неправильно.
Надежда Филипповна. Ты изучал правила нашей библиотеки? Что там сказано, Лисичкин? Не возвративший книгу в указанный срок лишается права на получение новой. Лисичкин, я не могу выдать тебе арифметику для пятых классов! Неужели ты хочешь, чтобы я сама нарушила правила?
Лисичкин. А Катя сказала: две задачи, — тогда возьмём на озеро, а так — ни за что…
Надежда Филипповна. Ничего не понимаю!
Лисичкин. Так, Надежда Филипповна, я же по арифметике отстаю. А наш отряд собирает лекарственные травы…
Надежда Филипповна. Ну и что же?
Лисичкин. А Катя же по арифметике отличница!
Надежда Филипповна. Причём тут Катя?
Лисичкин. Так она же ко мне прикрепилась! Подтягивать. Всё лето. А она сказала: две задачи в день, а то никаких лекарственных… А что, я могу решить две задачи без арифметики? Могу? Дайте, пожалуйста. Они завтра на озеро…
Надежда Филипповна. Надо было в году учиться как следует.
Лисичкин (топчется на месте). Ну, хоть тут дайте. Я тут решу.
Надежда Филипповна (помолчав). Так и быть, можешь взять в виде исключения, не вынося из комнаты. Вон там, в зелёном переплёте.
Лисичкин берёт книгу. Открывает и смотрит, совершенно остолбеневший, выпучив глаза.
Не трать времени даром. Садись и решай задачи.
Лисичкин. Это… с ума сойти!
Надежда Филипповна. Никто ещё не сошёл с ума от арифметики.
Лисичкин. Надежда Филипповна, это не арифметика! Это… знаете что? Это… вот: «Как с вороной разговаривать».
Надежда Филипповна. С кем?!
Лисичкин. С вороной!
Надежда Филипповна. Что ты хочешь этим сказать? Во-первых…
Лисичкин. «Как превратиться»… Ух ты! «Ща-щавереща…»
Неизвестно откуда выплывают длинные рыжие усы и прирастают под носом Лисичкина.
Лисичкин. Ой, что это у меня?!
Надежда Филипповна. Это ещё что за дерзость? Сними немедленно эту гадость!
Лисичкин пытается снять усы, но не может.
Лисичкин. Это не я, Надежда Филипповна! Честное слово, это они сами!
Надежда Филипповна. Усы сами не вырастают. Подойди сюда.
Лисичкин подходит с несчастным видом, прижимая к себе книжку. Торчат его рыжие усы. Надежда Филипповна брезгливо хватает ус через носовой платок. Дёргает. Лисичкин взвизгивает. Усы не отрываются. Надежда Филипповна с негодованием смотрит на Лисичкина.
Ты их приклеил клеем бе-эф-два?
Лисичкин. Я их не клеил! Это они сами! Честное слово! Зачем это мне?
Надежда Филипповна. Лисичкин, я тебе выдала книжку, по твоей личной просьбе, для внешкольных занятий. А вместо этого ты что?
Убитый горем Лисичкин тщетно пытается сорвать усы.
Стыдись, Лисичкин! Положи задачник на стол и иди домой. Подумай о своём поведении и возвращайся в приличном
