её голова зарывается в мой пах, проглатывая меня целиком, почти заглатывая яйца, и я прикрыл глаза, чтобы забыть.
И чтобы вспомнить…
— Позвони мне. Тебе всегда бесплатно, — растянула губы в улыбке эта дурочка, натягивая на себя свою мятую одежду, но я уже взял в руки бокал коньяка, делая очередной глоток благородного чистого напитка.
По крайней мере от хорошего коньяка всегда знаешь, чего ожидать. И он тебя никогда не обманет в твоих ожиданиях.
Потом была очередная болтовня: бизнес, как у нас это называется, и я попал домой только под утро.
Я вообще стараюсь всегда бывать как можно реже дома.
Там, где мне всё всегда напоминает о ней.
Ведь это для неё я когда-то построил этот неприступный волшебный замок.
Для моего королевства.
А потом её не стало…
Растаяла, как дымка на вершине горы…
Я помню, что увидел у подъездной дорожки спорткар своего сына: мой мальчик всё никак не нагуляется. Вот и тачку попросил у меня навороченную, чтобы тёлок клеить.
Усмехнулся.
Пусть гуляет.
В доме было тихо.
Пусто.
Вся прислуга прячется по разным углам от меня, словно я какое-то чудовище.
Что я, не знаю что ли.
Ну пусть боятся.
Хрен с ними.
Рустэм наверняка шпилился с очередной шлюшкой у себя в комнате, я поморщился. Сколько раз говорил ему не приводить своих потаскушек в дом!
Хочешь — трахайся с ними в гостиницах.
Зачем тащить в дом отца всякую дрянь?!
Зашёл на кухню, где тихая и безропотная Зулейха уже приготовила мне белковый смузи.
Выпил залпом.
Решил, что надо поплавать в бассейне.
Стараюсь держать себя в тонусе.
Спорт, качалка.
Не хочу опускаться до уровня этих жирных боровов.
Слежу за собой.
Освежённый и бодрый после своего километра кролем я вылез из бассейна и тут же задохнулся.
Словно снова занырнул на глубину.
Без воздуха.
На самое дно.
Рядом с бассейном сидела она.
Просто на свободном лежаке.
Я даже не заметил, во что она была одета. Да она могла бы быть голой.
Увидел её бирюзовые глаза.
В которых отражалось небо.
Я знал только одну женщину с такими глазами в своей жизни…
Остолбенел.
Мне показалось, прошла вечность.
Хотя я быстро взял себя в руки.
Понял, что она живая.
Живая девка из плоти и крови, которая вдруг оказалась у меня дома.
Это Рустэм привёл её?!
И мне вдруг захотелось раздавить, сжать, разбить её вдребезги…
В своих объятиях.
Я не контролировал себя в тот момент.
Такого со мной никогда не бывало.
— Кто ты такая?! — подошёл к ней, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё.
Жёстко схватил за подбородок, задрал её лицо вверх и утонул…
Утонул в её кристальных глазах.
Умер от этого нежного лица.
Чистого.
Настоящего.
Искреннего…
Она была живая! Настоящая!
Мне захотелось больше никогда не отпускать её лицо. Смотреть в него вечно.
Я впервые почувствовал рядом что-то живое.
— Папа, это Илона, — услышал словно из другого мира голос своего сына.
— Зачем ты привёл эту шлюху сюда, в мой дом?! — крикнул я на него.
В тот момент я ненавидел своего сына.
И себя.
За то, что она принадлежала ему.
— Я не шлюха, — вдруг услышал дерзкий звонкий голос.
И моё сердце разбилось вдребезги…
6
Илона
Вдруг дверь распахивается, и я вздрагиваю, ожидая увидеть своего свёкра.
Я боюсь больше всего на свете этого мужчину. И одновременно больше всего на свете хочу его увидеть.
Он как странное запретное желание, записанное у меня на подкорке головного мозга.
Я помню, как перед свадьбой выбирала платье, и как я мечтала понравиться ему.
Отцу моего жениха. Заслужить его доверие. Восхищение.
Хотела, чтобы он перестал смотреть на меня как на одну из своих девок. И его оскорбление, которое он бросил мне в лицо прямо при первом нашем знакомстве, жгло моё сердце. Как свежий незаживший шрам.
Я ведь тогда посмела ответить ему. Надерзить. До сих пор не верю, что я ответила самому Усману, которого все боятся!
— Я не шлюха, — звонко отчеканила я.
И словно желая придать своим словам вес, добавила, не сводя с него взгляда:
— Спросите своего сына.
И тут же вспыхнула, как алый мак.
Не могу поверить, что я сказала своему свёкру, что я девственница! Он же всё понял.
Помню его иронично поднятую бровь, когда он перевёл взгляд на Рустэма, и тот только твёрдо кивнул в ответ:
— Она моя невеста, отец. И я женюсь на ней.
Сказал, как отрезал, и я вдруг поняла, как же я люблю его.
Не зря я не позволяла ни одному мужчине до него прикасаться ко мне!
— Делайте, что хотите, — усмехнулся тогда мой свёкр в ответ, равнодушно отводя от нас взгляд в сторону, и я вдруг заметила, как напряглось всё его сильное мускулистое тело.
Как у хищника, который готовится к прыжку.
Он ведь только что вышел из бассейна, и капельки воды всё ещё подрагивали на его загорелой коже, стекали по густым волосам на груди, животе, и я вдруг испугалась сама себя, когда вдруг осознала, что я просто сижу и пялюсь на своего будущего свёкра!
На его пресс с кубиками. И то, что ниже…
Нет! И я испуганно вскинула глаза вверх, словно ошпарившись, и сразу же упёрлась в его насмешливый взгляд, который снова полоснул меня, как ножом.
Это его равнодушие. Насмешки… Словно я одна из тех девок, которых водили к нему…
Он — чудовище.
Все женщины для него — просто пустое место. И я всего лишь одна из них. Ещё одно пустое место в его пустом, как пустыня, взгляде.
И теперь я точно знаю, что и его сын — это всего лишь сын своего отца.
Это он чудовище!
Вздрагиваю, вспоминая свою брачную ночь.
Как мне было сначала волнительно. Страшно. До холодных мурашек внизу живота.
А потом просто стало больно. Очень больно.
Я просто не могла себе представить, что близость с любимым человеком может принести такую боль.
Мы женаты меньше года, но мне кажется, что прошла целая вечность. Мне всего лишь чуть больше восемнадцати, но мне кажется, что я уже древняя иссохшая старуха…
— Усман Эльдарович ждёт, — вдруг слышу я голос словно из другого мира, резко прерывающий мои мысли, и я вздрагиваю от неожиданности.
На несколько секунд я даже умудрилась забыть, где я нахожусь.
Я готова к встрече с монстром?
— Илона? — снова этот насмешливый взгляд. Лёгкий кивок головы. — Чем обязан такой честью?
— Я хочу
