выбрал громоздкую платформу, а не более удобное инвалидное кресло с тонкими колесами, годящимися для езды по ровной чистой поверхности и пасующие перед любым ничтожным препятствием.
Большая часть светильников давно вышла из строя, погрузив участки коридоров в темноту. Некоторые боковые проходы, ведущие в служебные помещения сектора, наглухо перекрыты мелкоячеистыми решетками. И решетки стальные – глубоко уходящие в стены мощные прутья толщиной с палец взрослого человека. Хотя семнадцатилетний калека никогда не покидал пределов приюта последний десяток лет, благодаря городской инфо-сети он знал причину, по которой правление сектора приняло столь серьезную меру безопасности – крысы. Огромные крысы мутанты, прочно обжившие сырые вентиляционные системы и пустующие помещения. Крысы плодящиеся и мутирующие с неимоверной скоростью. Сеть полна страшилками о ежедневно пропадающих людях и диких предсмертных криках раздающихся из заброшенных темных проходов.
Нортис проехал мимо скрипящего от ржавчины рабочего робота, ставящего латки на прохудившуюся трубу канализации. Рядом стоял сгорбленный старик в потрепанном комбинезоне, настороженно смотрящий на Нортиса – пусть старый, но функционирующий робот являлся неплохой поживой для многочисленных подростковых банд и одиночек. Вид безобидно выглядящего однорукого и безного инвалида передвигающегося на платформе успокоил старика и он отвернулся, сосредоточившись на роботе. Нортис напомнил себе, что и его платформа может приглянуться кому-нибудь достаточно сильному, чтобы вытряхнуть покалеченного парня на пол и забрать ее себе. Нащупав торчащую за поясом комбинезона рукоятку хорошо заточенной отвертки, он немного успокоился. Надо поскорее выбираться из малолюдных периферийных коридоров. Поморщившись от исходящего из дырявой трубы запаха, Нортис увеличил скорость и поспешил удалиться. Трубопроводы давно износились и требовали замены. Их не меняли с тех пор как возвели купол – а это двести лет. Пусть пластик почти вечен, но даже он не выдерживал нескончаемый поток едкой мочи, дерьма и прочего набора химических соединений.
Каждый из двенадцати секторов Астероид Сити находился на самообслуживании – НЭПР следила лишь за системами очистки воздуха и состоянием купола. Все остальное находилось в руках правления секторов. Вот только на внешнее кольцо всем наплевать. Здесь обитали калеки, нищие, изгнанные за преступления из других секторов и, конечно же, мутанты, родившиеся здесь и еще в утробе матери получившие дозу радиации. Чем ближе к внешнему кольцу, тем выше уровень радиации. В элитном, предназначенном для правления Первом секторе, радиация не превышала норму, тогда как во внешнем Двенадцатом уровень зашкаливал. Если окажется, что все население двенадцатого сектора умерло, никто особо от этой новости не огорчится.
Модель мироздания во всей своей неизменной красе – в центре роскошь, а на задворках тьма, холод и жестокость. Во внешнем секторе люди умирали ежедневно. Кого-то убивали, другой загибался от болезней, третий подыхал от пищевого или алкогольного отравления, кто-то просто кончал жизнь самоубийством. В Двенадцатом секторе не умирали лишь по одной причине – от старости. Эта участь здесь никому не грозила, местные жители отправлялись на переработку в расцвете лет, хотя и становились к тридцати годам лысыми, беззубыми и почти слепыми из-за вечного сумрака царящего здесь. Нортис потратил месяцы на тщательный сбор информации из всех доступных источников. Ему предстояло выжить в этом аду и осуществить свою цель.
Цель, к которой он стремится вот уже без малого десять лет.
Цель, которую он приобрел взамен утраченных конечностей, когда лазерная решетка измельчителя безжалостно прошлась по семилетнему ребенку, превратив его в уродливого калеку.
Глава 2
4
До мигающей рекламной надписи “ЖилМод Рамиреса” несколько косо висящей над входом в боковой коридор, Нортис добрался без приключений. Лишь раз он привлек к себе внимание рывшихся в мусоре подростков, но их было всего трое, выглядели они слабаками и напасть не решились. Предоставь он им чуть больше времени – подрастающие падальщики сумели бы преодолеть страх и превратиться в начинающих хищников. Но калека проехал мимо слишком быстро, не дав им возможности решиться на черное дело. Момент был упущен, вслед Нортису донеслось несколько неумелых проклятий.
Проехав через давно нуждающиеся в чистке раздвижные двери, парень подъехал к невысокой стойке, за которой сидел непомерно жирный Рамирес – хозяин заведения. Нортис не был с ним знаком лично, но у него имелось подробное описание полученное от Непоседы – единственного его друга. Непоседа попал в приют в возрасте четырнадцати лет, когда его загребла полиция, поймав в тот момент, когда тощий ирландец – по крайней мере, так утверждал сам Непоседа – пробрался на продуктовый склад через вентиляционную трубу. Непоседа вырвется из приюта лишь через полгода, но за проведенное вместе время он успел рассказать другу достаточно много о внешнем секторе. Жирный Рамирес был частью этой информации. По словам Непоседы, знавшего толстяка лично, Рамиресу можно доверять, а на территории его ЖилМода спокойно спать, без боязни оказаться на утро с перерезанной от уха до уха глоткой.
Оказавшись у стойки, Нортис взглянул на хозяина снизу-вверх и начал разговор, сразу перейдя к главному:
- Мне нужен модуль сроком на неделю.
- Да хоть на месяц – безразлично буркнул Рамирес неожиданно тонким голосом, окинув парня холодным взглядом заплывших жиром глаз – Четырехместный модуль, холодная вода постоянно, горячая два раза в день по тридцать минут. Выхода в сеть нет. Компьютерного терминала нет. Два кредита в день, предоплата вперед.
- Мне нужен отдельный модуль. Никаких соседей. Наличие подключаемого к браскому терминала обязательно, равно как и неограниченный выход в инфо-сеть города.
- А может сразу аппарат планетарной связи установить? – иронично спросил Рамирес, но видя, что странный клиент не реагирует на шутки, перешел к делу – Есть и отдельный. Не проблема. Связь будет. Пятнадцать кредитов в день. Предоплата вперед.
- Пятнадцать кредов в день? – переспросил Нортис – Дорого. Согласен на десять.
- За десять ищи в другом месте – безразлично пожал плечами толстяк и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
- Мой друг просил передать тебе пару слов.
- Ну? – насторожился Рамирес, опуская правую руку под стойку.
- Он просил передать, чтобы ты не забывал про старый должок за коробки с фруктовыми консервами – произнес Нортис заученную фразу, стараясь при этом держать единственную руку на виду. Кто знает, что за штуковину прячет толстяк за стойкой. Как минимум гражданский игольник или станер.
- Консервы? Какие еще... А! Капито! Узнаю Непоседу, чтоб ему дышать одним вакуумом – рассмеялся толстяк - Знаешь этого рыжего бандита?
- Знаю – кивнул Нортис
