— Информация противоречива. Следите за новостями. Всего хорошего.
— И не оставляйте ее одну! — сказала в спину Гумилеву Ефросинья Северьяновна.
Степан Николаевич изо всех сил старался выполнить предписание врача, хотя события на Луне требовали постоянного контроля. Тем не менее, Гумилев взялся быть гидом для Анны во время экскурсии по станции «Амур». Он провел девушку по заросшим настоящими деревьями оранжереям, где меж сочной зелени перекликались звонкими голосами тропические птицы. Он показал ей гигантские сборочные цеха, где множество умных роботов, подчиненных исинам-конструкторам, создавали невероятные машины, умевшие изменять облик планет. Он сопроводил ее в лабораторный блок, где в экспериментальных двигательных установках сияла плазма, надежно удерживаемая невидимыми оковами магнитных полей, он разрешил Анне поприсутствовать при испытательном включении телепортационной установки, когда с одного стенда на другой была перемещена живая белая мышь.
Все это время Степан Николаевич оставался на связи с информационным отделом корпорации, с помощью вживленного в лабиринтовый аппарат минитранслятора отслеживая новости с Луны и изредка, вполголоса, отдавая распоряжения и приказы во вмонтированный в уголок воротника микрофон. Двое референтов, сопровождавших президента корпорации «Кольцо» и его гостью, время от времени подсовывали ему полотнища гибких инфомониторов, и Степан Николаевич именным стилусом делал на них какие-то пометки.
Анна не знала, что за время их экскурсии семьи топ-менеджеров корпорации, включая мать Матвея Варвару Петровну, были спешно эвакуированы с Луны, все отделы и филиалы корпорации «Кольцо», включая удаленные базы на Ганимеде и Европе, переведены в режим чрезвычайной ситуации, Служба безопасности поднята по тревоге, а бойцы подразделений охраны — по сути небольшая корпоративная армия Гумилева — выдвинулись на позиции, готовые отразить любые попытки посягнуть на имущество и жизни сотрудников «Кольца».
Ничего этого Петровская не ведала, погруженная после инъекций транквилизаторов в состояние полутранса. Она живой куклой бродила за гостеприимным хозяином «Амура», но красоты и чудеса станции оставляли ее равнодушной — девушка продолжала думать о пропавшем женихе. Гумилев видел это, расстраиваясь все больше и больше. Он уже трижды предлагал Анне проводить ее в каюту, чтобы она смогла отдохнуть, но Петровская всякий раз отказывалась.
Она боялась остаться в одиночестве. Боялась уснуть. И боялась за Матвея. Этот страх, уже давно ставший привычным, несколько притупился — давали знать о себе препараты, прописанные Ефросиньей Северьяновной — но он жил в душе Анны и постоянно напоминал о себе.
А главное — помимо страха Петровскую охватило разочарование. Она так надеялась, что всесильный, могущественный Гумилев поможет ей. Она даже в тайне была уверена, что он уже нашел и спас Матвея. Но ничего этого не произошло. И вместо немедленных действий Степан Николаевич рассуждает о какой-то игре и обещает, что все будет хорошо…
Да будь у нее возможности Гумилева, она отыскала бы Матвея в два счета!
— Что бы тебе еще такого-этакого показать? — задумался Гумилев, когда они покинули отдел биогенетического моделирования, вдоволь насмотревшись на удивительные образцы растений и животных, способных выживать в условиях, максимально приближенных к космическим. При этом лишайники и мхи, выведенные в лабораториях отдела, поглощали вредные для человека элементы, выделяя кислород, черви умели разрыхлять даже базальт, превращая его в почву, а кактусы проникали корнями на несколько сотен метров, чтобы добраться до подземных резервуаров с водой.
Однако Анну и эти диковинки оставили равнодушной. И тогда Гумилев решился.
— А пойдем-ка, душа моя, к лифту, — сказал он, улыбаясь, хотя никакого повода для веселья у него не было — по последним данным с Луны, «Армия пробуждения» сумела каким-то невероятным образом обезвредить форт «Железная скала», а на окраинах Лунограда уже завязывались бои с десантом экстремистов. — Я отвезу тебя в одно интересное место, где не ступала нога человека.
— Разве на космических станциях может быть такое? — впервые за все время Анна удивленно распахнула ресницы.
— На других, наверное, нет, — хитро прищурился Гумилев. — А на моей — есть. Там не ступала нога ОБЫЧНОГО человека. Только моя — и еще нескольких избранных. Ты тоже попала в их число. Приготовься — скоро ты увидишь настоящее чудо.
Лифт, сферическая прозрачная капсула, доставил их по центральному стволу станции в ее основание — самый толстый и широкий кольцевой сегмент, подножие гигантской «пирамидки». Степан Николаевич сделал референтам знак остаться у поста охраны, прошел биометрическое сканирование, подтверждая свой допуск, и провел Анну мимо застывших изваяниями охранников к серебристой двери без надписей.
Петровская не обратила внимание, что охранников четверо, хотя закрытых бронестеклом огневых точек в коридоре всего две. Не заметила она и опущенных забрал шлемов, и гуляющих по пластинам силовой брони искорок статики, свидетельствующих, что доспехи активированы. Все эти признаки говорили об усиленном режиме несения службы.
Отец Матвея, конечно же, заинтриговал Анну, но это была ожидаемая интрига. Сейчас она увидит еще одно технологическое или научное чудо. Ну и что? Петровская оценила внимание и заботу Гумилева, но этого ей было недостаточно. А Анне нужен был Матвей. Сейчас, немедленно! В семье Петровских Аннушка была любимицей и с детства привыкла получать желаемое.
Серебристая дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Степан Николаевич провел девушку в узкий коридор. Из ниши в стене выдвинулся манипулятор с биосканером.
— Стой спокойно! — сказал Гумилев. — Для допуска в секретный отсек система должна снять твои данные. Это не займет много времени.
Оранжевый луч биосканера скользнул по лицу Анны, пробежался по телу и погас.
— Все, — объявил Степан Николаевич. — Теперь ты включена в круг лиц с разрешенным доступом. Пойдем.
Миновав автоматические системы охраны — Анна покосилась на толстые стволы излучателей, способных дотла испепелить человека за доли секунды — они подошли к круглой бронемембране.
— Открыть! — приказал Гумилев.
Толстые лепестки сложились, освобождая проход. Переступив через порог, Анна следом за Степаном Николаевичем вошла в секретный отсек. Вошла — и невольно задохнулась, увидев его размеры.
Отсек был огромным. Стальные стены уходили вверх на сотни метров, теряясь в полумраке. Дежурное освещение не могло осветить весь отсек и в углах лежали густые тени, отбрасываемые какими-то циклопическими машинами с множеством рук-манипуляторов, сейчас безжизненно опущенных к полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
