в этих условиях, с одной стороны, способствовало успеху в решении указанных выше задач, с другой стороны, было тем инструментом, на который участники Содружества опирались для реагирования на проявившиеся на его пространстве конфликты на этнополитической почве: в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе, в ходе гражданской войны в Таджикистане. Во всех этих горячих точках путем принуждения к миру, посылки миротворческих контингентов, запуска многолетнего переговорного процесса и др., роль СНГ оказалась значительной, хотя бы потому, что другого международного института, который устраивал бы всех заинтересованных участников конфликтов на тот момент и не существовало. Вместе с тем, уже тогда стали раздаваться все громче голоса тех, кто считал Содружество не столь эффективным, как хотелось, для разрешения острых конфликтов на территории бывшего Советского Союза.
Не менее сложно обстояло, на первых порах, дело с сохранением и укреплением экономических связей, оставшихся в наследство от единого народно-хозяйственного комплекса СССР.
С одной стороны, уже в октябре 1993 г. был подписан Договор о создании Экономического Союза СНГ[40] (подробнее см. § 2).
В преамбуле к Договору отмечалось: «Государства-участники, основываясь на исторической общности своих народов и сознавая важность расширения, углубления всесторонних и взаимовыгодных экономических отношений… сознавая объективную необходимость формирования и развития общего экономического пространства, основанного на свободном перемещении товаров, услуг, рабочей силы и капиталов… понимая важность технических взаимосвязей высоко интегрированных научно-технических и производственных потенциалов государств договорились о создании Экономического Союза»[41].
Декларировались следующие цели Экономического Союза: поэтапное создание общего экономического пространства на базе рыночных отношений; совместное осуществление экономических проектов; решение экономических проблем и др.[42] Союз предполагал свободное перемещение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы; согласованную денежно-кредитную, бюджетную, налоговую, ценовую, экономическую, таможенную и валютную политику. Государства – создатели Экономического Союза декларировали согласие на участие в непрерывных интеграционных процессах, подразумевавшее, в том числе координацию действий участников Союза, экономические реформы через ассоциацию свободной торговли, таможенный союз, общий рынок товаров, услуг, капиталов и рабочей силы.
Намеченные тогда задачи и направления экономической интеграции совпадают с направлениями интеграционного развития государств Содружества и в наши дни. С другой стороны, бесспорно, что заявленные тогда цели больше декларировались, чем реализовывались на практике в полном объеме.
То же самое можно было сказать и о политической составляющей деятельности СНГ, связанной с разрешением Нагорно-Карабахского конфликта. Несмотря на то, что Межпарламентская Ассамблея СНГ приложила активные посреднические усилия для прекращения огня 12 мая 1994 г., вариант реального участия структур СНГ в миротворческом процессе так и не был найден. В итоговой декларации московской встречи в апреле 1994 года были указаны принципы суверенитета, территориальной целостности, неприкосновенности границ членов СНГ, но политическая практика этому противоречила. В связи с этим, Г. А. Алиев отмечал: «Мы имеем Содружество, в котором есть государства, находящиеся между собой в военном конфликте. У нас есть основание для того, чтобы высказать претензии к Содружеству в целом и к России как к главной стране СНГ. Содружество могло бы более активно заняться этим вопросом»[43].
22 октября 1997 года в Кишиневе открылся Саммит Глав государств СНГ. Пресса тех дней отмечала, что накануне встречи на высшем уровне «все его участники прямо или косвенно дали понять, что нынешним состоянием дел в СНГ недовольны»[44].
Б. Н. Ельцин был достаточно самокритичен, характеризуя итоги встречи в Кишиневе. В письме к Г. А. Алиеву 16 декабря 1997 г. он указывал: «Осмысливая итоги нашего заседания в Кишиневе 23 октября с.г., все более прихожу к выводу, что состоявшийся там откровенный обмен мнениями о ключевых проблемах сотрудничества был чрезвычайно полезен. Он позволил рельефно выявить преграды на пути интеграции и что не менее важно – принципиальные различия в подходах стран к их преодолению. Глубоко убежден, что именно эти различия и представляют собой основное препятствие углублению интеграционных процессов. Ведь вся история СНГ свидетельствует о том, что единая политическая воля руководителей государств – определяющая предпосылка развития нашего сотрудничества»[45]. И далее он подчеркивал: «Российская Федерация твердо и недвусмысленно провозгласила курс на развитие интеграционного взаимодействия. За это время у нас не было повода усомниться в правильности избранного пути. Нет его и сейчас. Какие бы нарекания не высказывались в адрес СНГ, непреложным остается тот факт, что во многом благодаря взаимному сотрудничеству России и другим государствам-участникам удалось утвердить свой суверенитет на мировой арене, переломить кризисные явления в экономике.
Именно поэтому с такой болью все мы говорили в Кишиневе о существующих в СНГ недостатках, о низкой эффективности работы созданных нами уставных органов Содружества, об отсутствии взаимопонимания при принятии многих политических и экономических решений. К сожалению, все это присутствует в нашей деятельности»[46].
Привлекает внимание обмен мнениями о ситуации в СНГ, который состоялся в конце 1997 – начале 1998 гг. между лидерами Российской Федерации и Азербайджанской Республики. Согласно свидетельствам переписки между Б. Н. Ельциным и Г. А. Алиевым, это обсуждение состоялось по инициативе Президента России, который в своем Послании в декабре 1997 года попросил Г. А. Алиева поделиться своими мыслями по целому ряду вопросов. «Как Председатель Совета глав государств, – писал Б. Н. Ельцин, – просил бы Вас, уважаемый Гейдар Алиевич, высказать свои соображения по следующим принципиальным вопросам, которые, как показали встречи глав государств в Москве и Кишиневе, являются ключевыми для дальнейшего развития сотрудничества.
1. В мире существует множество моделей интеграции. Какие из них более соответствуют Вашему идеалу Содружества? Каковы в Вашем понимании цели нашей интеграции? В каких масштабах необходима координация деятельности на внешнеполитическом и внешнеэкономическом направлениях? Каково оптимальное сочетание механизмов интеграции в СНГ и интеграции в мировое сообщество?
2. В Кишиневе много было сказано о необходимости образования зоны свободной торговли. В то же время сложилось впечатление, что однозначная трактовка этой категории отсутствует. Какой Вы видите зону свободной торговли СНГ?
3. Каковы пути решения проблемы платежно-расчетных отношений?
4. В каком направлении совершенствовать организационно-правовые основы Содружества, систему межгосударственных органов? Как оптимально распределить функции между Советом глав государств, Советом глав правительств, МЭКом и Исполнительным секретариатом? Какую роль должна играть Межпарламентская Ассамблея? Какими должны быть механизмы принятия и реализации совместных решений? Ваши предложения по кадровым вопросам в уставных органах.
5. В каких масштабах и по каким направлениям развивать гуманитарное сотрудничество?
6. Серьезным тормозом на путях интеграции стали конфликты в постсоюзном пространстве. Какие эффективные средства их урегулирования Вы могли бы предложить?
Только уяснив позиции друг друга, мы сможем найти взаимоприемлемые варианты решения вышеперечисленных и, на наш взгляд, чрезвычайно актуальных для Содружества вопросов»[47].
В январе 1998 года заседание Совета глав государств СНГ не состоялось и было перенесено на весну того же года. В ответном послании Б. Н. Ельцину от
