меньше, более уютным и дорогим. Это место — культурное наследие Нью-Йорка которое, к несчастью, забыли после пожара. Владельцу было невыгодно его реконструировать, так как до пожара театр переживал упадок. Единственное, что осталось менее поврежденным — потолок. Эта люстра пережила многое, как и барельеф, — указывает пальцем вверх, вынуждая поднять голову и еще раз рассмотреть витиеватые узоры. — В прошлом году его выкупили, сделали капитальный ремонт и открыли уникальный клуб, в который можно попасть только по карточкам.
Алан загадочно улыбается, снова вынимая смартфон из кармана брюк, и бегло читает сообщение.
— Дамы, если вы не возражаете, к нам присоединятся двое моих друзей? — интонацией дает понять, что это уже решено без нас. — Они хорошие парни, с нами вам бояться нечего, — заверяет он, растянув губы в вежливой улыбке.
— Насколько хорошо ты знаешь Алана? — шепотом обращаюсь к подруге, присев почти вплотную к ней. — Еще два друга слишком, Лен.
Предстоящая компания двух незнакомых мужчин вызывает некоторое опасение за нашу безопасность. Алан Браун вызывает доверительные чувства, но отчего-то возникшие волнение и тревожность смешиваются в паршивое предчувствие.
— Эмми, все под контролем, расслабься. Алл хороший парень, если что-то будет угрожать нашей безопасности, мы просто уйдем отсюда.
Лена мило улыбается, кокетливо поглядывая на мужчину горящими в предвкушении глазами. Хочется цокнуть в ответ от ее приторного вида. Замечаю, что она «съела» наживку, брошенную мистером Брауном. Он богат и имеет хорошие связи, раз запросто прошел сюда.
ДЖОНАТАН
— Ты уверен, что у тебя традиционная ориентация? — спрашивает меня кузен, как только открывает дверь.
Улыбаясь, Спенсер запрыгивает на кожаное сиденье.
— Что ты имеешь виду? — холодным тоном даю понять, что мне этот разговор уже не нравится.
— Ты и я в красной машине едем по ночному городу, — понизив голос, он мечтательно закатывает глаза.
— Я не думаю, что красный цвет LaFerrari указывает на ориентацию, но если ты продолжишь, высажу на первой автобусной остановке.
Кинув сердитый взгляд на блондина, удобно устроившегося на алом сиденье, возвращаю внимание на мокрый асфальт, что играет бликами от фонарей. Пришлось сбавить скорость, так как Спенс уже встревожено поглядывает на спидометр и количество автомобилей значительно увеличивается по-нашему направлению.
— Не кипятись, Джонни, — поднимает руки в знак капитуляции. — А если честно, то твой развод с Лили и запрет на секс могут направить тебя по другой дороге, не запрещенный контрактом, — таинственным голосом заявляет он.
— Спенс, даже если мне придется ждать развода еще год, хотя не думаю, что он настолько затянется, я все равно не променяю влажную устрицу на сухой стручок, — говорю я, не отрывая сосредоточенный взгляд от дороги.
— О, Боже! Только не упоминай о сухом стручке при моих друзьях в гольф-клубе — сквозь смех проговаривает Спенсер, вынимая телефон из брюк. — Алан уже на месте. Пишет, что с ним две красотки, но нам это неинтересно: я гей, а ты временно не функционируешь, — делает вывод он.
— Ты так часто напоминаешь о своей ориентации, что мне кажется, пытаешься убедить себя в этом, — язвительно замечаю я и поглядываю на Спенса, который пропускает реплику мимо ушей, снова переключаясь на мою «проблему».
— Джон, ты же можешь переспать с любой. Лили об этом даже не узнает. Тем более она первая тебе изменила, — кузен выдвигает очередную идею-фикс. — Тебе давно пора скинуть напряжение.
— Дело не в том, кто кому изменил первый. Дело в том, что я не хочу осквернять святость брака.
— Ты ведь несерьезно? — удивлено переспрашивает он, округлив глаза, при этом с трудом сдерживает приступ смеха.
— Совершенно серьезно. Я давал клятву в церкви перед ликами святых и свидетелями, для меня это многое значит. К тому же я любил Лили, — вспоминаю о совершенной ошибке, отчего крепче сжимаю руль до побелевших костяшек.
— Да, брат, не предполагал, что ты настолько свят, после всего, что я видел, — говорит он, все еще улыбаясь, когда мы паркуем машину.
Покинув салон автомобиля, поднимаю голову вверх, осматривая переливающуюся надпись «Бархатная ночь»3. Сегодня первый день работы клуба после долгих месяцев реставрации, ремонта и бумажной волокиты. Надеюсь, эта ночь пройдет без сюрпризов, и мы сможем достойно заявить о себе среди других элитных ночных заведений.
— Джеймс, проследи, чтобы ее отогнали в целостности домой и возвращайтесь, — даю указание подошедшему парню, передавая ключи от гиперкара.
— За тобой всегда следуют два водителя, если ты решил сам прокатить свой зад?
Кузен заинтересовано осматривает мужчину в черном костюме, слегка прищурив глаза.
— За это они получают деньги. И Джеймс не водитель, он секьюрити.
Толкнув Спенсера в бок, взглядом даю понять, чтобы даже не пытался подкатывать к персоналу.
— Пошли, Спенс. Нужно посмотреть, как обстоят дела с наполненностью клуба.
— Парень, ты стал невероятно крут, — говорит он, хлопая по моему плечу.
Спенсер явно пребывает сегодня в приподнятом настроении.
— Только не могу припомнить. Когда ты успел эволюционировать от парня с Ист-Сайда до мужчины мечты с Парк-авеню? — озвученные мысли Спенса так и остаются повисшими в осеннем воздухе.
— Добрый вечер, — приветствует нас управляющая моего клуба, стоит нам появиться на пороге. — Мистер Вуд, все под контролем, сейчас у нас полная посадка. Вас уже ожидает мистер Браун с двумя …
— Спасибо, — останавливаю ее поток любезности. — Пусть принесут напитки и закуски, — холодно даю распоряжение.
Проходим сквозь толпу, которая при виде моего тела расступается, словно море перед Ноем. Чувствую на себе сотни любопытных глаз, исследующих каждый дюйм моей личности.
Задерживаюсь, чтобы поприветствовать Майкла Торна и его сестру Хлою. В детстве мы вместе проводили летние каникулы на Лонг-Айленде под контролем моей няни Аделаиды. Анита Торн, их бабушка, ранее была в Совете директоров компании.
Не задерживаясь надолго, поднимаемся выше, и я довольно осматриваю вид с балкона. Когда впервые увидел помещение, то сразу загорелся идеей открыть особенный клуб, куда может попасть определенный круг лиц. Внутренняя атмосфера манила меня. Возможно, уцелевший барельеф и дух прошлого столетия сыграли важную роль, а возможно, детские воспоминания поднялись из глубин души. Покойные дедушка и бабушка меня часто брали на светские рауты, а тем более не пропускали хорошие представления. Помню, как по сцене одного из театров мне разрешали побегать в период антракта.
При виде нас Алан выходит навстречу с широкой улыбкой и распахнутыми руками. Прошло несколько недель со дня последней встречи. Нам нечасто выпадает такая возможность. Алан преподает историю в Колумбийском, Спенсер владелец клиники, а я управляю компанией. Каждый из нас пошел своей дорогой, но наша дружба проверена еще со школьных времен.
— Ребята, познакомьтесь с моими прекрасными спутницами, — объявляет он, когда мы подходим к
