Холли вздернула подбородок:
– Вероятно, меня не интересует то, что вы скажете. Если бы руководство сети отелей «Четсфилд» действительно серьезно относилось к покупке вин Перман, сюда приехал бы специалист в виноделии, а не простой посыльный!
Если бы она ударила его ладонью по щеке, ему было бы не так больно. Франко в очередной раз проклял Кристоса Гиатракоса за то, что оказался в подобной ситуации. Если бы он не нуждался в этой сделке, то забрался бы в вертолет и улетел восвояси. Но он не может улететь просто так. Он не позволит надменной мисс Перман с ее ледяными голубыми глазами одержать верх. Он получит то, ради чего приехал.
Поэтому он глотнул холодный воздух с запахом влажной земли и мокрой травы и решил спросить напрямик:
– Вы так относитесь ко всем своим потенциальным клиентам, мисс Перман? Или мне выпала особая честь?
Женщина улыбнулась. Теперь в ее холодных глазах читалось удовлетворение.
– Боюсь, вам выпала особая честь. Вы чувствуете себя избранным, мистер Четсфилд?
Вот нахальство! Франко едва сдерживал ярость, от напряжения у него ломило виски. Он приехал, чтобы заключить выгоднейший контракт, какого этой женщине, вероятно, больше никто и никогда не предложит. Но она ведет себя крайне враждебно.
Каким-то образом он заставил себя улыбнуться и произнес, с трудом двигая напряженными губами:
– По-моему, мы теряем здесь время. Я считаю, мы должны пойти и поговорить с вашим дедом. По крайней мере, он вроде бы более рад перспективе сотрудничать с «Четсфилд хотел груп».
– Ладно, мы поступим, как вы хотите. Пойдем и поговорим с дедулей. – Холли снова непринужденно улыбнулась. – Но, видите ли, мы с ним партнеры, поэтому контракт придется подписывать и ему, и мне. Так что не особенно тешьте себя надеждой.
Глава 3
– Какая глупость!
Франко Четсфилд был расстроен. Они проговорили почти весь день. Гус жадно слушал обещания Франко, а Холли тем временем была насторожена и искала недостатки в сделке.
Полчаса назад вертолет улетел – Франко с каменным лицом наблюдал, как он взлетает. Дискуссия продолжалась. Когда Гус решил ненадолго отлучиться, Франко не выдержал и врезал кулаком по столу. Он вскочил со стула, стиснув зубы, его глаза метали молнии.
– Абсолютно пустая трата времени, – прорычал он, расхаживая перед камином, словно лев, у которого из-под носа увели добычу. – Так мы ни до чего не договоримся, – сказал он, стоя спиной к Холли и приглаживая пальцами длинные волосы. Повернувшись, он вперил в нее холодный взгляд серых глаз, а она снова поразилась, до чего он высок. – В чем ваша проблема? – проворчал он обвиняющим тоном.
Она смутно слышала, как звонит телефон. Потом звонки прекратились – вероятно, Гус ответил на звонок в кабинете.
Франко по-прежнему смотрел на нее враждебно, ожидая ответа. Холли не стала улыбаться. Хотя она испытывала определенное удовлетворение, зная, что вывела из равновесия этого самодовольного человека, который уверовал, будто сделка у него в кармане.
– По-моему, проблема не только у меня, – ответила она.
– Вы полагаете? А мне кажется, вы самая непримиримая и упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.
– Спасибо.
– Это был не комплимент.
Выгнув бровь, Холли одарила его ледяным взглядом:
– Я не привыкла к комплиментам.
Он фыркнул и отвернулся. Неудивительно, что ей не делают комплиментов. Видела бы она себя со стороны в этой мешковатой безликой спецодежде.
Ему нужен этот контракт, и он добьется его подписания. Старик уже согласен. Остается уговорить Холли.
Франко повернулся, найдя новое оружие в своем арсенале.
– Почему вы против этой сделки? – спросил он. – Ваш дедушка хочет заниматься бизнесом. Так отчего вы категорически против сделки с Четсфилдами?
Холли скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от него:
– У нас будут предложения получше.
– Никто и никогда не предложит вам столько денег.
– Вероятно, вы удивитесь, но в жизни есть нечто более ценное, чем деньги, мистер Четсфилд. Мы создали престижный бренд Перман. Я не желаю ставить под угрозу репутацию нашей фирмы.
– Значит, вы отказываетесь от лучшего предложения, которое когда-либо получите, только потому что боитесь?
Она поджала губы, с вызовом глядя на Франко.
– Да что вы знаете о страхе? Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Думаете, кроме вас, никто не понимал ценности наших вин? Десять лет назад один толстосум пытался купить нашу фирму. Он тоже обещал нам золотые горы. – Он обещал не только выгодную финансовую сделку, о чем Холли до сих пор больно вспоминать. – Но когда Гус отказал ему, он сделал все, чтобы нас погубить. Он позорил «Вина Перман», угрожая разорвать наши отношения с лучшими клиентами. Мы десять долгих лет восстанавливали нашу репутацию, мистер Четсфилд, а вы беспечно надеетесь, что мы свяжемся с теми, чьи имена чаще мелькают на страницах бульварных, а не финансовых газет? Я так не думаю!
Холли раскраснелась и сжала кулаки, опустив руки вдоль тела. Ее глаза горели холодным голубым пламенем.
Франко словно только сейчас разглядел ее по-настоящему. Она была великолепна.
Ему хотелось и дальше ее провоцировать и заставить эту серую мышку подольше побыть разъяренной тигрицей, но разум приказывал ему успокоиться. Холли не из тех женщин, к которым он привык.
– Не кажется ли вам странным, что ваш дед не разделяет вашей озабоченности?
Она покачала головой:
– Гус смотрит на ваше предложение сквозь розовые очки. Его точка зрения искажена. У него романтическое представление о сети отелей «Четсфилд», которое сформировалось в прошлом столетии, когда у отелей была хорошая репутация. Хотя я уважаю мнение своего деда, на этот раз деловое чутье ему отказало.
– Вы так рассуждаете, словно отели «Четсфилд» – это жалкие двухзвездочные гостиницы.
– В самом деле? Считайте как хотите. К сожалению, дедуля не в курсе, как сильно пошатнулась репутация отелей за последние десятилетия. Он не поспевает за последними сплетнями из бульварной прессы.
– А вы, по-видимому, ее читаете?
Ее глаза сверкали, как ледяные кристаллы.
– Дважды в год я хожу к стоматологу. В ожидании своей очереди к врачу я листаю желтую прессу. Кажется, нет ни одного журнала, в котором не упоминался бы кто-то из клана Четсфилд.
Франко покачал головой, проклиная свою принадлежность к семье, которая погрязла в скандалах. Если проблема в репутации его семьи, то ему вряд ли удастся уговорить Холли на подписание контракта.
– Вы относились к этой сделке с презрением с самого начала, – произнес он. – И, не желая слушать своего деда, вы и к его пожеланиям отнеслись с презрением.
