покорение Китая, — поднял кверху мундштук трубки Сталин.
— Необязательно занимать весь Китай, — дёрнул плечом Ронин. — Японцам нужна лишь ресурсная база, сосредоточенная у побережья и в центре страны. А в Индии дело у самураев быстрее пойдёт, когда колония будет немцами отрезана от метрополии. Активно сопротивляться новым захватчикам индусы не станут, англичанам придётся самим драться за колонию. Имеются разведданные, что японцы уже сейчас заключили договор с индийскими сепаратистами.
— Нехороший расклад получается, — после очередной затяжки, выпустил клуб дыма Сталин. — Советский Союз в полном окружении окажется.
— А первыми ударить по немцам или японцам русские не могут, — усугублял опасное положение парагвайский атаман. — Ибо сразу получат удар в спину, так как враги находятся в сговоре.
— Трудно воевать на два фронта, — кивнул Сталин. — Но ведь и враги не захотят распылять силы, пока не одолеют противников, с которыми уже сцепились.
— Вот и я рассчитываю, Иосиф Виссарионович, что годик у нас с вами есть в запасе для укрепления армии и организации южного транспортного коридора.
— Советский Союз заключил с Германией пакт о ненападении, — напомнил Сталин. — Захват Ирана, немцы могут воспринять негативно.
— Доверьте чёрную работу парагвайским казакам и англичанам, — предложил услуги атаман. — У британцев имеются все резоны, чтобы поменять пронемецкий режим в Тегеране. Однако чтобы скинуть шаха Резу Пехлеви потребуется военное вторжение. К весне следующего года у западной границы Ирана будет сосредоточено двести тысяч англичан из колониальной армии Индии и столько же абиссинских паладинов с парагвайскими казаками.
— Тогда какое участие советских войск в этой операции? — с подозрением прищурил глаз опытный политик, почуяв, что Ронин неспроста завёл разговор.
— Позволив парагвайцам расположить стотысячный корпус интернационалистов в южном регионе Советского Союза, вы оттяните значительную воинскую группировку иранского шаха к его северным рубежам, что облегчит задачу нашей западной группе войск.
— Значит, на самом деле, в Иран интеркорпус не пойдёт? — Сталин прекратил бродить по кабинету и присел на противоположный край дивана. Вождь понимал, что коварный атаман задумал очередную аферу. — И куда же он нацелится… потом?
— Южная полевая армия будет изначально нацелена на боевые действия против японцев в Маньчжурии. Только вот иранцы не поверят таким отговоркам, если войска будут размещены на юге страны, ну скажем, в Астраханской области.
— Почему там? — допытывался осторожный вождь.
— Степной регион, как в Маньчжурии, — пожал плечами хитрый атаман. — К тому же значительно удалённый от восточной и западной границы, чтобы не провоцировать японцев или немцев.
— Зато явно угрожать Ирану, — кивнул Сталин и задумчиво посмотрел на парагвайского атамана. — Ваш интерес в создании надёжного торгового южного коридора понятен, но почему собираетесь готовить армию именно для войны с Японией?
— Можем и с немцами сцепиться, если они на Союз первыми нападут, — охотно согласился изменить приоритет воинственный атаман.
— С Германией у нас заключён договор, — отмахнулся дымящейся трубкой вождь. — Немцам нужно время, чтобы одолеть англичан. Да и экономические связи с Союзом им очень выгодны.
— Зато у Японии с Советским Союзом крепких связей нет, — не стал спорить Алексей. — И по нашим разведданным, самураи сосредотачивают в Маньчжурии миллионную Квантунскую армию и строят планы захвата территорий до самого Урала.
— Нам известно о японских планах, — кивнул Сталин и, чуть помолчав, продолжил: — Вы, товарищ Ронин, думаете, что японцы не станут добивать Китай, и нанесут удар по Советскому Союзу раньше?
— А иначе, зачем размещать у ваших границ миллионную армию? — задал резонный вопрос Алексей. — Вглубь Китая они её не ведут.
Сталин с подозрением посмотрел на шустрого парагвайца.
— Конечно, в случае нападения Японии на Советский Союз, мы вступим в бой, чтобы вместе с китайским народом и парагвайскими союзниками разгромить войска агрессора. Однако почему бы вам, товарищ Ронин, не усилить интербригадой армию Унгерна на западе Китая?
— Казакам нужны современные танки и самолёты, — откровенно признался атаман. — Да и основной костяк Южной полевой армии должны будут составлять бойцы Красной армии. Парагвайские офицеры займут лишь командирские должности.
— Парагвайские офицеры? — недовольно подняв бровь, возмутился наглости союзничка вождь.
— Бывшие красные командиры, вывезенные казаками из Сибири, — уточнил Ронин и усмехнулся. — Вы же не допустите размещение в глубине страны армии из чужаков? Предлагаю укомплектовать младший командный состав коммунистами, а рядовых красноармейцев набрать сплошь из комсомольцев. Замполиты тоже обязательно должны быть из верных советам большевиков.
— Подберём сто тысяч верных партии и народу красноармейцев, — пообещал вождь пролетариата и развёл руками: — А вот лишних танков и самолётов у нас нет.
— Ну, так надо сделать, — улыбнулся дерзкий атаман.
— И какие модели современной техники парагвайцы предпочитают? — саркастически усмехнувшись, только из чистого интереса спросил Сталин.
— Танк Т-34 и высотный истребитель И-200, — «раскатал губу» наглый атаман. — Каждых по три сотни штук.
— Истребитель Микояна и Гуревича этой весной уже прошёл заключительные лётные испытания и в серийном производстве получит название МиГ‑1, — поправил парагвайца Сталин. — Вот только у нас заводских мощностей для производства упомянутой техники не хватает.
— На то и друзья, чтобы помогать в трудный час, — показно приосанился казачий атаман. — Вы изготавливаете союзникам требуемое количество техники, а мы расплачиваемся за оговорённую партию заводским оборудованием и станками. Всё необходимое уже закуплено в Америке и готово к погрузке на корабли. Технический персонал подобран из вывезенных из Сибири проштрафившихся инженеров. В Асунсьоне созданы чертежи для постройки новых заводов с конвейерными линиями сборки танков и самолётов, осталось лишь чуть их доработать под конкретные модели изделий. Мастеров производства предлагаю взять из существующих цехов, а рабочий персонал набрать на местах размещения новых заводов.
— И где же вы, товарищ Ронин, предлагаете их построить?
— Где–нибудь за Уралом, — махнул ладонью Алексей.
— Почему за Уралом? — с подозрением прищурил глаз Сталин.
