во время выступления и вовсе вызывают к нему негативные эмоции. Обрываю зрительный контакт и, равнодушно развернувшись на каблуках, направляюсь в сторону выхода.
***
За рекордно минимальное время оказываюсь в квартире. На ходу скидываю пальто, обувь и падаю на кровать, прячась под одеяло.
— Эмми, ты дома? — кричит из своей спальни Лена, но так и не получает ответ. — Все в порядке? — спрашивает подруга, встревоженно раскапывая меня из многочисленных подушек.
— Лен, катастрофа! Этот высокомерный придурок испортит мне жизнь! Сначала дал шанс, а после заберет его обратно.
— Я не понимаю… — Лена скидывает одеяло с кровати, открыв мое тело, свернутое в эмбрион. — Расскажи подробнее! — требует девушка, в недоумении округлив глаза.
— Инвестор преподавательского гранта. Он даже не дал шанс закончить презентацию. Перебивал, задавал нелепые вопросы, а потом и вовсе усадил на место, как маленькую девочку.
Поднимаю с пола одеяло, натягивая до ушей. Желаю спрятаться то ли от обиды, то ли от пронзительных зеленых глаз Джонатана Вуда.
Глава 3
«Встреча двух людей — это встреча
двух химических элементов.
Реакция может и не произойти,
но если произойдет — изменяются оба»
©Карл Густав Юнг
ЭМИЛИЯ
Теплый и уютный вечер в компании моего нового знакомого Алана Брауна, молодого и привлекательного преподавателя Колумбийского университета, оказался довольно интересным. Греческий ресторан в Верхнем Вест-Сайде встретил гостеприимной и уютной обстановкой, а также сытным и вкусным ужином.
Откинувшись в кресле после трапезы, допиваю очередной бокал красного вина и рассматриваю незамеченные сразу предметы интерьера. Из небольших колонок играет песня с неповторимым тембром Йоргоса Мазонакиса, которая действует на меня успокаивающе. Мое тело расслаблено, а голова свободна от беспокойных мыслей. Такой легкости и комфорта я не испытывала с момента получения гранта.
Нет, об этом думать не хочу.
Останавливаю себя, пока снова не начала думать о конференции и о…
— Девушки, такси на месте, — уведомляет нас Алан, ответив на короткий звонок. Он передает папку для расчета официанту, отдельно поблагодарив его за обслуживание в виде чаевых.
Лена, улыбнувшись на мою гримасу, полную печали, передает пальто. Хоть я и согласилась поехать в клуб, но сейчас мне лень даже одеться и дойти до такси. Национальная кухня и вторая бутылка вина сыграли свое дело. Мое тело требует мягкую кровать и теплый плед.
— Ты представляешь, он унизил меня, — жалобно обращаюсь к подруге, когда меня охватывает пьяная волна обиды.
— Эмилия, ты так и не сказала, как зовут этого инвестора? — обращается ко мне Алан, пропуская нас в салон автомобиля.
Он заваливается третьим на заднее сиденье, с трудом закрывая дверь.
— Я не запомнила его имя, — решаю не говорить, неприятностей с меня хватит. — Надеюсь, что он слишком занят, чтобы посещать все мероприятия Колумбийского, и мы больше не встретимся.
Но все же улавливаю в своем голосе некоторое разочарование. Надеюсь, это заметила только я.
— Жаль, я мог бы узнать о нем что-то мерзкое и использовать против него, — подбодрил меня Алан.
Когда мы трогаемся с места, я отворачиваюсь к окну, не желая участвовать в возобновившейся исторической дискуссии, в которой ничего не понимаю. Молча наблюдаю за бурлящей жизнью ночного Манхэттена. За окном проносятся яркие неоновые рекламы, разнообразные кафе и рестораны, бесконечный поток машин… Хочется выйти и просто насладиться свободой, окунувшись в ошеломляющую атмосферу острова.
***
— Дамы, мы на месте! — объявляет Алан и, открыв дверь, помогает нам по очереди выбраться из такси.
— Алл, нам до следующего дня не попасть туда, — Лена разочарованно указывает на толпу у входа, растянувшуюся далеко по тротуару.
Я сильнее затягиваю полы пальто, готовясь простоять на прохладном воздухе неопределенное количество времени. Все-таки нужно было ехать домой.
— Идемте, — Алан кивнул в сторону входа.
Мужчина весело подхватывает нас под руки. Мы, смеясь, что идем в ногу, обходим по обочине желающих попасть в клуб.
— Мистер Браун, добрый вечер, — обращается к Алану стоящий у дверей громила.
Крепкий парень расталкивает перед входом людей, пребывающих явно в раздраженном состоянии, что их снова проигнорировали. Алан, похлопав по плечу парня на фейс контроле, несколько высокомерно окидывает взглядом тех, кто пока не смог пробраться в обитель веселья.
— Что это было? Это твой знакомый?
Подруга внимательно осматривает Алана, приподняв выразительно одну бровь, словно впервые видит.
— Пусть это будет моим маленьким секретом, — он подмигивает ей, явно флиртуя.
У гардеробной нас встречает высокий молодой человек с надписью на бейджике: «Калеб Джонс. Помощник управляющего». Пока шатен по-джентльменски помогает снять верхнюю одежду, Алан, опершись о стену, сосредоточено набирает сообщение.
— Все в порядке? — осторожно обращаюсь к мужчине.
Быстро поправляю пряди волос, выпавшие из прически, когда замечаю свое отражение в зеркале.
— Ох, да. Все хорошо, — заверяет меня, убедительно улыбнувшись в ответ. — Нужно было решить некоторые вопросы.
— Мистер Браун, прошу за ваш столик, — Калеб несколько неуклюжим жестом руки приглашает нас войти в открытую им дверь.
Поднимаю голову, где с высокого потолка свисает огромная стеклянная люстра, светящаяся блеклыми огоньками и окутывает все помещение алым цветом. Осматриваю интерьер клуба, который выполнен в черно-красных тонах. Пробегаюсь глазами по резным узорам барной стойки сделанной, как мне кажется, из натурального дерева и стеклянной подсвеченной витрине с разнообразными напитками. Стулья с бархатными сиденьями и небольшие столики расположены по периметру танцпола. Пульт ди-джея находящийся на возвышенности посередине помещения, напоминает сцену. Он, словно дирижер, руководит толпой двигающихся тел под ритмы музыки.
Управляющий ведет нас к лестнице с широкими перилами, которая связывает три уровня балконов. Любопытно осматриваю первые два, занятые компаниями молодых людей. Замечаю, что на каждом этаже по несколько столиков с расставленными по кругу мягкими креслами. Возможно, предназначенными для «особых» гостей. Поднимаемся на третий уровень, что выделяется на фоне других не только оформлением, но и по-хозяйски расположенным посередине стеклянным столом с расставленными друг напротив друга диванами.
Мое внимание привлекает полукруглый выступ, который имитирует небольшой балкон. Прохожу на него и опираюсь ладонями о перила. Рассматриваю пространство клуба сверху. Излучаемый магнетизм, окутанный нежным бархатом, и растворяющиеся в воздухе ароматы кожи, табака и пряной вишни ненавязчиво добавляют нотки особого восприятия этого места.
— Как вам первое впечатление? — Алан прервал недолгое молчание, выжидающе поглядывая то на меня, то на Лену, которая уселась напротив него на диван.
— Мне это помещение что-то напоминает, — прищурив зеленые глаза, подруга внимательно окидывает взглядом этаж. — Это театр? — заинтересовано спрашивает она.
Лена закидывает ногу на ногу, а пальцы с наманикюренными ноготками подхватывают бокал с напитком, который наполнил Алан.
— Да, он самый. Помещение спроектировал один чикагский архитектор в тридцатых годах прошлого столетия. За основу он взял театр «Аполло», но сделал его
