А что Бог всяческих и вечен, сему учит блаженный Давид, говоря то: от века и до века Ты еси (Пс. 89, 3), то: услышит Бог, и смирит я Сый прежде век (Пс. 54, 20). Научает же и пророк Исаия, взывая: Бог вечный, Бог устроивый концы земли, не взалчет, ниже утрудится, ниже есть изобретение премудрости Его (Ис. 40, 28). А божественный апостол исповедует Его и Творцом веков (Евр. 1, 2). И Господь сказует, что не только само естество Божие существует прежде твари, но и Царство святым уготовано еще прежде сложения мира (Мф. 25, 34).
Сему о Начале всяческих научились мы и из ветхозаветного и новозаветного Писания. Не признаем же ни сочетаний, смешений и эманаций эонов мужеского и женского пола, как баснословят Валентин и Василид, ни различных и сопротивных начал, как учат Кердон, Маркион и Мани3, но знаем единое Начало, одно и то же благое и праведное, как докажем впоследствии.
О Сыне
Научились же мы веровать как в единого Бога, так и в единого Сына, прежде веков рожденного. Не утверждаем, что, как баснословит Валентин, иной есть Единородный, иной – Слово, иной – Христос и еще иной – Иисус4. Также Господа нашего Иисуса Христа не именуем тварию, как богохульствуют Арий и Евномий5, потому что Божественное Писание называет Его Единородным; если же Он сотворен, то не единороден, но и тварь, и тогда тварь сестра Ему и также все части твари – [собратья Ему]. Если Он единороден, то не имеет ничего общего с существами тварными.
А что Сын единороден, научил сему Сам Единородный, сказав: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16), и через несколько слов: Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия (Ин. 3, 18). Евангелист же сказал так: И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин. 1, 14), потому что естество плоти не умалило достоинства Божества, но и плотию обложенное Слово явило в Себе Отчее благородство. И еще говорит Евангелист: единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1, 18).
А Креститель взывает: Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3, 36). И все апостолы именуют Его преискренним и истинным Сыном Божиим. Сам Отец, двоекратно возвестив с неба, показал преискренность рождения, ибо изрек: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение (Мф. 3, 17; 17, 5). И что уж говорить о Крестителе, [Col. 449] Евангелисте, прочих апостолах и о Боге всяческих! Даже отец лжи, диавол (Ин. 8, 44), не осмелился именовать Его иначе, но до вступления в борение сказал: если Ты Сын Божий (Мф. 4, 6); побежденный же, познав, Кто Он, не сомневаясь, взывает: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас (Мф. 8, 29); и в Филиппах нарек Его Всевышним и Богом, ибо сказал: сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают вам путь спасения (Деян. 16, 17), рабами назвал апостолов Христовых, дознав это от них самих, ибо слышал, что так говорит и пишет божественный Павел. Ибо говорит он: Павел, раб Иисуса Христа, призванный апостол (Рим. 1, 1); Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа (Флп. 1, 1). Если же сам учитель лжи, уступая молниям истины, именует Его и Сыном, и Всевышним, и Сыном Божиим, то осмеливающиеся назвать Сына тварию усиливаются опровергнуть наименование Самого Отца.
А что и божественные мужи именуют Сына Всевышним, о сем можно слышать у Захарии, который говорит сыну своему: и ты, младенец, наречешься пророком Всевышнего, ибо предъидешь пред лицем Господа – приготовить пути Ему (Лк. 1, 76). Великий же Иоанн предшествовал не Богу и Отцу, но Единородному Сыну, и в этом свидетель сам Иоанн, ибо спрошенный, Христос ли он, сказал: не я Христос, но я послан пред Ним (Ин. 3, 28). И богомудрый Давид говорит Сыну: да познают, яко имя Тебе Господь. Ты един Вышний по всей земли (Пс. 82, 19). Ибо если Сын есть Господь, а, по слову божественного апостола, один Господь Иисус Христос, Которым все (1 Кор. 8, 6), и: один Господь, одна вера (Еф. 4, 5), то Сын, как скоро Он – Господь, есть также и Всевышний.
Но о сем много было говорено нами вопреки Арию и Евномию, когда к ним обращалась речь наша. Посему перейдем к настоящему учению и покажем, что один и тот же, как научены мы, есть и Господь, и Единородный, и Бог Слово, и Спаситель, и Иисус.
Изводим же на середину Петра, который первый подтвердил сии наименования, потому что первый из апостолов, спрошенный Спасителем: а вы за кого почитаете Меня? (Мф. 16, 15), отвечал: Ты – Христос, Сын Бога Живого (Мф. 16, 16). А божественный евангелист Иоанн одного и того же называет и предвечным Словом, и Единородным Сыном, и Зиждителем всех, и Христом Иисусом. Ибо говорит: В начале было Слово (Ин. 1, 1), а сим выражается вечность, потому что сущее в начале, очевидно, было всегда. И не сказал: «В начале пришло в бытие» или «В начале сотворено», но: в начале было. Научает же, [Col. 452] что именно было, ибо присовокупил: и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1, 1). Потом возвращается к сказанному выше и говорит: Оно было в начале у Бога (Ин. 1, 2). И как общностью имени показал единосущие, так и словами «Бог у Бога» дал видеть различие Лиц. Его же неоднократно называл и единородным Сыном, и Иисусом Христом. Да и премудрый Павел говорит так: но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление (Гал. 4, 4–5); и еще: Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил открыть во мне Сына Своего (Гал. 1, 15–16). Можно найти и тысячи подобных изречений, в которых апостолы одного и того же именуют и Христом, и вечным Сыном, и совечным Отцу. Научая этому, сей же самый учитель Павел показывает, что Сын Божий есть первый Творец веков; ибо говорит: в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил (Евр. 1, 2).
Поскольку же не желающие представлять божественное боголепно думают, что Сущему от Бога невозможно быть совечным Богу (держась неразумного мнения, будто бы естество Божественное подлежит закону естества человеческого, они предположили, что Отец старее Сына), то божественный апостол посредством некоего подобия ясно показывает, что Единородный Сын и от Бога, и совечен Богу: апостол нарек Его сиянием славы (Евр. 1, 3), а сияние имеет бытие от огня и сопребывает вместе с огнем. Вместе с огнем происходит сияние и вместе с солнцем – луч, ибо как скоро солнце, так скоро и лучи, но виновник лучей – солнце и виновник сияния – огонь, потому что не солнце от лучей, но лучи рождаются от солнца и сияние бывает от огня. Так Единородный Сын, хотя рождается от Отца, но соприсущ Родившему, как слово – уму, как сияние – огню, как луч – солнцу. Но слово, сияние, луч не самостоятельны сами в себе, имеют же самостоятельность в том, от чего произошли. А Бог Слово, сияние славы, есть не какая-либо несамостоятельная сила Отца, но живая, сама по себе самостоятельная Ипостась, потому что именуется не просто Словом, но Богом-Словом и есть не только сияние славы, но и образ Ипостаси (Евр. 1, 3). Поскольку невозможно ясно изобразить Божественное с помощью одного подобия, то познаем сие (хотя бы в некоторой мере) из многих подобий. Апостол, сказав: сияние славы, научает совечности, а сказав: образ Ипостаси, [Col. 453] как показывает точное сходство, так научает и разности Ипостасей; наименовав же Словом, изображает бесстрастность рождения. Чтобы нам, слыша о Сыне, не впасть в человеческие догадки и не подумать, что Зиждитель всяческих рожден подобно нам, Евангелист нарек Его Словом, научая сим, что это рождение свободно от всякой страсти, потому что наш ум, рождая слово, не имеет нужды в общении с женою, не терпит какого-либо отсечения или истечения, но, будучи совершенным, производит совершенное слово. Посему научаемся через это и бесстрастию рождения, и вечности Единородного.
А что Сын равносилен Родившему и во всем Ему подобен и равен, сие нетрудно узнать из учения Самого Господа. Ибо говорит: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин. 5, 17); и: Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5, 21); и: Все, что имеет Отец, есть Мое (Ин. 16, 15); и: Я в Отце, и Отец во Мне (Ин. 14, 10); и: видевший Меня видел Отца (Ин. 14, 9). Сими изречениями Господь ясно показал неразличаемое подобие, потому что Филиппу, просившему показать Отца, указал на Себя, научая тем, что Сам Он есть живой образ Родившего, ясно показывающий в Себе характерные черты Родившего. Посему сказал Филиппу: столько времени Я с вами есмь, и ты не знаешь Меня, Филипп? (Ин. 14, 9). То есть, «взирая на Меня, желаешь еще видеть Отца. Значит, не познал ты Меня. А если бы познал Меня, то не пожелал бы видеть Отца, потому что во Мне созерцается Отец». Посему-то присовокупил: видевший Меня видел Отца.
