Мари отложила газеты и приняла вызов.
Прометей, как всегда, не стал терять времени зря:
– Едешь? Прекрасно! Не будем отвлекаться! Слушай внимательно. Держи ухо востро. Кто слушает, тот и скушает. Да-да… – Он осекся и настороженно спросил: – Мари, ты еще тут?
– Да-да.
– Мари, мне только что звонил Ян Зиггер, хозяин отеля «Гримуар». Такой ужасный человек! Такой ненадежный… – Прометей закашлялся и захлебнулся словами, не в силах сдержать праведного гнева. – Ты только вообрази себе, он хотел отменить твой приезд и отправить тебя домой прямо с поезда!
Мари перестала улыбаться.
– Что-то случилось? – быстро спросила она.
– Да в том-то и дело, что ничего! Ни-че-го! – Прометей возмущенно дышал в динамик телефона. – Просто сообщил, что не нуждается больше в наших услугах!
– Хм, – осторожно проговорила Мари. – Очень неприятно, конечно. Он обещал солидный гонорар журналу. Но что же здесь такого ужасного? У людей меняются планы. Как говорил Оскар Уайльд, единственное, что нам доподлинно известно о человеческой натуре, – это то, что она меняется.
– О нет, речь не о гонораре! – нетерпеливо воскликнул Прометей. – Он предложил выплатить нам обещанную сумму по собственной воле, только бы ты не приезжала. Понимаешь теперь? Понимаешь?
Мари склонила голову набок и потерла ноющие мышцы шеи.
– Пока не очень, – призналась она. – Мою прекрасную физиономию, конечно, не все жаждут лицезреть, и все же… Он не назвал причину?
– А о чем я тебе говорю? Нет никакой причины! Просто он уже не желает видеть журналистов в гостинице, вот и все. Но нет! Меня голыми руками не возьмешь! – Прометей грозно засопел в трубку. – Я сказал: пути назад нет! Сделанного не воротишь. Было да сплыло. Слово не воробей… Да-да. И ему придется пережить твой приезд, хочет он этого или не хочет!
– А почему вы не согласились? – удивилась Мари. – Ведь журнал ничего не потерял бы, деньги вы бы все равно получили…
– Да что с тобой сегодня, Мари? – перебил ее редактор. – Это же дело чести! Сказали – сделали! Слово дают для того, чтобы держать, а не для того, чтобы затылок чесать. Придет осень, за все спросит! Да-да! Кто он такой, чтобы нами помыкать? Есть же, в конце концов, какие-то понятия человеческого достоинства и чести! – горячился Прометей. – К тому же тебе надо развеяться после той… после той кровавой истории, – голос его смягчился. – Поезжай, покатайся на лыжах, подыши альпийским воздухом… Новый год – к весне поворот. Зимой без шубы не стыдно, а холодно. Береги нос в большой мороз. Да-да! И не вздумай там простудиться! Все, отбой!
Прометей отключился.
Мари отложила телефон, нахмурилась и оперлась щекой на ладонь.
Хозяин не хочет видеть журналистов в гостинице с дурной славой? В гостинице, насчет которой ходят загадочные слухи о нечистой силе? Она тихо хмыкнула. Конечно, возможно, что это всего лишь совпадение, ничего не значащее стечение обстоятельств. И все-таки…
Она сделала глоток кофе и постаралась припомнить все, что знала о гостинице «Гримуар».
В этом горном отеле в последнее время по необъяснимым причинам стремительно падала прибыль. Ян Зиггер, хозяин гостиницы, заказал рекламную статью в модном журнале «Крылатые картины», где работала Мари, и пообещал солидное вознаграждение.
Место это, как удалось выяснить Мари, пользуется не самой доброй славой. Ходят даже сказочные слухи о том, что в гостинице обитает самое настоящее привидение! Призраков, конечно, не бывает. Но ведь с чего-то же народ болтает… Нет дыма без огня, как сказал бы Прометей.
И вот теперь хозяин внезапно меняет свои планы и даже готов выплатить полный гонорар, лишь бы не впустить в гостиницу журналистов.
Все это пахнет тайной.
Да-да, возможно, это ерунда, простое совпадение.
И все же…
Мари достала маленькое зеркальце в старинной оправе и припудрила курносый нос. Зрачки ее расширились.
Нет, на первый взгляд, конечно, ничего необычного не произошло. Встал хозяин отеля не с той ноги – и решил перекроить все свои планы. В мире нет ничего более непостоянного, чем человеческое поведение.
Но ее охотничий инстинкт уже принял боевую стойку, и что-то в Мари жаждало с головой погрузиться в новую загадку, которая маячила на горизонте.
«Кажется, игра начинается, – подумала она. – Клянусь духом Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и мисс Марпл!»
Она взяла коричную булочку и с удовольствием надкусила ее.
Тут телефон ее снова завибрировал, и на экране высветилось новое сообщение. Мари облизала измазанный в сахарной пудре палец и разблокировала экран. «От Лили», – значилось в заголовке сообщения. С маленькой картинки профиля широко улыбалась ее коллега. Хитрый прищур глаз, ярко-рыжие волосы, самодовольно вздернутый подбородок. Ее давний враг номер один.
Мари развернула сообщение.
«Ну-ну, Прометей все-таки выторговал поездку в горы для своей любимицы? О, напрасные усилия! Все равно лучшей статьи об этой старинной гостинице, чем могла бы написать я, тебе не сочинить! Недаром хозяин „Гримуара“ захотел отказаться от твоих услуг. Видимо, прочитал одну из статей „талантливой Мари Легран“. Обнимаю и желаю тебе пропасть в горах Монтафона на веки вечные! P.S. Кстати, моя новая статья побила все рекорды на scienceresearch.com10! А сквозь дебри твоих сложносочиненных объяснений у публики нет никакого желания пробираться. Людям нужна простота, малышка! Простота – и elevator speech, baby11! Кстати, я уже заняла твой столик в конторе у окна. Господи, и зачем тебе столько старых книг, книжный ты червь? Я отправлю их в кладовку к прочим древностям. Чмоки-чмоки! Твоя Лили».
Мари сощурила глаза и сделала большой глоток кофе.
Уже ставшие привычными подколы коллеги все-таки порой раздражали, как настойчивые осы в уличном кафе, кружащие над твоим десертом.
Она взяла телефон и быстро напечатала: «Тронешь книги – и тебе несдобровать! Как писал Брэдбери, есть преступления похуже, чем сжигать книги. Например, не читать их. А непрочитанные книги умеют мстить. Поэтому лучше вспомни алфавит, воспользуйся случаем, ниспосланным тебе самой судьбой, и приобщись к таинству чтения. P.S. Кстати, чую, в гостинице „Гримуар“ творится что-то неладное. Благодари небо, что тебя не отправили сюда вместо меня. Да и в снегах Монтафона ты бы быстро завяла: горы только для смелых. Береги свою канцелярскую душу! Твой Синий Чулок».
Мари отложила телефон в сторону, удовлетворенно кивнула и потянулась.
Лили, конечно, не права. Ее репутация автора статей была настолько безупречна, что ее давно не помешало бы подпортить. Если сама Лили не приложила к этой истории руки, внезапная попытка хозяина гостиницы отменить поездку действительно выглядит довольно странно.
Поезд остановился на очередной станции, и стремительный бег заснеженных елей за окном прекратился.
Мари вздохнула. Нет, пока все же стоит притормозить бьющих копытами коней воображения и не строить преждевременных догадок. Писать рекламную статью в журнал – такая скука! Поэтому сейчас она цепляется за любой мало-мальски подозрительный намек на то, что в гостинице ее ждет нечто большее, чем привычный сбор материалов. Прочь сантименты! Как говорил Бертран Рассел, эмоции обратно пропорциональны нашим знаниям: чем меньше мы знаем, тем больше распаляемся.
Телефон снова завибрировал, сыграв пару строк из детской песенки про Винни-Пуха. Мари снова поставила на стол чашку с уже остывающим кофе.
– Марочка, Moin-Moin! Как я рад тебя слышать! – голос ее приятеля Женьки нельзя было перепутать ни с кем.
Он отчаянно шепелявил, но закономерность, по которой он выбирал, какие шипящие произносить правильно, а какие – на свой лад, она не смогла найти даже за долгие годы их дружбы.
Мари улыбнулась.
– Рад? Это, как всегда, ненадолго. Скоро ты будешь молить о пощаде.
– Ой, не преувеличивай. Ну что, ты уже едешь? Вы где?
