Только сейчас Элен запоздало поняла, что означали дочкины слова о том, что сегодняшний праздник она обязательно хочет отметить в круг семьи. В этот круг Эмили включала и Зака, к которому относилась с такой нежностью.
Зак с интересом наблюдал за лицом жены.
— Элен, мы с Эмили обедаем вместе по крайней мере раз в две недели, мягко произнес он. — Еще чаще она приходит к нам домой, отдыхает в своей спальне, слушает музыку…
— Ее спальня находится в моем доме! — прервала его Элен, до глубины души потрясенная услышанным. — Черт возьми, ты же прекрасно знаешь, что я не желаю видеть тебя сегодня, это, в конце концов, наш праздник…
— Ты не желаешь? — вкрадчиво переспросил Зак, окидывая ее взглядом. — При чем здесь ты? Почему ты должна желать или не желать видеть кого бы то ни было на дне рождения Эмили? Наше с тобой супружество неизбежно затронуло наших детей. Да, мы расстались, но это, представь, не повлияло на наши отношения с Эмили. И я буду счастлив, если они по-прежнему останутся такими же.
Теперь тон его стал резким и напористым. Она поняла — Зак подспудно обвиняет ее в холодности к Грэгу. Она была привязана к пасынку, ей тоже хотелось бы, чтобы между ними царили дружба и любовь, но ей казалось, что с Заком был необходим полный разрыв, значит, ей не надо было поддерживать какие-либо родственные связи и с Грэгом.
Слова Зака больно ужалили Элен. Она всегда думала, что у нее с дочерью нежнейшие отношения, она и не подозревала, что Эмили может что-то от нее скрывать, тем более столь частые встречи с Заком. Она ведь всегда делилась с ней малейшими радостями и горестями, всем, что происходило за день. Теперь Элен поняла, откуда у Зака взялся такой насмешливый тон он все знал. Он знал, а она?
Ей было очень, очень больно. Она сама подтолкнула Эмили к Заку, упорно запрещая ей даже произносить вслух его имя в своем присутствии. Конечно, Зак прав, их отношения затронули и их детей. Она не имела права давить на Эмили, навязывать ей свою точку зрения.
— О Боже, — простонала Элен, закрыв лицо руками. — Какой кошмар!
Когда они с Заком поженились, ей казалось, что она поступила правильно: ребенку нужен отец; и вот что ее замужество сделало с ее любимой дочкой! Она даже не стала ей врать, просто держала все в глубокой тайне от Элен, молчала о своих встречах с Заком, об их совместных обедах и о том, что она частенько наведывается к нему. Дочь знала о ненависти, которую Элен питала к Заку, и, чтобы не расстраивать мать, молчала об их взаимоотношениях.
— Элен, я… Черт побери! — выругался Зак, потому что она резко увернулась от его протянутой руки. — Дьявольщина, тебе вовсе ни к чему столь явно выказывать свое дурное ко мне отношение! Я просто хотел успокоить тебя, вот и все!
А она даже не поняла, что он хочет дотронуться до ее плеча. Лишь почувствовав через блузку тепло его руки, инстинктивно отпрянула назад, как от удара электрическим током.
На его лице появилось такое знакомое еще со времен их недолгой совместной жизни выражение отвращения и негодования. Нервным движением он засунул обе руки в карманы, из-за чего материя натянулась до предела. Элен поспешно отвела глаза.
— Прости, Зак. У меня сегодня был действительно тяжелый день.
Прошло еще несколько напряженных минут, в течение которых Зак внимательно изучал ее лицо. Потом он сказал:
— Надеюсь, я не слишком тебя утомил!
Как только он отодвинулся от нее, дыхание Элен выровнялось, и она уже более спокойно ответила:
— Конечно, нет. При чем здесь ты? И поскольку мы с тобой увидимся сегодня вечером…
— Грэг тоже будет, — мягко вставил Зак невинным голосом.
— Я с радостью повидаюсь с ним.
Главное, чтобы не дрожал голос. Теперь ей только оставалось надеяться, что Эмили не наприглашает еще кучу непредвиденных гостей, в чем она уже не была уверена. Надо обо всем хорошенько поговорить с дочкой: лишние люди будут только мешать. Им необходимо обсудить это дурацкое объявление в «Таймс» (а может, это на самом деле серьезно?). Элен продолжила:
— Так как я увижу вас обоих вечером, думаю, у нас появится прекрасная возможность поговорить о помолвке. — Элен запнулась. Она, всегда такая спокойная и сдержанная, при появлении Зака теряла над собой контроль и теперь желала только одного — чтобы этот неприятный разговор немедленно закончился.
— А еще, наверное, ты захочешь сообща придумать текст опровержения, не так ли? — подсказал Зак. Это было именно то, что она намеревалась осуществить, но пока только обдумывала.
— Да, конечно, именно так.
— Понятно. — Зак направился к двери и, помедлив, добавил: — Итак, до вечера. Кстати, Элен, ты должна радоваться, что этому твоему «шутнику» не пришло в голову написать, что дочь миссис Э. Нильсон выходит замуж за сына мистера 3. Нильсона.
С этими словами он вышел из кабинета, и чуть погодя послышался звон колокольчика — за ним закрылась входная дверь.
Миссис Нильсон! Да еще чернила не высохли на их брачном свидетельстве, как Элен уже перестала быть таковой! И, не успев привыкнуть к своей новой фамилии, она с легкостью вернулась к прежней — Палмер.
В дверь постучали. Появилось нахмуренное лицо Сони.
— Все в порядке?
Эта девушка как раз и являлась живым доказательством краткосрочности их супружества. Соня проработала с ней два года, но даже не подозревала о существовании Зака! Элен наняла ее уже после того, как рассталась с ним, и за все это время ни разу не возникал вопрос, состоит ли Элен в родстве с владельцем дома.
Но он все-таки был хозяином, и это по крайней мере оправдывало его появление здесь сегодня.
Элен передернула плечами.
— Да он просто пришел проверить, как идут дела.
Вместо того чтобы успокоиться, Соня еще больше разволновалась. За два года, что она здесь работала, Нильсон ни разу не удосужился заглянуть сюда. А тут вдруг проверка!
— Значит, у нас проблемы? — Соня вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь. Посторонним нечего участвовать в их делах. — Что-нибудь с лицензией?
Забавно, ведь именно с этого дома начались их с Заком отношения.
— Нет, Соня, все в порядке, не волнуйся, дорогая. Кстати, дела у нас сегодня шли не так плохо, и я думаю, мы можем закрыться немного пораньше, правда?
Теперь Соня забеспокоилась уже не на шутку — такого за два года еще не бывало.
Элен поспешила объяснить:
— Если этим кто-нибудь будет недоволен, мы ему скажем чистую правду: у моей дочери сегодня день рождения, ей исполняется восемнадцать.
Сонино лицо мгновенно разгладилось.
— Боже мой, как я могла забыть! Вам, конечно же, нужно время, чтобы привести себя в порядок, ведь у вас сегодня торжество!
Она засуетилась, прибирая на столе хозяйки, после чего вышла в салон — к понедельнику там все должно блестеть.
